– Не понял, почему я должен кого-то убивать, – сев на кровати, спросил вор. – Ну взял я это золото...

– Заказчик очень сильный маг, – объяснила голова. – Маги могут подчинять одного или двух людей, поэтому они не правят, а служат, но и королям не стоит обижать таких слуг. Золото зачаровано, и взявший его не сможет жить, если не выполнит волю мага. Через две декады Лямуз должен умереть, иначе умрёшь ты. Меня оживили, подчинили и отдали Марту, но без привязки, потому что у него нет силы. Опять не понял? Мне всё равно, Март, ты, или кто-то другой, если у него это золото. А ты ещё освободил от плоти. Я сейчас не в мёртвой, а в твоей голове, а на столе морок.

– В моей?! – испугался Альт. – И как от тебя избавиться?

– Выполнить заказ или подставиться, как это сделал прежний владелец золота. Сам ты не сможешь его отдать. Я знаю окружение короля, поэтому смогу давать советы. У тебя одного нет шансов, со мной... заказ выполнишь, вот уцелеть будет трудно.

– Не хочу становиться убийцей, – мрачно сказал он. – Сам знаешь, что ждёт их после смерти. Расплавят это золото и вольют мне в пасть!

– Какие глупости, – поморщилась голова. – Я недолго был мёртвым, но кое-что узнал. Не будет в посмертии ни огня, ни стужи, ни выдранных ногтей. Эти страшилки придуманы жрецами.

– А что будет? – заинтересовался Альт. – Вот что ждёт меня?

– Страшно? – ехидно спросила голова. – Ты ведь знал, что накажут, когда выбрал своё ремесло. Если бы беспокоился о посмертии, так и остался бы арендатором барона Рейла. Об этом трудно рассказать... В посмертии нет ничего хорошего ни для кого из людей, но кому-то придётся хуже других. И это не боль, которой вас пугают. Не буду я ничего объяснять: всё равно не поймёшь. А убийства... На твоей душе их три, будет четыре.

– Я убивал защищая жизнь. За такое могут наказать только при жизни!

– Ты долго думаешь болтать? – рассердилась голова. – От вашего городка день езды до Парта, а потом ещё пять дней ехать от столицы герцогства до королевской. И там нужно много времени, чтобы устроиться и найти подходы к Лямузу. Напомнить, сколько его у тебя? Не уложишься в срок – умрёшь страшной смертью!

– Сволочи! – выругался Альт. – Ладно, я поеду, но постараюсь сбагрить это золото другому. Не хочу становиться наёмным убийцей.

– Боишься за свою жизнь или жаль короля? – по-прежнему ехидно спросила голова. – Или страшит посмертие? Жизнь коротка, а твоя ещё и никчемна. Уже больше сорока, но до сих пор нет ни детей, ни даже любимой женщины. Живёшь для себя и делаешь несчастными других, лишая их золота. Иные из твоих жертв могли после кражи наложить на себя руки. Это не убийство? А король очень большая сволочь. Они все мерзавцы, а Лямуз стал им ещё мальчишкой. Принц в двенадцать лет убил одного из своих приятелей, да не сам, а заплатив другому. И с посмертием можешь не беспокоиться: ты уже заработал такое, что хуже не будет. Поэтому перестань заламывать руки и слушай того, кто намного умнее! У тебя нет коня...

– Ты говорил о бароне, – перебил вор, – а теперь сказал о коне. Откуда всё это знаешь? Из моей головы? И как к тебе обращаться?

– Ты для меня прозрачен как стекло, – ответила голова. – Меня можешь звать Сарком. Тебе хватит имени.

– Из меня плохой наездник и верхом неудобно ехать с золотом, поэтому возьму экипаж. Отвезут в Парт, а там что-нибудь придумаю.

– Всё ещё надеешься отделаться от заказа, – понял Сарк. – Ладно, можешь утешать себя этой мыслью, только поспеши. Ты не только теряешь отпущенное тебе время, но и заставляешь ждать меня.

– Сам же сказал о посмертии, – огрызнулся одевавшийся Альт. – Для чего спешить туда, где всё так плохо?

– Думаешь, мне так хорошо в твоей голове? – тоже рассердился Сарк. – Надоело с тобой болтать. Появлюсь, когда в этом будет нужда!

Голова исчезла со стола и из мыслей, а вор занялся подготовкой к отъезду. С вечера остались хлеб и сыр, которые он торопливо доел. Простакам разрешалось ношение оружия только на службе в городской страже или дружине, поэтому свой кинжал положил в сумку, рядом с отравленным. В последнюю очередь достал своё золото. Для этого нужно было отодвинуть тяжёлый шкаф. В стене были выбиты несколько кирпичей, и в образовавшемся углублении лежала сумка с золотом.

«Нужные экипажи стоят возле трактира на Круглой площади, – подумал Альт, – другие не поедут в столицу. С сумками я туда не пойду, поэтому сделаю так».

Он положил свою сумку с золотом в шкаф, а вчерашнюю добычу оставил на столе. Если хозяйка проверяет комнату, сразу найдёт. Вот и пусть забирает! Жалко, но жизнь дороже.

Вор налегке быстро дошёл до нужного трактира. Обычно возчики коротали в нём время за пивом, а одного оставляли сторожить экипажи. Так было и сейчас.

– Мне нужно в Парт, – обратился Альт к сидевшему на козлах мужику. – Довезёшь?

– У меня открытый экипаж, поэтому вожу только по городу, – отказался тот. – Спросите Сима, у него карета.

Пришлось идти в трапезный зал. Симом оказался здоровенный рыжий мужик, который согласился отвезти в столицу за три золотых.

– Только мне нужно съездить за одной дамой, – предупредил он. – Будете ждать здесь или сядете в карету?

– У меня тяжёлый багаж, – ответил вор. – Заедешь за мной. Знаешь дом купчихи Фальк?

– Я знаю всех в этом городе! – ухмыльнулся возчик. – Вы поспешите, господин, а то я мигом обернусь.

К дому Альт подошёл одновременно с подъехавшим Симом. Махнув ему рукой, он сходил за сумками и сел в карету, стараясь не показать попутчице тяжесть своей ноши. Получилось плохо, но сидевшая на другом сидении девушка не обратила на него внимания. На ней было дворянское платье, а вор надел повседневную одежду, издали выдававшую в нём простака. Понятна её заносчивость, но это и к лучшему. С хозяйкой не прощался, что избавило от необходимости платить ей за последнюю декаду.

«Странная девица, – думал он, держась за сидение, чтобы не ёрзать от тряски. – Красивая, знатная и молодая, а отправилась в путь без родичей или охраны. Здесь давно не слышали о разбойниках, а если обижу я? Или она сговорилась с возчиком? Этот Сим перебьёт пятерых таких, как я, и не вспотеет».

Смотреть в окно было скучно, потому что по обеим сторонам дороги тянулся редкий сосновый лес. Задремавшая красавица была более интересным объектом для изучения, но такой интерес граничил с оскорблением. Ехать предстояло пять свечей, а заняться было нечем, поэтому Альт задумался о том, как лучше избавиться от зачарованного золота. Внезапно карета остановилась, и спрыгнувший с козел Сим сообщил, что на дороге лежит женщина.

– Живая, – крикнул он пассажирам. – Господин, вы не поможете?»

«Зачем этому бугаю моя помощь?» – подумал вор, открыл дверцу кареты и получил от девицы удар чем-то тяжёлым по голове. Мир разлетелся на кусочки и исчез.

Очнулся он, когда время перевалило за полдень. Голова раскалывалась от боли, а во всём теле чувствовалась сильная слабость.

«Вот и избавился от золота, – с трудом подумал Альт. – Плохо, что эта сука забрала и моё. Теперь пойму, как себя чувствовали те, кого я обчистил, только сначала нужно немного прийти в себя. Сейчас не могу ни о чём думать, даже о пропавшем золоте, которое копил двадцать лет. Как же она мне врезала! Гадюка, чтоб она сдохла с этим заказом! Наверное, мимо не один раз проезжали, но никто не подобрал. Плохо, сам я никуда не дойду».

Он попытался сесть, но голова взорвалась болью и опять наступило беспамятство. Вторично очнулся в карете. Голова по-прежнему болела, но уже не так сильно, и можно было сесть не рискуя потерять сознание.

– Лежи! – остановил Альта сидевший напротив дворянин. – Мой господин подлечил тебя своей силой, иначе уже умер бы. Били так, чтобы убить. До вечера не встанешь: рано, и запачкаешь сидение кровью. У тебя в ней вся одежда, пришлось подстилать плащ.

– Кто вы, куда едем и зачем я вам нужен? – спросил вор.

Судя по богатству наряда, сидевший был титулованным дворянином, и у него следовало спросить разрешение на беседу, но раз уж заговорил сам... К тому же сознание временами мутилось, поэтому Альту было не до политеса.