Музыканты кивали, а один из них уже доставал бубен из чехла. Рядом двое слуг под его руководством поправляли гирлянды, выравнивая их по линии.

“Он так старается”, — с теплотой подумала Элиана.

Она на мгновение остановилась, наблюдая за работой, и незаметно подмигнула Гилберту. Юноша, заметив это, просиял и тут же вернулся к своим обязанностям с удвоенной энергией. День пролетел незаметно. Элиана проверяла меню, согласовывала программу вечера, помогала швеям подгонять костюмы для слуг. В какой‑то момент она поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя на своём месте.

***

Ближе к вечеру, когда первые сумерки начали окутывать замок, Виктор нашёл её в галерее, где она рассматривала старинные портреты предков.

— Устала? — он встал рядом, проследив за её взглядом.

— Немного, — призналась Элиана. — Но это приятная усталость. Я чувствую, что действительно помогаю.

— Так и есть, — Виктор положил руку на её плечо. — Ты привносишь в подготовку что‑то особенное. То, чего не хватало раньше.

Элиана повернулась к нему, и на мгновение их взгляды встретились — так же искренне, как утром.

— Спасибо за доверие, — тихо сказала она.

— Это не доверие, — улыбнулся Виктор. — Это признание твоих талантов.

***

Ещё позднее, когда сумерки уже окутывали замок, в покои Элианы постучали. На пороге стоял Виктор — в парадном камзоле, с печатью властности на лице, совсем не похожий на того человека, с которым она разговаривала утром.

— Элиана, — его голос звучал твёрдо, без тени вчерашней мягкости. — Сегодня ты будешь сопровождать меня на ужине с гостями из соседних земель.

Она замерла. Сердце пропустило удар, пальцы невольно вцепились в край платья.

— Милорд… — начала она, но он перебил:

— Это не просьба. Я хочу, чтобы ты была рядом.

Элиана почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что это будет испытание: любопытные взгляды, шёпоты за спиной, возможно — новые уколы от тех, кто считал её недостойной находиться рядом с лордом.

— Хорошо, — тихо ответила она, стараясь унять дрожь в голосе. — Я буду готова.

— Жду тебя в главном зале через час, — кивнул Виктор и уже повернулся, чтобы уйти, но остановился. — И Элиана… не бойся. Просто будь собой.

Оставшись одна, она глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение. В дверях появилась Матильда — старшая горничная, женщина с суровым лицом и острым взглядом.

— Так-так, — пробурчала она, оглядывая Элиану с головы до ног. — Значит, на ужин с гостями? Ну, надо же что‑то подобрать…

Матильда подошла к шкафу и принялась перебирать платья. Элиана молча наблюдала, гадая, какое из нарядов та выберет.

— Вот это, пожалуй, — Матильда вытащила платье приглушённого бирюзового цвета с простым кроем и скромной отделкой. — Не лучшее, конечно, но и не самое старое. Хватит с тебя.

Элиана едва заметно улыбнулась, но ничего не сказала.

Матильда, расправляя складки ткани, вдруг бросила взгляд на её лицо и чуть слышно пробормотала:

— Хоть и деревенщина, а лицом недурна…

— Спасибо, Матильда, — мягко ответила Элиана. — Вы очень добры.

— Не за что, — буркнула та, но в её голосе уже не было прежней жёсткости. — Давай, переодевайся. И постарайся не опозорить милорда.

Марта, которая всё это время стояла в стороне, подошла ближе и помогла Элиане переодеться.

— Миледи, — служанка поправила складки на платье, — вы будете прекрасны. Не волнуйтесь, милорд Виктор никогда не поставит вас в неловкое положение.

— Надеюсь, Марта, — Элиана поправила складки на платье, стараясь не замечать, как дрожат руки. — Но я не знаю, как себя вести… Что говорить? Как держаться?

— Просто будьте естественной, — Марта аккуратно заколола локон у виска. — Вы умная и добрая, миледи. Этого достаточно. А если кто‑то скажет что‑то неуместное, просто посмотрите на них так, как вы смотрите на Гилберта, когда он пытается от вас что‑то скрыть.

Элиана не смогла сдержать улыбку:

— Ты права. Спасибо, Марта.

Элиана остановилась у зеркала, вглядываясь в своё отражение. Бирюзовое платье, выбранное Матильдой, казалось чужим — слишком нарядным, слишком ярким для неё. Руки слегка дрожали, и она поспешно спрятала их за спину.

“Смогу ли я?” — подумала она, и в груди снова зашевелился знакомый страх.

Перед глазами всплыли образы: леди Селеста с её презрительным взглядом, шёпоты за спиной, насмешливые улыбки.

Она вспомнила, как в детстве, ещё в деревне, пряталась за отцовской спиной, когда к ним приходили важные гости — боязливая девочка, уверенная, что её место где‑то позади, в тени.

Но тут же в памяти прозвучали слова Виктора:

“Просто будь собой”.

Она мысленно повторила их, словно заклинание. И ещё его утренние признания — такие непривычные, такие искренние. Он верил в неё. Доверял ей настолько, что поставил рядом с собой перед лицом всего двора. Элиана глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Затем подняла подбородок и посмотрела на себя в упор.

— Я справлюсь, — прошептала она вслух, и голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Я не та девочка, что прячется за чужими спинами. Я помогала готовить этот бал, я отбирала музыкантов, согласовывала меню. Я знаю, о чём говорю. И если кто‑то решит, что я недостойна быть здесь, — что ж, я докажу обратное.

Она поправила локон, выбившийся из причёски, и улыбнулась своему отражению — сначала неуверенно, затем шире. В этой улыбке было что‑то новое: не наигранная смелость, а зарождающаяся уверенность.

— Просто будь собой, — повторила она уже спокойнее. — И помни: Виктор рядом. А если понадобится, Марта и Матильда тоже где‑то поблизости.

Элиана последний раз окинула взглядом своё отражение, расправила плечи и направилась к двери. Сердце всё ещё билось чаще обычного, но теперь в груди разливалось странное тепло — смесь тревоги и предвкушения. Впервые за долгое время она шла не на поводу у страха, а навстречу новому испытанию, готовая встретить его лицом к лицу.

***

В зале уже собрались гости — важные лорды, их жёны в роскошных нарядах, послы соседних земель. Разговоры стихли, когда Виктор вошёл, ведя за собой Элиану.

Все взгляды обратились к ним.

— Позвольте представить, — голос Виктора звучал громко и уверенно. — Элиана, моя подопечная.

Слова повисли в воздухе, вызывая шёпот среди присутствующих. Элиана почувствовала, как на неё обрушиваются десятки взглядов — любопытных, оценивающих, осуждающих. Кто‑то приподнял бровь, кто‑то едва заметно усмехнулся. Леди Селеста, жена одного из лордов, демонстративно отвернулась.

Лорд Эдмонд, седовласый мужчина с проницательным взглядом, слегка поклонился:

— Ваша подопечная, милорд? Любопытно. И чем же она занимается при дворе?

— Помогает мне в делах управления, — спокойно ответил Виктор. — Её мнение ценно для меня.

— О, — леди Селеста наконец соизволила повернуться к ним, — значит, теперь лорды советуются с… подопечными? Как прогрессивно.

Виктор бросил на неё ледяной взгляд:

— Леди Селеста, я ценю ваше остроумие, но прошу оставить его на потом. Сейчас мы здесь для того, чтобы обсудить торговые соглашения, а не для светских колкостей.

Он слегка сжал руку Элианы — едва заметный жест поддержки — и повёл к главному столу.

— Не обращай внимания, — тихо прошептал он. — Они просто не привыкли видеть рядом со мной кого‑то, кто не входит в привычный круг.

— Легко сказать, — так же тихо ответила Элиана, стараясь держать спину прямо.

— Помни, что я говорил утром, — он посмотрел ей в глаза. — Ты особенная. И я хочу, чтобы они это увидели.

Ужин начался. Слуги бесшумно скользили между столами, подавая блюда. Элиана старалась сосредоточиться на еде, но чувствовала, как каждый её жест отслеживается десятками внимательных глаз.

Леди Селеста, склонившись к лорду Эдмонду, шепнула едва слышно — но так, чтобы Элиана уловила слова:

— Виктор всегда был импульсивен. Эта девушка — лишь очередная блажь. Скоро он остынет, вот увидите.