Обычно экономка не упускала случая сделать замечание: то работа выполнена не так, то манеры недостаточно благородны для той роли, которую теперь играла Элиана.

Но сейчас она молча наблюдала. Элиана почувствовала на себе взгляд и подняла голову. Их глаза встретились. Матильда на мгновение замерла, потом слегка кивнула, будто сама себе, и подошла ближе.

— Аккуратно шьёшь, — произнесла она неожиданно, без привычной резкости в голосе. — Видно, что с детства привыкла всё делать своими руками.

Элиана слегка улыбнулась, разглаживая ткань:

— Приходилось. В деревне без этого никак. Отец всегда говорил: “Если вещь можно починить — почини, не выбрасывай”.

Матильда хмыкнула, но без насмешки:

— Мудрое правило. А то нынче молодёжь только и знает, что старое на новое менять. — Она помолчала, разглядывая работу Элианы. — И стежки ровные. Видно, что не для виду стараешься.

Элиана подняла рубашку, показывая готовую заплатку:

— Главное, чтобы держалось.

— И держится крепко, — подтвердила Матильда. — Не то что у некоторых: наспех, лишь бы с глаз долой.

В её голосе прозвучало что‑то, похожее на одобрение. Элиана почувствовала, как внутри разливается тепло — не от солнца, пробившегося в окно, а от чего‑то более важного.

— Спасибо, Матильда, — тихо сказала она. — Для меня это много значит.

Экономка слегка нахмурилась, будто смущённая такой искренностью, но быстро взяла себя в руки:

— Пустое. Просто отмечаю, что вижу. — Она оглядела зал. — Кстати, Марта говорила, что ты хотела проверить расстановку цветов в главном холле? Я как раз собиралась туда пройти. Если хочешь, можем пойти вместе.

Элиана встала, аккуратно сложила рубашку и убрала её в карман:

— С удовольствием.

Они вышли в коридор. Матильда шла чуть впереди, указывая путь, а Элиана следовала за ней. У поворота они наткнулись на Марту и Гилберта, которые несли охапку гирлянд из живых цветов.

— Миледи! — Марта улыбнулась. — Как раз хотели вас найти. Гилберт предложил украсить арки плющом — говорит, он хорошо держится и не осыпается.

Гилберт покраснел:

— Просто… я видел, как в соседнем поместье так делали. Выглядит очень нарядно.

Элиана подошла ближе, рассматривая зелень:

— Отличная идея. И практично — не придётся менять каждый день. — Она повернулась к Матильде. — Что скажете?

Матильда прищурилась, оценивающе разглядывая плющ:

— Да, это может сработать. И дешевле, чем свежие цветы. — Она впервые обратилась к Гилберту напрямую: — Молодец, парень. Вижу, ты головой думаешь.

Гилберт просиял:

— Спасибо, госпожа Матильда!

— Только смотри, — добавила экономка, — чтобы всё было аккуратно. Никаких свисающих концов!

— Конечно, госпожа! — Гилберт почти подпрыгнул от радости и поспешил прочь, таща за собой Марту.

— Видите? — улыбнулась Элиана. — Когда людям дают шанс проявить себя, они удивляют.

Матильда промолчала, но в её взгляде мелькнуло что‑то вроде согласия. В главном холле слуги расставляли последние вазы с пионами и лавандой — теми самыми цветами, которые Элиана выбрала по совету Маргарет. Солнечный свет играл на полированных поверхностях, отбрасывая блики на мраморные плиты пола.

— Не здесь, — Матильда остановила служанку, уже готовую поставить вазу у колонны. — Перенеси ближе к окну. Так свет будет падать на лепестки, и они заиграют по‑другому.

Служанка кивнула и послушно передвинула вазу.

Элиана удивлённо приподняла бровь:

— Вы никогда раньше не обращали внимания на такие детали.

Матильда слегка пожала плечами:

— Раньше не было смысла. Всё делали по шаблону: вот так положено, вот так принято. А теперь… — она обвела взглядом холл, — теперь хочется, чтобы было не просто “как положено”, а красиво. По‑настоящему.

Элиана улыбнулась:

— Значит, мы думаем одинаково.

Экономка кивнула и впервые за всё время улыбнулась открыто — без иронии, без настороженности. Это была улыбка человека, который наконец увидел в другом не чужака, а равного.

Когда они закончили обход, Матильда вдруг остановилась у лестницы:

— Чуть не забыла. — Она достала из кармана фартука небольшой кожаный футляр. — Вот, возьми. Иголочки тонкие, нитки шёлковые — всё, что нужно для аккуратной работы.

Элиана растерялась:

— Но зачем?

— Затем, что руки у тебя золотые, — буркнула Матильда, но глаза её улыбались. — И если уж ты взялась помогать с подготовкой, пусть хоть инструменты будут достойные. А то всё наспех да на коленке…

Элиана приняла футляр, чувствуя, как к горлу подступает комок:

— Спасибо. Это… очень много для меня значит.

— Да ладно тебе, — Матильда махнула рукой, но румянец на её щеках выдал искренность жеста. — Пойдём дальше. У нас ещё много дел.

Проходя мимо кухни, они услышали громкие голоса.

Заглянув внутрь, Элиана и Матильда увидели, как повар Томас яростно жестикулирует перед группой слуг:

— Нет, нет и нет! Этот соус не подойдёт для королевского стола! Он слишком резкий, перебивает вкус основного блюда!

— Но господин Томас, — робко возразила одна из служанок, — у нас уже всё готово…

— Значит, переделаем! — отрезал повар. — На таком балу всё должно быть безупречно!

Элиана шагнула вперёд:

— Господин Томас, а что, если добавить немного сливок и мёда? Это смягчит вкус, но сохранит изюминку.

Повар замер, удивлённо глядя на неё:

— Сливки и мёд? Хм… — Он потёр подбородок. — А знаешь, Элиана, это может сработать.

Матильда одобрительно кивнула:

— Вижу, ты и в кулинарии разбираешься.

— Немного, — улыбнулась Элиана. — В деревне мы часто готовили простые блюда, но старались делать их особенными.

— Что ж, — Томас выпрямился, — тогда давайте попробуем. Кто знает, может, это станет новым хитом нашего замка!

Выйдя из кухни, Элиана с Матильдой направились к лестнице, но дорогу им преградила группа слуг. Впереди стоял высокий мужчина по имени Ронан — старший конюх, известный своим резким нравом.

— Куда спешим? — бросил он, глядя на Элиану с неприкрытой насмешкой. — Миледи теперь и по кухне распоряжается? Скоро, глядишь, и конюшни проверять начнёт?

Несколько слуг хихикнули.

Элиана почувствовала, как кровь приливает к щекам, но заставила себя говорить ровно:

— Ронан, мы просто идём по делам. Позволь пройти.

— А если не позволю? — он демонстративно скрестил руки на груди. — С каких пор пленница командует нами?

Матильда шагнула вперёд, её голос зазвучал жёстко:

— Довольно, Ронан. Ты забываешься. Миледи Элиана помогает с подготовкой бала, и её советы уже принесли пользу замку.

— Полезнее, чем твои бесконечные споры с Томасом из‑за овса, — добавила Марта, неожиданно появившаяся рядом.

— Да ладно тебе, Марта, — фыркнул Ронан, но заметно стушевался под её взглядом. — Я просто…

— Просто что? — Матильда сделала шаг вперёд, и её голос зазвучал ещё строже. — Просто решил показать свою глупость перед всеми? Миледи Элиана делает для замка больше, чем ты за весь прошлый год. Посмотри вокруг: слуги трудятся с охотой, идеи появляются новые, даже Томас, который обычно ворчит на всех подряд, прислушался к её совету.

Ронан переступил с ноги на ногу, избегая смотреть в глаза Матильде и Элиане.

Несколько слуг, которые ещё недавно хихикали, теперь потупили взгляды.

— Ну… я не хотел никого обидеть, — пробормотал конюх. — Просто непривычно всё это.

Элиана, которая до сих пор молчала, сделала шаг вперёд:

— Я понимаю, Ронан. Всё меняется слишком быстро. Но я не пытаюсь занять чьё‑то место или командовать. Я просто хочу помочь сделать этот бал особенным. И замок — лучше. Разве это плохо?

Конюх поднял глаза и впервые за весь разговор посмотрел на неё прямо. В его взгляде читалось замешательство — и что‑то ещё, отдалённо напоминающее уважение.

— Нет, не плохо, — неохотно признал он. — Просто… непривычно, что пленница… то есть вы…

— …ведёт себя как часть замка, — закончила за него Элиана с мягкой улыбкой. — Но я уже не пленница. И никогда не хотела ею быть. Я хочу быть частью этого места. И помогать тем, кто здесь живёт.