— А сможет ли он взлететь? — вдруг проскользнула в голове мысль, лёгкая, как дуновение ветерка, но цепкая. Я снова посмотрела на мужчину рядом. На того, кто закрывал меня от малыша, словно по-прежнему считал его угрозой.

А что, если я дам ему шанс?

Не раздумывая, я подняла руку и коснулась ограничителя на его шее. Пальцы легли на металл, холодный, с лёгким пульсом магии под поверхностью. Этот жест был интуитивным, необдуманным — и в то же время абсолютно осознанным.

Я видела, как расширились от изумления глаза дракона — не того младшего, что ещё разминал свои крылья, а моего. Того, кто заслонял меня от опасности, чьё дыхание на миг стало резким, будто он сам не верил в происходящее. Он не отшатнулся, не одёрнул меня, но смотрел так, словно сомневался: не теряю ли я рассудок.

Да я и сама, признаться, не ожидала от себя такой… дерзости. Одно дело — велеть снять путы с малыша, и совсем другое — коснуться ограничителя магии, пусть даже лишь кончиками пальцев. Неужели я настолько ему доверяла?

С сомнением я взглянула на свою руку — она застыла в нескольких сантиметрах от артефакта. Пальцы дрожали, а в воздухе искрилась магическая энергия, и я чувствовала, как этот мир, мой мир качнулся в сторону. Чтобы удержать равновесие, я, неожиданно для себя, спросила:

— Как тебя зовут?

Голос прозвучал негромко, но в тишине ангара он грянул, словно гром.

Мой чешуйчатый спутник удивлённо вскинул бровь, будто усомнился в моей вменяемости. Его взгляд, полный недоумения, тревоги и… любопытства, был прикован ко мне. Ни клетка, ни шипящий драконёнок за спиной, ни приоткрытые ворота ангара его больше не волновали. Казалось, он забыл обо всём, кроме меня.

Он уже даже открыл рот — то ли чтобы назвать своё имя, то ли чтобы пошутить или спросить, в своём ли я уме. Но я этого так и не узнала. В эту секунду ангар разорвала тревожная сирена. Резкий звук ударил в грудь, отразился от стен, заставив меня вздрогнуть и отступить. Мой дракон тут же шагнул вперёд, заслоняя меня. Его ноздри дрогнули, а пальцы сжались, готовые к бою.

Ворота распахнулись, и внутрь ворвался отряд стражи — слаженный, в полной амуниции. Я узнала некоторых — тех, что сопровождали меня уже достаточно долгое время. Кто-то сжимал артефакты для сдерживания магии, кто-то окружал клетку с драконёнком, а кто-то смотрел прямо на нас. На меня.

Холод сковал меня изнутри. Неужели заметили? Догадались, что я хотела снять ограничитель? Или всё хуже? Я почувствовала, как сердце рванулось в груди. А потом — его взгляд. Мой дракон обернулся, и в его глазах смешались тревога, готовность и… злость. Но не на меня. На ситуацию.

— Что случилось? — спросила я, повернувшись к подошедшему командиру стражи. Мой голос звучал спокойнее, чем я себя чувствовала.

Высокий, крепкий мужчина в броне с гербом короны окинул меня коротким, уважительным взглядом, затем посмотрел на моего спутника — и его глаза прищурились. Лицо застыло настороженно. Он знал, кто перед ним. Может, не до конца, но чувствовал: мой раб — не из обычных.

— Драконы, — произнёс он, сжав губы. — На южной границе. Много.

Я замерла, не веря услышанному.

— Сколько — «много»? — выдохнула ошарашено.

— Пока неясно, — ответил Карим, понизив голос. — Но больше дюжины. Появились внезапно с южных склонов. Движутся с высоты, не вступают в контакт. Только наблюдают… но наши посты на пределе. Король отправился к границе, а нам приказано охранять вас. И ещё…

Начальник королевской стражи замялся, похоже ему не слишком-то доставляло удовольствие передавать мне приказы отца, но он был обязан.

— Его Величество велел сковать вашего… спутника. Меры предосторожности. Возможно, он знает тех, кто приближается к границе.

Я посмотрела на своего дракона. Его зрачки мигнули, словно искры в ночи, выдавая бурю внутри, несмотря на внешнее спокойствие. Плечи напряглись, пальцы сжались, сдерживая звериную силу, таящуюся под человеческой кожей. А что, если он действительно знает прибывших? Эта мысль резала, как клинок, но я отогнала её.

Между нами дрогнула серебристая нить — наша магическая связь, пока невидимая, но я чувствовала её тепло и её пульс, будто второе сердцебиение. Она вспыхивала, лишь когда мы касались друг друга или оказывались слишком далеко, но сейчас я ощущала её даже на этом расстоянии, тонкую, но нерушимую.

— Малыша заприте, — сказала, стараясь звучать твёрдо, хотя голос дрогнул. В клетке драконёнку пока безопаснее. — А этот… — я кивнула на своего спутника, — под моим контролем.

Я не стану его связывать. Не только потому, что доверяла ему — возможно, безрассудно. Была ещё одна причина, о которой не знали ни стражники, ни мой отец. Эта нить, связывающая нас, была моим якорем. Если его сковать, я останусь без защиты, без этой невидимой опоры, что удерживала меня в этом хаосе. И эта мысль пугала меня так, что дыхание сбилось.

Я велела охране остаться у ангара — сказала, что со мной пойдут только двое из тех, кто давно привык к моим капризам и не станет задавать лишних вопросов, да и то — только до моего крыла. Не нужно было обострять и без того неспокойную ситуацию. Чем меньше глаз и ушей — тем лучше.

Краем глаза я ещё успела заметить, как драконёнка, зашипевшего, беспокойного, вновь запихивают в клетку. Он оглянулся, глаза его блеснули — не страхом даже, а непониманием. И это ощущение — тонкая ниточка, растянутая между нами, вонзилась в грудь. Прости… В следующий раз, клянусь, я обязательно постараюсь тебе помочь. Сейчас просто… не время.

Мы быстро двигались по вымощенному двору. Стража была на ногах — кто-то формировал отряды, кто-то скакал в сторону тренировочных полей, артефакты вспыхивали в руках, слышались сдержанные, но быстрые команды. Одни готовили защиту, другие — снаряжение. Неясно было, ждут ли они нападения или готовятся встречать делегацию. И то, и другое было одинаково пугающим.

Вошли во дворец. Полумрак коридоров встретил нас прохладой и выцветшими на коврах гербами, и я, не сбавляя хода, зашагала вверх по лестнице, к своему этажу. Слева мелькнула статуя покровителя королевства, справа — портреты предков, но я не обратила на них ни малейшего внимания. Всё это казалось сейчас неважным тусклым фоном, от которого хотелось избавиться.

За всё это время мой «подарочек» не сказал ни слова. Он шагал за мной молча — спокойно, даже слишком. И от этой тишины становилось неуютно. Пара моих постоянных охранников — Риал и Мейрон — держались на расстоянии, как и положено, и остановились, едва мы достигли дверей в мои личные покои.

Я не обернулась, не дала ни взгляда, ни улыбки, просто коротко бросила через плечо:

— За мной.

И, вот ведь удивительно, он отреагировал. Хмыкнул. Легко, насмешливо, может даже с лёгкой тенью одобрения — но подчинился. Последовал. А как только дверь за ним захлопнулась, отсекая нас от остального мира, я резко развернулась — шаг, второй, и я уже впритык, едва не врезалась в него. Дракон чуть отпрянул, но не успел — а может, и не собирался.

— Мне нужна правда, — тихо, почти шепотом, но с той интонацией, после которой спорить бессмысленно. — Кто ты? Как попал сюда? И кто ещё об этом знает?

Никаких игр, никаких намёков, никакой двусмысленной болтовни — время шло, и каждый удар сердца напоминал мне: я, возможно, стою посреди надвигающейся бури, в эпицентре, а он — один из тех, кто её принес. Или, наоборот, тот, кто может спасти.

Но если драконы появились у нашей границы именно сейчас, и если я всего несколько дней назад «приобрела» этого не совсем обычного представителя чешуйчатых, то в совпадения я больше не верила.

Кристоф Драгонийский

Итак, мои сородичи всё же нашли меня. Эта мысль ударила, словно ржавый клинок. Их появление могло означать что угодно — от холодного ультиматума до войны, которая спалит этот хрупкий мир дотла. Кто знает, что надумали мои родители, когда я пропал? В Ролании, где каждый шаг наследника престола взвешивают на весах политики, моё исчезновение наверняка вызвало переполох. Что, если они решили, будто аргарийцы украли меня намеренно? Тогда один неверный шаг — и всё рухнет.