Вскоре Дэйна потребовала реванша и… снова проиграла. Маэр нещадно извалял воинствующую девчонку в пыли тренировочной арены, в глубине души желая навсегда отбить у неё охоту брать в руки оружие. Зачем женщине обучаться ратному делу, даже имея к тому способности? Он успел заметить на нежном теле старые синяки и кровоподтёки, прежде чем наставить новых. Под конец человечка даже ногу начала подволакивать, неудачно подвернув её, уходя от града ударов, что обрушил на противницу эльфийский принц. Наставник Анфей пребывал в недоумении и разочарованно качал головой. Это огорчило Дэйну сильнее проигрыша, и с арены она уходила с понуро опущенной головой, а на эльфа в последующие дни смотрела задумчиво.

У неё были красивые тёмно-серые глаза в обрамлении пушистых ресниц и пухлые губы, которые Дэйна от досады слегка прикусывала, не подозревая, насколько соблазнительно выглядит со стороны. Она и её подруга-целительница были единственными, кто не бегал за принцем и двумя его телохранителями. Кстати, последних девчонка смогла-таки одолеть и тем самым вернуть расположение сурового наставника.

Так и провели они всю весну в поединках, и Маэр подчас не знал, чего хочет больше: доказать своё превосходство, как мечник, или как мужчина. Однажды, когда эльф в очередной раз повалил девушку на арену, его взгляд задержался на её губах — таких мягких и спелых. Нестерпимо захотелось распробовать их на вкус. Наверное, Дэйна догадалась о его желании и потянулась навстречу, от чего Маэриэль утратил бдительность в предвкушении скорого удовольствия, а девчонка воспользовалась его слабостью, извернулась и так саданула коленом в живот, что эльф завалился набок, сквозь зубы стеная от боли. Дэйна же поспешила вскочить, собираясь пуститься наутёк, однако Маэр успел сцапать её за лодыжку и дёрнуть к себе. Девчонка плашмя упала на землю, только зубы клацнули, а дивный навалился сверху, безжалостно вминая в грязь, замешенную на песке и пыли после недавнего дождя.

— Куда? Мы ещё не закончили, — прошептал он Дэйне на ухо, заводя её руки за спину и заставляя скулить от боли.

Даже Даркен и Тэйнор попытались вмешаться, удивляясь неоправданной жестокости своего принца.

— Она сама выбрала этот путь, — процедил сквозь зубы Маэриэль, поднимаясь с поверженной соперницы. — Поэтому должна быть готова ко всему.

В штанах было тесно, и это жутко раздражало. Первые эльфийские и человеческие красавицы по малейшему мановению пальца были готовы преступить нормы морали и запрыгнуть к нему в постель, а он возжелал какую-то безродную, коротко остриженную девку.

— И всё-таки это чересчур, — покачал головой Дарк.

— Идёмте, — сухо бросил телохранителям Маэр и не оглядываясь пошёл прочь.

Она осталась лежать лицом вниз, хотя снова начал накрапывать дождь. На арене никого больше не было. Поединок состоялся в неурочное время в отсутствие наставников и прочих учеников.

Маэриэль успел успокоиться, когда Тэйн сообщил ему, что Дэйна до сих пор лежит на арене. Выругавшись неподобающим для эльфийского принца образом, Маэр отправился проверять, в чём дело.

Девица спала. Она так выматывалась на занятиях, что попросту улучила момент для отдыха. Не самый подходящий, конечно, но какой есть.

Дивный легко подхватил с земли худенькое тело. Серые глаза тут же возмущённо распахнулись.

— Спи, — задействовав дар, повелел эльф, и девчонка покорно смежила веки.

Её подруга встретила Маэриля возмущённым шипением:

— Что ты с ней сделал? Почему она такая грязная? Стой! Куда! Неси в купальню.

У эльфа глаза на лоб полезли от последнего требования.

— Ты в своём уме? — тихо рявкнул он на раскомандавшуюся девицу.

— А ты? Сейчас всё тут устряпаешь! Смена постельного белья лишь в конце седмицы.

— Может, мне её ещё и раздеть? — с сарказмом предположил Маэр.

— Только попробуй! — замахнулась на него чистой обтирочной холстиной человечка. Была она рыжая, конопатая, кареглазая и чудная, с теми женственными формами, которых так недоставало Дэйне. — Отнесёшь и буде. Кстати, что с ней?

— Спит.

— Просто спит или чары наложил? — догадливо поинтересовалась рыжая.

— Чары.

— Так снимай!

Дэйна беспокойно завозилась, не желая расставаться со сном, пускай и частично навязанным, и вместо того, чтобы открыть глаза, обняла Маэра за шею, крепче прижимаясь к мужской груди. Эльфу нестерпимо захотелось на всё наплевать и утащить девчонку в свои комнаты, где имелась личная купальня, однако тут он заметил на губах Дэи кровь, и его словно ведром ледяной воды окатило. Видимо, девчонка прокусила губу от боли. Поставив девушку на ноги, он сильно её встряхнул, вынуждая проснуться.

— Эй, полегче! — возмутилась рыжая. Яслава, кажется.

— Яська? — удивилась её присутствию Дэйна и, сладко зевнув, спросила, по-прежнему игнорируя эльфа: — Ты что здесь делаешь?

— За честью твоей блюду, — проворчала подруга, подхватывая приятельницу под руку. Та рассмеялась и позволила увести себя в сторону купальни.

Маэра же вызвал к себе наставник Анфей и по-свойски попросил:

— Не порть мне девку. У короны на неё большие планы.

Эльф почувствовал, как грудь холодит недобрым предчувствием.

— Какие?

— Так я тебе и сказал, — добродушно усмехнулся мужчина. — Ты валять-то девчонку валяй да смотри, чтобы она головы, как остальные не потеряла. Из-за вашей дивной троицы девицы совсем ошалели, об учёбе не думают, рядятся да напомаживаются с утра до вечера.

— Эта не ошалеет, — хмыкнул принц, — как и её подруга.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Анфей. — Теперь давай о деле поговорим.

Глава 2

Наступило время летней практики, на которую отправлялись небольшими отрядами, по пути равномерно рассеивая адептов по городам и весям. Целью эльфийского принца были Пустоши — место, где когда-то отбушевала битва между светлыми и тёмными чародеями. Вторые от первых отличались вовсе не цветом магии, а отсутствием верности короне, желанием исполнять свои прихоти, одной из которых стало создание нежити — так называли существ, по сути своей являющихся мёртвыми, но способными двигаться и даже кое-что разуметь при помощи искры чародейского дара. Причём обычных зверей в какой-то момент тёмным показалось мало, и они стали проводить эксперименты, в результате которых появились жуткие монстры, тоже довольно успешно участвовавшие в битве на стороне своих создателей.

Большинство тварей было уничтожено, однако часть расползлась не только по округе, вынуждая людей бросать дома и перебираться в места поспокойнее, но и гораздо дальше. С тех пор и появились так называемые боевые маги, защищающие поселения от подобных напастей. А тёмными стали называть тех, кто умел мёртвое делать живым, поскольку для борьбы с отступниками пришлось изучать особые методы их чародейства. Давалась эта наука далеко не каждому да и чести особой не приносила, а потому развивать дар в данном направлении хотелось немногим.

Пустоши привлекали не только тем, что здесь можно было отточить навыки тёмного дара, но и большим количеством артефактов, использованных или же просто утерянных во время побоища. Вот один из них Маэриэль и собирался отыскать, для чего набрал себе команду из числа адептов Антарийской школы под предлогом прохождения практики. Дэйна вошла в неё в качестве проводника. Её основным даром было умение выбирать наиболее удобную дорогу и предчувствовать опасность, в том числе нежить. Помимо девушки и эльфа с телохранителями в отряде были целитель, два артефактора и наставник Анфей.

В путь отправлялись на рассвете. Дэйна из конюшни вышла последней, ведя в поводу приземистого крепкого коня серой масти с густыми щётками на бабках. В упряжке такой смотрелся бы уместнее, чем под седлом. Худощавая девчонка на нём стала казаться ещё меньше и хлипче. Впрочем, со временем выяснилось, что по выносливости серый жеребчик не уступал тонконогим эльфийским скакунам, и хозяйку слушался беспрекословно.