***

В своих покоях Элиана действовала быстро и бесшумно. Она собрала небольшой мешок: смену одежды, немного еды, флягу с водой, огниво, пару серебряных монет и подвеску Анны — единственный подарок, который она не могла оставить.

“Гилберт прав. Я не пешка, но и не крепость, которую нужно оборонять любой ценой. Если я останусь, Филипп будет давить на Виктора через меня. А если уйду… — Она сжала подвеску. — Он найдёт способ вернуть меня. Или использовать моё исчезновение против него. Но другого выхода нет. Гилберт обещал лодку у старой мельницы — если успеть до рассвета…”

Маргарет, как обычно, помогала ей готовиться ко сну.

— Миледи, вы сегодня какая‑то бледная, — заметила служанка, расстёгивая пуговицы платья. — Может, принести вам травяного чая?

— Нет, спасибо, Маргарет, — Элиана старалась говорить спокойно. — Просто устала. Помоги мне переодеться, а потом можешь идти отдыхать.

— Но…

— Это приказ, — мягко, но твёрдо сказала Элиана. — Завтра будет тяжёлый день. Тебе нужно набраться сил.

Маргарет вздохнула, но спорить не стала.

Закончив свои обязанности, она поклонилась и вышла. Как только дверь за служанкой закрылась, Элиана подошла к окну. Луна уже взошла, освещая двор бледным светом. Она проверила путь: через балкон, по старой лиане, что вилась по стене, вниз — к саду, затем через заросли шиповника к калитке. Всё было готово. Часы на башне пробили полночь. Элиана замерла у окна, прислушиваясь к звукам замка.

Где‑то вдалеке слышался размеренный шаг стражника, в коридоре скрипнула половица — но всё остальное погрузилось в сон. Она надела тёмный плащ с капюшоном, затянула пояс, проверила мешок ещё раз, снова оглядела комнату и бесшумно открыла балконную дверь.

“Прощайте, — мысленно попрощалась она. — Я вернусь, если смогу. Но сейчас я должна уйти”.

Холодный ночной воздух коснулся лица, заставляя на мгновение замереть. Лиана, вьющаяся по стене, казалась надёжной — она проверяла её несколько раз.

“Пора”, — мысленно сказала она себе и перелезла через перила.

Пальцы вцепились в толстые стебли, ноги нащупали опору. Она спускалась медленно, стараясь не шуметь, чувствуя, как под пальцами трескается старая кора. Один неверный шаг — и камешек покатился вниз, глухо ударившись о стену. Элиана замерла, затаив дыхание. Внизу мелькнула тень — стражник прошёл мимо, не поднимая головы. Когда шаги затихли, она продолжила спуск. Оказавшись на земле, Элиана прижалась к стене, оглядываясь по сторонам. Сад был пуст, лишь луна освещала дорожки призрачным светом. Она двинулась вдоль кустов роз, стараясь держаться в тени деревьев. Заросли шиповника встретили её колючими ветвями, но она знала путь — протиснулась между ними, чувствуя, как ткань плаща цепляется за шипы. Калитка была перед ней: старая, почти сгнившая, но замок всё ещё держался.

Элиана достала маленький ключ, который нашла в библиотеке неделю назад, и вставила его в скважину. Замок щёлкнул, и сердце пропустило удар. Она замерла, снова прислушиваясь. Ни звука. Осторожно приоткрыв калитку, Элиана выскользнула наружу и закрыла её за собой. Тропа, ведущая через лес, была едва заметна в лунном свете, но Элиана запомнила её ещё днём. Она шла быстро, но осторожно, стараясь не спотыкаться о корни. Ветер шелестел в кронах, где‑то вдали ухала сова — эти звуки теперь казались не угрожающими, а почти успокаивающими.

Лунный свет едва пробивался сквозь густую крону деревьев, рисуя на земле причудливые узоры из теней. Элиана, задыхаясь, прижалась к стволу старого дуба.

Её платье под плащом зацепилось за колючие ветви, а руки дрожали от усталости и страха. Она уже не понимала, сколько часов бежит — лес казался бесконечным, враждебным лабиринтом, который затягивал её всё глубже. Ещё утром всё казалось таким простым. План побега зрел в её голове неделями: дождаться, пока стража сменится у ворот, проскользнуть через сад, где кусты шиповника скрывают старую калитку, и бежать — бежать без оглядки, пока замок не скроется за горизонтом. Но реальность оказалась куда страшнее фантазий. Сначала она сбилась с пути в густом тумане, окутавшем долину на рассвете. Потом, пытаясь обойти болото, забрела в чащу, где деревья стояли так плотно, что казалось, будто они нарочно сдвигают ветви, преграждая дорогу. А теперь… теперь она слышала за спиной хруст веток и глухие голоса.

— Здесь она, точно здесь, — донёсся хриплый бас. — Видел, как метнулась за тот дуб?

Элиана закрыла рот рукой, сдерживая всхлип. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот‑вот вырвется из груди. Она огляделась в поисках укрытия, но вокруг были только деревья, кусты да тёмные ямы между корнями. Шаги приближались. Из‑за деревьев показались две фигуры в потрёпанной одежде, с грубыми лицами и тяжёлыми дубинами в руках. Один — коренастый, с бородой, перевитой грязными прядями, другой — высокий, с хищным взглядом и шрамом через всю щёку.

— Ну‑ка, красавица, выходи, — протянул бородатый, ухмыляясь. — Не бойся, мы тебя не обидим… если будешь послушной.

Элиана отступила назад, но споткнулась о корень и упала на влажную землю. Паника захлестнула её с головой.

Она вспомнила, как Матильда однажды шептала служанкам о разбойниках, орудующих в лесах к востоку от замка:

— Они не просто грабят — они берут заложников, требуют выкуп, а то и хуже…

— Пожалуйста, — её голос дрожал, но она заставила себя говорить твёрже, — я простая служанка. У меня нет ничего ценного. Отпустите меня, и я никому не скажу, что видела вас.

Высокий рассмеялся, звук получился резким, неприятным.

— Служанка, значит? — он шагнул ближе, разглядывая её тонкое платье под плащом, серебряную заколку в волосах. — И кто же тогда подарил тебе эти цацки, а?

Бородатый подошёл с другой стороны, отрезая путь к бегству.

— Не трать время, Ларс. Видишь же — барышня. Может, даже чья‑то любовница. Барин заплатит за такую.

Элиана сглотнула. Страх сковал её, но где‑то глубоко внутри вспыхнул огонёк упрямства.

Она не станет покорно идти за ними. Не сейчас, когда свобода была так близка — пусть и иллюзорна. Резко развернувшись, она бросилась в сторону, надеясь проскользнуть между деревьями. Но высокий оказался быстрее: его рука схватила её за плечо, дёрнула назад.

— Ай‑ай, какая шустрая, — прошипел он, сжимая пальцы. — Теперь точно никуда не денешься.

Бородатый достал верёвку.

— Давай, вяжи её. Да покрепче, чтоб не дёргалась. До лагеря дойдём к утру, а там решим, кому писать письмо с требованием.

Элиана забилась в его хватке, но силы были неравны. Верёвка больно впилась в запястья, когда бородатый ловко связал их за спиной. Высокий грубо поднял её на ноги.

— Идём, красотка. И без глупостей, иначе… — он многозначительно похлопал по дубине, — …иначе придётся тебя немного поучить.

Они потащили её вглубь леса, туда, где между деревьями уже виднелся дымок костра. Элиана шла, спотыкаясь на каждом шагу, но не плакала — слёзы придут потом, когда силы окончательно оставят её. Сейчас нужно было думать. Прислушиваться.

Запоминать дорогу. И ждать момента, когда появится шанс. Где‑то далеко, за лесом, остался замок. Виктор, возможно, уже обнаружил её исчезновение. Матильда будет метаться по коридорам, браня слуг за нерасторопность. Но доберутся ли они сюда вовремя? Или она станет разменной монетой в чужой игре, как и предупреждала Изабелла?

Ветер шелестел листьями над головой, будто нашëптывая:

“Терпи. Жди. Борьба ещё не окончена”.

Элиана сжала связанные руки, чувствуя, как под кожей снова просыпается упрямая решимость. Она не сдастся. Не сейчас.

Глава 39

Матильда нервно расхаживала по коридору, то и дело бросая взгляд на дверь комнаты Элианы. Уже два часа она не могла найти девушку — ни в саду, ни в библиотеке, ни у кухни, где та часто помогала повару.

— Где она может быть? — пробормотала Матильда, сжимая в руках носовой платок. — Это на неё не похоже…

Неожиданно в голове всплыли слова, сказанные Элианой накануне: