В бадью он полез после Дэи, дабы смыть с себя засохшую кровь. В отличие от девушки запасной одежды у него не было, поэтому к кровати он подошёл в обернутом вокруг бёдер куске холстины. Кутающаяся в одеяло Дэйна смотрела на него округлившимися от изумления глазами.

Маэр хищно улыбнулся, склоняясь над девушкой:

— Ну здравствуй, жена моя.

Он жадно втянул воздух и ощутил знакомый фиалковый аромат.

«Жена» выметнула вперёд руку, упёрлась ладошкой в мужскую грудь и звенящим от гнева голосом спросила:

— Ты что задумал?!

— Закончить начатое.

Она легко поняла, что он имеет в виду.

— С ума сошёл?

— Возможно. Ты влила в меня слишком много силы. Она ищет выход.

— Иди дрова рубить. Холодно, — сердито предложила Дэйна.

Забавная какая.

— Я знаю способ согреться получше.

— Не сомневаюсь. Только завтра ты первый об этом пожалеешь.

Надо же, как она изменилась. Куда делась наивная и стесняющаяся проявлений своего женского естества девушка? Неужто понабралась житейского опыта в любовных утехах? Нет. Он бы сразу почувствовал. Хотя будет лучше всё-таки проверить.

— Я скучал, — прошептал Маэриэль, склоняясь ещё ниже и касаясь горячим дыханием нежной мочки девичьего уха.

Дэйна вздрогнула, отпрянула, продолжая прижимать к груди одеяло, хотя помимо последнего на ней были штаны и рубашка.

— Я ведь могу и ударить? — тихо предупредила она.

— Попробуй, — сквозь поцелуй, которым приник к основанию девичьей шеи, охрипшим голосом ответил Маэр, затем чуть внятнее продолжил, по-прежнему касаясь губами покрывшейся мурашками кожи: — Да хоть убей, я всё равно не могу сейчас остановиться.

А вот она бы действительно могла дать отпор. Ему бы могла, но не себе.

— Я тоже скучала, — призналась Дэйна, когда их губы наконец-то встретились.

Руки Маэриэля безжалостно разорвали завязки на вороте рубахи, чтобы было сподручнее стянуть её через голову. На мгновение мужчина замер, в свете лучины любуясь обнажённым женским телом. Шрамы он заметил далеко не сразу, лишь когда обнял девушку в порыве страсти. Она тут же оцепенела. Маэр заставил Дэйну лечь на живот и какое-то время с болью в сердце водил по уродливым рубцам чуткими пальцами, а потом начал их целовать, спускаясь от плеч к пояснице, в то время как рукой поднырнул под вздрагивающее от нежных прикосновений женское тело и погладил низ живота, постепенно всё глубже проникая в складочки нежной плоти. Девушка застонала от неожиданно-откровенной ласки, непроизвольно прогнулась в пояснице, то ли в попытке сбежать, то ли напротив бесстыдно предлагая задействовать для проникновения другие части мужского тела. Последнее вряд ли, но почему бы не воспользоваться, раз представилась такая возможность? И Маэриэль больше не медля накрыл собой мечущуюся от возбуждения Дэю, делая её своей настоящей женой, присваивая окончательно и бесповоротно.

Утром принц проснулся один. По словам одного из служек с постоялого двора девушка уехала ещё ночью.

Вернувшись в Эбикон, Маэр узнал две чёрные вести. Во-первых, его брат, наследник престола, умер. Во-вторых, Дэйна оказалась связана клятвой верности с королём Антарии…

Маэриэль очнулся от воспоминаний и едва слышно пробормотал:

— С этим надо что-то делать.

Глава 5

В спальню мужа Дэйна заглянула лишь под утро — усталая, но довольная. Она чуть ли не на ходу принялась раздеваться, избавляясь от перчаток, украшений, платья, чулок. В конце концов остались только корсет, с которым девушка не могла самостоятельно справиться, и панталоны.

— Помоги, — попросила Дэя, повернувшись спиной к Маэру, с удовольствием наблюдающему за пикантным представлением.

Эльф ловко справился со шнуровкой, и его жена наконец-то смогла глубоко, с облегчением вздохнуть. Она провернулась в кольце мужских рук и потянулась за поцелуем, перед тем как отправиться в купальню.

— Идём со мной, — позвала, лукаво прищурившись.

Скинув остатки одежды, Дэйна забралась в каменную купель, где с наслаждением вытянулась, откинув голову на широкий округлый бортик.

— Светские приёмы — это ужасно утомительно, — пожаловалась она, с улыбкой глядя на мужа.

— Особенно если вместо танцев ты предпочитаешь борьбу на руках с троллями, — не удержался от язвительного замечания Маэр.

— Ты что? Ревнуешь? — рассмеялась Дэйна.

— Да, — Эльф не собирался скрывать свои чувства.

— К троллям? — уточнила девушка слегка изменившимся голосом, поскольку супруг не терял времени даром — опустил правую руку в воду и принялся ласкать её грудь.

— Ко всем. — Ладонь Маэра скользнула по животу вниз, вынуждая девушку томно выгнуться в ожидании более откровенных прикосновений.

Внезапно стало не до разговоров.

Левой рукой муж подхватил её голову и, прежде чем поцеловать, прошептал:

— Ты моя. Никому не отдам.

А затем поймал губами протяжный стон удовольствия.

Позднее, нежась в постели, Дэйна поведала, что Витор подозревает Дагнейрра в подготовке восстания отверженных драконьих кланов и покушения на жизнь императора Иллироса. На вопрос Маэра, почему антарийского короля волнуют чужеземные интриги, девушка напомнила, что одна из его дочерей, несмотря на проклятие, выходит замуж за императора, и пускай Витор официально девочек не признал, ему не безразлична их судьба, по крайней мере той из них, что осталась в Иллиросе. Вторая, Мирослава, пропала без вести более десяти лет назад, когда при вступлении Витора на престол было решено перевезти девочку из столицы в провинцию, дабы злопыхатели потеряли её след и не пытались использовать в своих интригах против не всем угодного на тот момент молодого короля. Вот только особо ретивые сторонники Витора решили, что надёжнее будет и вовсе избавиться от ребёнка — бросить в лесу, где Мира, скорее всего, и сгинула, а если и выжила, то была в том нежном возрасте, когда мало что запоминается, тем более плохое да страшное.

— Ты здесь, чтобы пообщаться с Дагнейрром? — хмуро уточнил Маэриэль.

— И это тоже, — Дэйна пробежалась кончиками пальцев по широкой мужской груди, спустилась ниже, обнаружила полную готовность и вкрадчиво произнесла: — Я сказала тебе больше, чем следовало. Впредь буду молчать.

Мужчина притянул её к себе и с надрывом прошептал:

— Как же я хочу от тебя детей. Хочу, чтобы о нашем браке узнали все вокруг. Хочу назвать тебя своей королевой.

Дэйна оцепенела, напряглась в его крепком объятии, словно он причинил ей невыносимую боль. Маэр тут же повинился:

— Прости. Прости меня. Больше ни слова об этом…

***

Утром за завтраком возле эльфийского короля на своём привычном месте сидела Ариэлла — первая фаворитка Его величества. Первая, но не единственная. Были ещё вторая, третья, десятая, и каждая делала вид, что является той самой, с кем правитель Эбикона проводит жаркие ночи. Им бы поговорить друг с другом начистоту, быстро бы выяснилось, что ни одна из них ни разу не побывала в королевской постели, но тому мешали гордость и зависть к более удачливым соперницам.

Дэйна видела Ариэллу впервые, хотя о её статусе была хорошо наслышана. Девушка внимательно оглядела эльфийку, оценила длинные, идеально прямые, гладкие как шёлк и белые как лён волосы, высокую грудь, покатые плечи, голубые глаза в ореоле пушистых ресниц, полные яркие губы, идеальную, не тронутую загаром кожу. Дивная леди была чудо как хороша. Настоящая королева.

В душе Дэи не было ни ревности, ни зависти, лишь глухая тоска от осознания того, что настала пора перемен. Маэру нужен наследник. Нужна жена. Нормальная. Чтобы мог без страха и упрёка ввести во дворец, не слыша за спиной недовольные шепотки: дескать, избранница его шпионка и вероятная предательница, не достойная ни капли доверия. Мало кто знает, кто Дэйна такая на самом деле, но те, кто знают, охотно просветят остальных в случае необходимости.

Пока Дэя любовалась Ариэллой, она и сама оказалась в центре чужого внимания. За ней с интересом следил Дагнейрр — не с мужским, скорее с деловым, хотя немного мужского там тоже примешивалось. Дракон недоумевал, почему посол Антарии женщина. Что от женщин толку в политических играх? Они лишь для одного годятся. Вон та белобрысая эльфийка, что кошкой ластится к королю, сегодня ночью как раз таки сгодилась…