— Гилберт — хороший парень, — одобрительно кивнула Марта. — Всегда готов помочь. Помню, как он мне крышу чинил после грозы — так аккуратно сделал, что ни одна капля не просачивается. А ещё он мне внучке куклу железную выковал — такую красивую, с подвижными ручками!

— Правда? — глаза Элианы загорелись. — Я и не знала, что он такое умеет.

— О, он много чего умеет, — улыбнулась Марта. — Просто не любит хвастаться. Говорит, что работа должна говорить за себя.

Мария поднялась, чтобы предложить Марте чашку чая:

— Проходите, посидите с нами. Мы как раз обсуждаем, как сделать “Надежду” ещё лучше.

Марта присела на скамейку, задумчиво разглядывая лошадку:

— А знаете, что могло бы помочь? Если бы вы сделали маленький парус на спине. Ветер будет его надувать, и это даст дополнительный толчок вверх.

— Парус! — воскликнул Томас. — Точно! Мы можем сшить его из старой простыни и покрасить в синий цвет!

— Отличная идея, — поддержала Элиана. — А по краям можно сделать узоры из ниток — как на настоящих парусах у кораблей.

— Я могу принести обрезки ткани, — предложила Марта. — У меня их много осталось после шитья. И иголки с нитками тоже найдутся.

— Спасибо, тётушка Марта! — обрадовался Томас. — Вы тоже наш друг!

Старушка рассмеялась:

— Конечно, дружок. И знаешь что? Когда вы закончите, я испеку для вас особый пирог — с малиной и корицей. В честь первого полёта “Надежды”.

— Ура! — захлопал в ладоши Томас. — Самый лучший пирог в деревне!

Элиана повернулась к брату:

— Видишь, Томас? Наша идея уже объединяет столько людей. Гилберт помогает с металлом, мама — с малиной, тётушка Марта — с тканью… Это как цепочка доброты, о которой говорила Агафья.

— Точно! — подхватил Томас. — Каждое доброе дело тянет за собой другое. И вот уже у нас есть парус, крепёж и даже пирог!

Отец обнял детей за плечи:

— И самое главное — у вас есть вера в то, что вы делаете. Это и есть настоящая магия. Не заклинания и зелья, а упорство, дружба и желание сделать мир чуточку лучше.

Мария улыбнулась:

— А теперь давайте продолжим работу. Солнце ещё высоко, а у нас впереди столько дел!

Томас схватил ножницы и принялся вырезать из бумаги шаблон для паруса, а Элиана начала подбирать подходящие нитки.

Отец с улыбкой наблюдал за ними, а потом сказал:

— Знаете, иногда мне кажется, что это вы меня учите, а не я вас.

— Мы учимся друг у друга, — мягко ответила Мария, беря его за руку. — В этом и есть смысл семьи.

Дети, не переставая болтать и строить планы, вернулись к работе над “Надеждой”.

Солнце грело их спины, лёгкий ветерок шевелил волосы, а в воздухе витало ощущение чего‑то нового — будто сама надежда обретала форму в руках двух увлечённых изобретателей.

***

Дни летели незаметно. Каждый час, каждая свободная минута посвящались “Надежде”.

Томас и Элиана трудились не покладая рук: дорабатывали лопасти, укрепляли корпус, прилаживали балансир, сшитый Мартой парус с изящной вышивкой по краям.

Гилберт сдержал слово — он выковал изящное шарнирное крепление для лопастей и помог обработать ось от телеги для балансира. Наконец наступил тот день, когда дети, отступив на шаг, с гордостью оглядели своё творение.

— Она… она готова, — прошептал Томас, проводя рукой по гладкой деревянной поверхности лошадки. — Полностью готова.

Элиана улыбнулась, поправив синий парус:

— Да. И выглядит даже лучше, чем мы представляли.

Томас подбежал к родителям:

— Папа, мама, посмотрите! Она готова! Мы можем попробовать запустить её сегодня!

Отец подошёл, внимательно осмотрел конструкцию со всех сторон:

— Молодцы, ребята. Видно, что вложили душу. Но помните: даже если она не полетит, это не будет означать, что вы потерпели неудачу.

— Мы помним, — кивнула Элиана. — Но всё равно хочется попробовать.

Мария обняла детей:

— Конечно. Давайте устроим настоящий день испытаний. Пригласим Гилберта и Марту — они ведь тоже часть этого.

К полудню во дворе собралась небольшая компания: Гилберт, Марта, родители и несколько любопытных соседских ребятишек. Все с интересом разглядывали “Надежду”.

— Ну что, — Томас глубоко вдохнул, — начинаем испытание! — Он осторожно поставил лошадку на ровную дорожку во дворе, расправил парус: — Раз, два, три… Полетела!

Томас толкнул лошадку. Та покатилась, лопасти закрутились, парус надулся от ветра… но, конечно, не взлетела. Она прокатилась несколько метров и остановилась у забора. На мгновение воцарилась тишина. Томас опустил голову, на глазах выступили слёзы.

Гилберт первым подошёл к мальчику:

— Томас, посмотри на неё. Она же прекрасна! Видишь, как красиво крутятся лопасти? Как гордо развевается парус? Она не полетела, но она движется сама, ловит ветер — это уже чудо!

Марта улыбнулась:

— А помните, я говорила про пирог? Так вот, я его уже испекла. И принесла с собой. Давайте отметим не полёт, а завершение вашего великого труда!

Элиана обняла младшего брата:

— Ты прав, Гилберт. Она движется! И делает это благодаря нашей работе. Мы создали нечто удивительное.

Томас вытер глаза и улыбнулся:

— Да… Она не летает, но она едет! И это здорово.

Отец поднял руку:

— Предлагаю назвать это не провалом, а первым успешным испытанием. Теперь мы знаем, что конструкция работает — она движется под действием ветра. Может, в следующий раз добавим что‑то ещё, чтобы она поднялась выше?

— Точно! — оживился Томас. — Мы можем сделать более лёгкий корпус или увеличить площадь паруса!

— Или добавить воздушные шары, — подхватила Элиана. — Я читала, что они могут поднимать предметы в воздух.

Гилберт рассмеялся:

— Вижу, что это только начало. Вы не собираетесь останавливаться?

— Ни за что! — хором ответили дети.

Марта поставила на стол большое блюдо с ароматным пирогом:

— Тогда за стол! Отпразднуем рождение “Надежды” и все будущие открытия, которые вас ждут.

Все расселись вокруг стола.

Гилберт поднял кружку с морсом:

— За “Надежду”! За мечты, которые делают нас сильнее. За дружбу, которая помогает воплощать идеи в жизнь. И за Томаса с Элианой — двух самых упорных изобретателей во всей округе!

— Ура! — подхватили все.

Томас взял кусок пирога и торжественно положил рядом с лошадкой:

— Это тебе, “Надежда”. Спасибо, что научила нас так многому.

Элиана взяла брата за руку:

— И спасибо всем вам. Без вашей помощи у нас бы ничего не получилось.

Гилберт слегка покраснел, но улыбнулся:

— Рад был помочь. И готов помогать дальше — в следующих экспериментах.

Марта подмигнула:

— А я готова шить паруса хоть для целой эскадры летающих лошадок!

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки. Дети, взрослые, друзья — все сидели вместе, делились историями, смеялись и строили новые планы. “Надежда” стояла в центре двора, ловя последние лучи солнца, а рядом с ней лежал кусочек пирога — маленький символ большого успеха.

Томас, уже почти засыпая, прошептал сестре:

— Знаешь, я всё равно верю, что однажды она полетит.

Элиана накрыла его одеялом:

— И я верю. А пока у нас есть столько всего, что можно придумать и создать. Главное — мы делаем это вместе.

Она посмотрела в окно на “Надежду”, освещённую лунным светом, и улыбнулась. В её сердце теплилась уверенность: неважно, полетит лошадка или нет — самое важное уже произошло. Они научились мечтать, работать и верить — а это и есть настоящее волшебство.

Глава 5

Ночь выдалась бессонной. Элиана лежала с открытыми глазами, вслушиваясь в дыхание родных за стеной. Луна, будто сочувствуя, заглядывала в окно, бросая бледные полосы на пол. В руке она сжимала ладанку, подаренную отцом Бернардом, — та казалась единственным тёплым пятном в холодной тишине.

“Я вернусь, — мысленно повторяла она. — Обязательно вернусь”.

На рассвете дом наполнился приглушёнными голосами. Мария аккуратно складывала в узелок льняную рубашку и платок с бабушкиной вышивкой. Её руки дрожали, но она упорно разглаживала каждую складку, будто от этого зависела судьба дочери.