Кейвор посмотрел на меня.
Я вдруг понял, что случилось, и испугался.
– Кейвор, – закричал я, – а где же наш шар?
Глава X
Заблудившиеся на Луне люди
На лице Кейвора отразился мой испуг. Он встал и начал внимательно осматривать окружавшие нас быстро разраставшиеся заросли. Он приложил руку к губам и заговорил без своей обычной уверенности:
– Мне кажется… мы оставили его… где-то… там… – Он показал неопределенным жестом. – Не знаю наверное. – В его глазах выразилось смущение. – Во всяком случае, он где-то недалеко.
Мы оба встали, напряженно всматриваясь в чащу джунглей. Повсюду вокруг, на освещенных солнцем скатах, виднелись лишь колючая щетина, раздутые кактусы, ползучие лишаи да кое-где в тени синели снежные сугробы. На север, на юг, на восток и на запад – во все стороны расстилались однообразные заросли необычайных растительных форм. И где-то, погребенный среди этого хаоса стеблей, лежал наш шар – наш дом, наша провизия, наша последняя надежда выбраться из этой фантастической пустыни, покрытой эфемерными растениями.
– Я думаю, – Кейвор показал пальцем на север, – что шар, наверное, там.
– Нет, – возразил я, – мы двигались по кривой линии. Смотрите, вот отпечаток моих каблуков. Ясно, что шар находится восточнее. Нет, он где-нибудь там.
– Мне кажется, – сказал Кейвор, – что Солнце все время было справа.
– А мне кажется, что при каждом прыжке моя тень падала вперед.
Мы посмотрели вопросительно друг на друга.
Дно кратера приняло в наших глазах громадные размеры, чащи кустарника казались мне непроходимыми.
– Какое безрассудство!
– Очевидно, нам надо найти наш шар, – сказал Кейвор, – найти как можно скорей. Солнце печет все сильней. Мы давно уже изнемогли бы от жары, если бы воздух не был так сух. К тому же я проголодался.
Я посмотрел на него с удивлением. Об этом я не подумал, но после его слов сразу почувствовал волчий аппетит.
– Да, и я тоже проголодался.
Кейвор решительно встал.
– Нам надо найти шар.
Стараясь держаться спокойнее, мы всматривались в бесконечные каменные гряды, в чащи на дне кратера, молча, каждый про себя взвешивая шансы найти наш шар, прежде чем нас обессилят зной и голод.
– Он находится не дальше пятидесяти ярдов отсюда, – сказал Кейвор несколько нерешительно.
– Единственный способ, – согласился я, – не торопясь, начать поиски. О, если бы эти проклятые колючки росли не так быстро!
– Вполне разделяю ваше желание, – сказал Кейвор. – Но ведь шар наш остался в снежном сугробе.
Я огляделся по сторонам, тщетно надеясь узнать какой-нибудь бугор или кактус вблизи нашего шара. Но везде было одно и то же: стремящиеся кверху заросли, раздувающиеся грибы, тающие и постоянно меняющие очертания снежные сугробы. Солнце палило нестерпимо; мы слабели от голода, и это еще более увеличивало затруднительность нашего положения. И в тот момент, когда мы стояли так, смущенные и растерянные, мы вдруг услышали странный звук, не похожий ни на шелест растений, ни на свист ветра, ни на наши шаги.
«Бум… Бум… Бум…»
Звук исходил из-под наших ног, из-под почвы. Казалось, что мы ощущаем его не только ушами, но и ногами. Он отдавался глухим отдаленным гулом. Странный, необъяснимый звук, не связанный ни с чем окружающим. Густой, медленный и мерный, как удары гигантского погребального колокола:
«Бум… Бум… Бум…»
Звук, напоминавший о церквах, о ночном гуле многолюдного города, об ожидании и бодрствовании, о размеренном порядке, таинственно разносился по фантастической пустыне. Ничего не изменилось в окружающем пейзаже: однообразные заросли и кактусы колыхались от ветра, до самого горизонта на темном куполе неба палило солнце, но загадочный звук трепетал в воздухе как предостережение или угроза:
«Бум… Бум… Бум…»
Мы тихо спрашивали друг друга:
– Как будто колокол?
– Похоже на колокол.
– Что это такое?
– Что это может быть?
– Считайте, – сказал Кейвор, но опоздал, так как удары прекратились.
Тишина, ритмический беспорядок тишины тоже казался нам странным. Действительно ли мы слышали таинственный звон?
Я почувствовал прикосновение руки Кейвора к моему плечу. Он говорил вполголоса, как бы боясь кого-то разбудить:
– Будем держаться вместе и искать наш шар. Нам надо вернуться к шару. Мне непонятны эти загадочные звуки.
– Куда же мы пойдем?
Он колебался. Мы почувствовали присутствие каких-то неведомых существ. Что это за существа? Где они живут? Не является ли окружающая нас пустыня, то мерзлая, то опаленная, только оболочкой какого-нибудь подлунного мира? А если так, то каков этот мир? Каких обитателей может он изрыгнуть на нас?
И вдруг, пронизывая тишину, раздался громовой удар, звон и скрежет, как будто распахнулись громадные металлические ворота.
Мы замедлили шаги, потом остановились в изумлении. Кейвор тихо подошел ко мне.
– Не понимаю, – прошептал он мне над самым ухом. Он неопределенно махнул рукой в небо – смутное выражение еще более смутных мыслей. – Надо найти убежище. На случай, если…
Я осмотрелся кругом и кивнул в знак согласия.
Мы пустились на поиски шара, двигаясь тихо, с преувеличенной осторожностью, стараясь производить как можно меньше шума. Мы направились к ближайшим зарослям, но раздавшийся снова звон, похожий на удар молота по котлу, заставил нас ускорить шаги.
– Надо пробираться ползком, – прошептал Кейвор.
Нижние листья колючих растений, затененные свежей верхней листвой, начали уже вянуть и свертываться, так что мы сравнительно легко могли пробираться между утолщающимися стеблями. На уши, лицо или руки мы уже не обращали внимания. В середине чащи я остановился и тревожно уставился в лицо Кейвора.
– Подземные, – прошептал он, – там, внизу…
– Но они могут выйти наружу.
– Нам надо найти наш шар.
– Да, но как его найти?
– Надо ползать, пока мы не наткнемся на него.
– А если не наткнемся?
– Будем прятаться. Посмотрим, что это за существа.
– Мы будем держаться вместе, – сказал я.
Кейвор задумался.
– Какой путь нам избрать?
– Надо идти наудачу.
Мы осмотрелись и поползли через заросли, стараясь двигаться по кругу, останавливаясь перед каждым грибом, при каждом звуке, думая только о шаре, который мы так легкомысленно покинули. Иногда из-под почвы под нами слышались удары, звон, странные, необъяснимые механические звуки; затем мы слышали слабый треск и гул, доносившийся к нам через воздух. Мы боялись взобраться на возвышение, чтобы взглянуть на кратер. Долгое время мы не замечали никаких признаков присутствия существ, о наличии которых свидетельствовали эти настойчивые частые звуки. Если бы не мучительное чувство голода и жажды, то наше ползание походило бы на яркое сновидение. Так все это было нереально. Единственным намеком на реальность были эти таинственные звуки.
Представьте себя в нашем положении! Кругом нас безмолвная чаща, колючие листья вверху, под нашими руками и коленями ползучие яркие лишаи, выпирающие в быстром росте, как ковер, надуваемый снизу ветром. Иногда исполинские грибы, как пузыри, надутые солнцем, лопались и обдавали нас пылью своих спор. Все новые, невиданные растительные формы с яркой окраской. Даже клеточки, образующие эти растения, были величиной с мой большой палец и напоминали цветные стеклянные бусы. Все это озарялось ярким блеском солнца и отчетливо вырисовывалось на темно-синем небе, где, несмотря на солнечный свет, сверкали еще немногие звезды. Странно! Даже камни были необычайны по форме и строению. Все было странно, даже наше самочувствие: каждое движение заканчивалось чем-нибудь неожиданным. Дыхание застревало в горле, кровь пульсировала в ушах: тук, тук, тук, тук…
И порой доносились откуда-то глухой шум, удары молота, звон, грохот машин и мычание огромных зверей.
Глава XI
Пастбища лунных коров
Так мы, два несчастных земных отщепенца, заблудившиеся в лунных джунглях, ползли в страхе перед доносившимися до нас странными звуками. Ползли мы так довольно долго, прежде чем увидели селенита и лунную корову, хотя рев и мычание доносились до нас все ясней и ясней. Мы ползли через каменистые овраги, через снежные сугробы, по грибам, лопавшимся под нами пузырями и выпускавшим из себя водянистую жидкость, ползли как бы по мостовой из дождевиков, сквозь колючие заросли и тщетно высматривали покинутый нами шар. Звуки, издаваемые лунными коровами, походили то на мычание, то на яростное завывание, то на животный рев, как будто эти невидимые существа искали корм и ревели.
