Я не слышала его. Поднялась на четвереньки, глядя туда, куда уехал джип. Пустая дорога. Серое небо. Снег на обочине. Ничего больше.

Миша…

Его забрали.

Забрали моего сына.

Я рухнула на асфальт, рыдая так, что не хватало воздуха. Сумка упала рядом, содержимое высыпалось на дорогу. Кошелёк Вадима Дамировича. Мой телефон. Ключи от квартиры, которую я больше не могла посещать. Платок. Ещё что-то.

Руки тряслись так сильно, что я не могла ничего поднять. Пыталась схватить кошелёк, он выпадал. Пыталась собрать вещи, они рассыпались снова.

Телефон.

Мне нужен телефон.

Я нащупала его, разблокировала экран пальцами, которые почти не слушались, и нашла контакт Вадима Дамировича. Нажала вызов. Один гудок. Второй. Третий. Господи, ответь. Пожалуйста, ответь.

— Лера?

Его спокойный и уверенный голос. Такой, каким он был всегда.

— Что случилось?

Я открыла рот, но вместо слов вырвался всхлип.

— Лера! — рыкнул Вадим.

Теперь в его голосе зазвучала тревога.

— Что случилось? Ты плачешь? Кто тебя обидел?! Где ты? Ответь мне!

— Вадим...

— Что, что случилось, девочка?!

— Вадим, они... они забрали его. Мишу. Забрали моего сына!

Пауза.

— Повтори, — со сталью в голосе произнес он.

Вадим

Сегодня вечером я устрою ей настоящее свидание.

Не спонтанный ужин на моей кухне под звуки детского смеха из соседней комнаты, не быстрый кофе с утра. Настоящее свидание, как мужчине полагается ухаживать за женщиной, которую собираешься сделать своей женой.

Ресторан с живой музыкой, белые скатерти, свечи на столах. Нестареющая классика. Место, где она почувствует себя не измотанной матерью-одиночкой, балансирующей на грани выживания, а просто женщиной, до невозможности красивой и желанной.

Дух захватывает, когда её глаза находят моим, когда ее ладошки несмело ложатся на мои плечи, как робко отвечает на каждый поцелуй, тянется, как лучик солнца за новым, даже не замечая этого. Как выгибается и стонет в моих руках, как извивается в томлении от желания, как распахивает небесный взгляд и закатывает глазки, когда я довожу ее до оргазма.

Нет ничего прекраснее той единственной, от которой душа исходит в нетерпении сделать её счастливой.

Перед рестораном я заеду в бутик на Пушкинской, куплю Лере платье. Что-то элегантное, что подчеркнёт её хрупкость и раскроет женственность, которая светилась в ней под любой одеждой, но которая требует огранки, чтобы она засияла еще ярче и полюбила себя.

Туфли на каблуке, чтобы Лера не тянулась ко мне, когда я буду целовать её, а сама смело обвивала меня за шею без препятствий. Может быть, кулон на изящной цепочке, который ляжет на ключицы в ложбинку ее округлостей и будет напоминать Лере обо мне каждый раз, когда она посмотрит в зеркало.

А после ресторана привезу её домой. Уложу Мишу спать в детской. И когда Миша уснёт, я поведу Леру в спальню и покажу ей, насколько серьёзны мои намерения. Медленно раздену, целуя каждый сантиметр кожи, стирая воспоминания о том ничтожестве, которое когда-то называло себя её мужем. Буду входить в неё снова и снова, прижимать к себе ее, нежную и дрожащую, пока она не растворится в наших объятиях, забывая всё плохое.

Потому что я принял решение. Лера станет моей женой. С кольцом на пальце и записью в ЗАГСе. Миша станет моим сыном, мы оформим усыновление сразу после развода. Фамилию дам им свою. Это всё звучит правильно.

Я постучал костяшками по столешнице, разглядывая график встреч, который вчера отменил. Все переговоры перенесены на понедельник, все совещания отложены. Выходные принадлежат моей семье. Только им.

Надо бы с Лилит повидаться. С Михэлем я вчера поговорил, попросил занять мою прыткую дочь, что рвалась поговорить с Лерой о нашей свадьбе. С неё станется, напугает мою Леру, а я потом буду часами на коленях убеждать девочку, что я серьезен, не шучу и точно-точно уверен.

Нажал кнопку на стационарном телефоне.

— Марина Петровна, зайдите ко мне, пожалуйста. С папками по проверке Росфинмониторинга.

— Сейчас, Вадим Дамирович.

Откинулся в кресле, потирая переносицу. Эта проверка затянулась на три месяца, бюрократическая машина работала в привычном режиме: медленно и тошно, с бесконечными запросами дополнительных документов, с придирками к формулировкам в уставе.

Но сегодня должна быть поставлена последняя подпись, закрывающая дело. После чего я свободен.

Дверь приоткрылась, впуская мою секретаршу. Марина Петровна работала со мной шесть лет, женщина с безупречной репутацией и железной хваткой в документообороте. Она умела отсеивать лишних людей от моего кабинета лучше любой охраны и никогда не задавала вопросов там, где не следовало.

— Вадим Дамирович, вот финальный пакет. — Марина Петровна положила передо мной объёмную папку, раскрывая нужные страницы. — Здесь, здесь и здесь нужна ваша подпись. Это акт сверки с Росфинмониторингом по целевому использованию грантов, это протокол заседания комиссии, а это заключительное письмо в Министерство о закрытии проверки без замечаний.

Я взял ручку, пробегая глазами по строчкам. Всё стандартно, в рамках закона. Расписался на первом листе, перевернул страницу.

— Марина Петровна, до понедельника меня не беспокоить. Никаких звонков, никаких встреч. Если что-то срочное, решайте сами или переносите на следующую неделю.

— Хорошо, Вадим Дамирович. — Она кивнула, наблюдая, как я ставлю подпись за подписью. — А если позвонят из Министерства?

— Особенно из Министерства. — Я усмехнулся, закрывая последнюю папку и отодвигая её в сторону. — Пусть подождут до понедельника. Мир не рухнет за три дня.

Марина Петровна забрала документы, и я поднялся из-за стола, надевая пиджак.

Время было около трёх часов дня, если поторопиться, успею заехать в бутик, выбрать платье для Леры, потом забрать их с Мишей с парка или из квартиры, если они уже успели добраться, и отвести куда-нибудь погулять перед рестораном. Может быть, в океанариум, мальчишка точно обрадуется.

Я уже направлялся к двери, поправляя манжет, когда телефон в кармане завибрировал. Достал, глянул на экран. Лера.

Улыбнулся, принимая вызов.

— Лера?

Ответом стал всхлип. Я нахмурился, останавливаясь.

— Что случилось?

Пауза, заполненная испуганным дыханием на том конце. Моя рука сама собой сжалась в кулак.

— Лера! — Я схватился за виски, пульс зашарашило от страха за неё. — Что случилось? Ты плачешь? Кто тебя обидел?! Где ты? Ответь мне!

— Вадим... — прошептала она.

— Что, что случилось, девочка?!

— Вадим, они... — Рыдание прервало фразу, потом она вдохнула и продолжила. — Они забрали его... Мишу... забрали моего сына!

Только её слова, разбитые на осколки паники, звучали в трубке, врезаясь в сознание, больше не осталось ничего, что имело для меня значение.

— Повтори. — выдавил сквозь зубы, бросая взгляд на часы. Виктор ещё на работе? — Медленно и чётко. Кто забрал Мишу?

— Я не знаю! — Выкрикнула Лера. — Мужчина, он выскочил из-за деревьев, схватил его прямо из коляски и затолкнул в машину! Я пыталась догнать, но они уехали, они...

— Лера, стоп. — Я уже двигался к двери, хватая пальто с вешалки. — Где ты сейчас? Точный адрес. Говори.

— Я... я на дороге, рядом с парком... та аллея, где мы гуляли... — Она судорожно вздохнула, хватая воздух, я различал шум машин на фоне. — Я выбежала за ними, пыталась остановить, но упала, и теперь...

На дороге?!

— Уйди с дороги! — Я распахнул дверь кабинета и вылетел в коридор, мимо ошарашенной Марины Петровны. — Немедленно уйди на обочину, Лера! Сядь где-нибудь и жди меня! Ясно?!

— Да... да, я... — Всхлип, шорох, звук шагов, сигналы машин. — Я ухожу...

— Не отключайся пока. — Я уже спускался по лестнице к подземной парковке, перепрыгивая через ступеньки. — Оставайся на линии, Лера. Просто жди меня. Я еду, девочка.