Марта подошла ближе и положила руку на плечо Ронана:

— Видишь? Она не требует, чтобы ей кланялись. Она просит помочь. И сама помогает всем, кто рядом. Разве это не достойно уважения?

Ронан глубоко вздохнул, расправил плечи и наконец кивнул:

— Простите, миледи. Я был не прав. Если нужна помощь с конюшнями или с чем‑то ещё — обращайтесь. Мы можем, например, украсить ворота венками из дубовых листьев. У нас ещё осталось немного свежих веток после обрезки деревьев.

Элиана просияла:

— Это прекрасная идея, Ронан! Спасибо. Думаю, это добавит торжественности входу в замок.

— Тогда я распоряжусь, чтобы начали готовить венки, — кивнула Матильда, явно удовлетворённая исходом разговора. — А теперь, если никто не возражает, мы с Элианой продолжим обход. У нас ещё много дел.

Слуги расступились, давая им дорогу.

Некоторые из них теперь смотрели на Элиану с явным одобрением, другие — с любопытством.

Ронан задержался на мгновение, потом слегка поклонился:

— Ещё раз прошу прощения, миледи. И… спасибо за понимание.

— Не за что, Ронан, — Элиана улыбнулась ему искренне. — Мы все учимся новому. И вместе у нас получится сделать этот бал незабываемым.

Матильда, уже начавшая подниматься по лестнице, обернулась:

— Идём, Элиана. У нас действительно много дел. А ты, Ронан, зайди ко мне после обеда — обсудим эти венки подробнее.

— Конечно, госпожа Матильда, — кивнул конюх.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Матильда тихо сказала:

— Видела? Даже самые упрямые рано или поздно понимают. Главное — стоять на своём и не давать спуску.

Элиана кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не от победы в споре, а от того, что ещё один человек перестал видеть в ней чужака.

— Да, — тихо ответила она. — И спасибо вам. За то, что поддержали.

— Пустое, — Матильда слегка махнула рукой, но в её глазах мелькнуло что‑то тёплое. — Пойдём. Нужно проверить, как идут дела в оранжерее.

***

Позже, в коридоре, Элиана встретила Маргарет, старшую служанку.

Та внимательно посмотрела на неё и улыбнулась:

— Вижу, Матильда наконец признала твои достоинства.

— Кажется, да, — Элиана тоже улыбнулась. — Хотя ещё недавно она едва ли не фыркала при виде меня.

— Время меняет людей, — вздохнула Маргарет. — И обстоятельства. Ты показала, что умеешь не только красиво говорить, но и работать. Это многого стоит.

— Спасибо за поддержку, — искренне поблагодарила Элиана. — Мне было важно знать, что кто‑то здесь верит в меня.

— Верю, — кивнула Маргарет. — И не я одна. Многие из нас видят, как ты стараешься сделать замок лучше. Это не остаётся незамеченным.

***

Вечером, когда сумерки окутали замок, Элиана вышла в сад, чтобы немного отдохнуть. К ней подошёл Виктор.

— Вижу, день был насыщенным, — заметил он, глядя на её усталое, но счастливое лицо.

— Очень, — кивнула Элиана. — Но приятным. Сегодня я впервые почувствовала, что меня… принимают.

— Я рад это слышать, — Виктор слегка коснулся её руки. — Ты заслуживаешь уважения. И то, как ты работаешь с людьми, как вдохновляешь их — это впечатляет.

— Спасибо, — Элиана подняла на него глаза. — Иногда мне кажется, что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — закончила Элиана, глядя на тёмные силуэты деревьев в вечернем свете.

— Понимаю, — Виктор слегка улыбнулся. — Но это не сон. Ты заслужила это уважение своим трудом и сердцем. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Знаешь, когда я впервые увидел тебя, ты стояла у ворот замка с узелком в руках и смотрела на башни так, будто пыталась запомнить каждую деталь. В твоих глазах было столько решимости и… чистоты. Я тогда подумал: “Эта девушка не сломается, даже если весь мир будет против неё”.

Элиана удивлённо подняла брови:

— Вы заметили это?

— Да, — кивнул Виктор. — И с тех пор я наблюдаю, как ты меняешься, но при этом остаёшься собой. Ты не стала высокомерной, не начала помыкать слугами, хотя теперь имеешь на это право. Ты работаешь наравне с ними, учишься, помогаешь. И люди это чувствуют.

Элиана опустила взгляд:

— Просто… я не могу иначе. Я помню, каково это — быть никем в глазах других. И не хочу, чтобы кто‑то ещё чувствовал себя так же.

— В этом твоя сила, — тихо сказал Виктор. — Ты видишь в людях не слуг и не господ, а просто людей. Это редкость при дворе.

Они помолчали, слушая стрекотание сверчков и шелест листьев на ветру.

***

На следующий день Гарольд, верный оруженосец Виктора, стоял у окна в коридоре, наблюдая за суетой слуг. Его взгляд невольно задержался на Элиане — она обсуждала что‑то с Матильдой и Мартой, жестикулируя и улыбаясь. Рядом с ней экономка выглядела… мягче, что ли — не такой колючей, как обычно. Гарольд задумчиво потёр подбородок. Он давно замечал перемены в поведении своего господина. Ещё месяц назад Виктор отдавал распоряжения отрывисто, почти резко, а теперь всё чаще задерживал взгляд на Элиане, прислушивался к её словам, а голос его становился мягче в её присутствии.

***

Позже, когда Виктор осматривал укрепления замка, Гарольд подошёл к нему:

— Милорд, работы идут по плану. Стража на местах, ворота проверены, запасы продовольствия пополнены.

— Хорошо, — Виктор кивнул, но взгляд его невольно скользнул в сторону главного зала, откуда доносились голоса — там как раз Элиана помогала слугам развешивать гирлянды.

Гарольд проследил за его взглядом и, помедлив, осторожно произнёс:

— Милорд… позвольте сказать кое‑что.

Виктор повернулся к нему, приподняв бровь:

— Говори.

— Я давно служу вам, — начал Гарольд, подбирая слова. — Видел, как вы принимали решения, как управляли замком, как встречали гостей… Но с появлением Элианы что‑то изменилось. Не в замке — в вас.

Виктор слегка напрягся:

— Что ты имеешь в виду?

— Она не просто пленница, — прямо сказал Гарольд. — Вы сами это понимаете. Вы прислушиваетесь к ней, ищете её одобрения, даже когда речь идёт о делах замка. И люди это видят — потому и начинают относиться к ней иначе.

Виктор помолчал, глядя вдаль, где за деревьями уже виднелись огни деревни.

— Ты слишком наблюдателен, Гарольд, — наконец произнёс он.

— Это моя работа, милорд, — слегка улыбнулся оруженосец. — И моя забота. Я хочу видеть вас счастливым. А сейчас… — он сделал паузу, — сейчас вы выглядите более живым, чем когда‑либо.

Виктор усмехнулся:

— Ты становишься философом.

— Просто вижу то, что есть, — пожал плечами Гарольд. — И думаю, что это не худшее, что могло с вами случиться.

Виктор снова посмотрел в сторону зала, где Элиана как раз рассмеялась чему‑то, сказанному Матильдой. На его лице промелькнуло что‑то тёплое, почти нежное.

— Возможно, ты прав, — тихо произнёс он. — Возможно, прав.

— В любом случае, — добавил Гарольд, — она хорошо влияет на замок. Слуги стали работать с большей охотой, идеи появляются новые, атмосфера… светлее, что ли.

— Да, — кивнул Виктор. — Ты верно подметил. Светлее. — Он хлопнул Гарольда по плечу: — Спасибо, друг. За честность и за заботу.

— Всегда к вашим услугам, милорд, — склонил голову оруженосец.

***

Вскоре после этого Виктор встретил Элиану в одном из боковых коридоров. Она как раз заканчивала проверять список необходимых материалов для украшения зала.

— Элиана, — его голос прозвучал неожиданно близко. Виктор подошёл и мягко коснулся её плеча, заставляя обернуться. — Я хотел обсудить с тобой расстановку гостей.

Элиана вздрогнула от прикосновения, но быстро взяла себя в руки, скрывая внутреннюю дрожь.

— Конечно, милорд. Что именно вас беспокоит?

Он чуть помедлил, затем осторожно поправил прядь волос, выбившуюся из её причёски.

— Расположение семейств на северной стороне зала. Мне кажется, там может возникнуть напряжение между лордом Эдгаром и бароном Флинтом.

Пальцы Виктора на мгновение задержались у её виска, и Элиана почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она заставила себя не отступать, лишь слегка наклонила голову, чтобы скрыть замешательство.