Девушка с нескрываемым восхищением оглядела противника. От её искренней радости дракона невольно передёрнуло. Как ни старался, ему было сложно испытывать к Дэе исключительно ненависть, которую нет-нет да и заглушало обыкновенное плотское желание. Дагу хотелось заставить человечку просить пощады, и не на поле боя, а в постели. Возможно, так оно и будет…

На предложение стать его любовницей Дэя ответила смехом.

— Сдержи обещание, — попросила она и первая сделала выпад.

Его сильно разозлила её упертость, а ещё воспоминания о том, как плутовка шепталась с эльфийским королём и какие горячие взгляды бросал на неё остроухий — вот уж кому никогда не было отказа. Жаждешь смерти? Что ж, ты её получишь.

Поначалу, пока оба действовали как обычные люди, силы были примерно равны. Конечно, Даг превосходил в мышечной массе и росте, зато Дэя брала гибкостью и сноровкой. Впрочем, они довольно быстро прекратили любезничать и обратились каждый к своей истинной сути. На заброшенном огороде, который пожилая хозяйка давно уже не способна была обрабатывать, яростно схлестнулись дракон и одарённая девушка.

С опозданием Даг осознал, что девчонка, которую он планировал прихлопнуть в два счёта, способна дать ему достойный отпор. Более того, она может убить, и Дэя действительно почти это сделала, но в последний момент сама себя остановила, ругнувшись сквозь зубы. Только тогда Дагнейрр начала воспринимать её как по-настоящему опасного противника, и когда девушка в очередной раз едва его не оглушила, сменил ипостась.

Само собой, у неё имелся амулет, защищающий от драконьего пламени, но не было крыльев, когтей и клыков. Зато была нечеловеческая скорость и сила, не уступающая его собственной. Дэя не являлась полноценным боевым магом, но менее грозной от этого не становилась.

— Трус! — рявкнула она и бросилась к кособокому крыльцу заднего входа в дом, под которым лежали лук и стрелы.

Дракон глазам своим не поверил, когда девица в него прицелилась. Она издевается? Разве эта тонкая щепочка способна нанести ему вред? От неё даже царапины не останется. Но в следующий миг Дэя снова его удивила. Металлический наконечник засветился, и сорвавшаяся с тетивы стрела с небывалой лёгкостью пропорола драконью шкуру. Так вот оно как бывает…

Дагу пришлось поспешно сменить ипостась, для чего он спикировал прямо на обидчицу, собираясь раздавить её своим весом. Девчонка успела отскочить. Дагнейрр подобрал меч, и их клинки скрестились по новой.

Дракон усилил напор, хотя и без того уже действовал на пределе. Он больше не осторожничал, желая оставить Дэю в живых, теперь он хотел одного — поскорее её уничтожить. Тем не менее, когда его меч пронзил противнику грудь, мужчина взвыл от досады и подхватил оседающее к его ногам тело.

— Наконец-то, — прошептала девушка.

— Нет!

Сам не понимая зачем, Дагнейрр опалил драконьим дыханием смертельную рану, чтобы остановить кровь. Он не обладал целительским даром, но как воин кое-что понимал в том, как действовать в подобных случаях, а потому прекрасно знал: всё напрасно, Дэйнара умирала у него на руках и продлять её агонию было бы слишком жестоко. Однако он ничего не мог с собой поделать.

— Дура, — прорычал дракон в стремительно сереющее лицо девушки.

Она усмехнулась в ответ, закрыла глаза и безвольно уронила голову ему на плечо.

Эпилог

Приходила Дэйна в себя со стойким ощущением того, что подобное с ней уже было. В воздухе витал знакомый травный запах, а тело при каждом, даже крохотном вдохе пронзала жуткая боль. Неужели её успели спасти? Но кто? И зачем?

Несмотря на явный провал задуманного, девушка была малодушно рада, что осталась в живых. Да, своей смертью она хотела освободить Маэра от привязанности, но, бездна побери, коль скоро ничего не вышло, она подобной глупости больше не повторит и будет жить, пока не состарится или не погибнет в честном поединке — куда более честном, чем тот, что довёл её до этого тяжелого состояния.

Дыша через раз, Дэйна открыла глаза и воззрилась на белёный бревенчатый потолок. Закуток, в котором она лежала, был с двух сторон огорожен занавесками, расшитыми защитными рунами. Значит, она находится в обычной деревенской избе, возможно принадлежащей знахарю, поскольку ни один уважающий себя дипломированный целитель не станет украшать подобной живописью своё жилище.

— Очнулась? — раздался голос наставника Анфея, а вскоре за занавеску шагнул он сам.

— Что с Дагнейрром? — сипло спросила Дэя, сама удивляясь, почему в первую очередь интересуется драконом.

— Нашла, о ком беспокоиться, — солидарно усмехнулся наставник. — Дагнейрр под стражей. Ему предъявлено обвинение в покушении на твою жизнь.

— Почему я жива? — задала следующий, куда более важный и волнительный, вопрос девушка.

— Потому что твой муж не захотел отпускать тебя в забвение.

— У меня больше нет мужа, — возразила Дэя, облизывая сухие потрескавшиеся губы.

Анфей приподнял голову бывшей ученицы, помог напиться и только потом спросил:

— Тогда что на твоих запястьях делают брачные татуировки эльфийского короля?

Дэя поднесла к глазам правую руку, убедилась, что наставник ничего не перепутал, и простонала:

— Зачем... Зачем он опять это сделал.

— Затем, что смерть освободила тебя от клятвы верности Витору и теперь ты принадлежишь только мужу, который собирается объявить тебя своей королевой.

— Смерть? — переспросила девушка, пропустив мимо ушей последнюю пафосную фразу. — О чём вы? Я жива или нет? Маэр, что, сделал меня нежитью?

— Нет, девочка, не сделал. Иначе мы бы сейчас с тобой не разговаривали, а, пытались друг друга убить, — покачал головой Анфей, присаживаясь на край лавки. — Маэриэль сумел поймать, удержать и вернуть назад твою жизненную силу, но несколько мгновений ты действительно была мертва, и этого времени хватило, чтобы узы магической клятвы исчезли. — Мужчина помолчал и чуть тише добавил: — Но вместе с ними исчез и твой дар. Теперь ты обычная женщина, Дэйна, без каких-либо способностей.

На несколько долек воцарилась тишина, вовсе не гнетущая, скорее задумчивая.

— Ну надо же, — восхищённо прошептала девушка, с трудом удерживаясь от смеха, поскольку он бы причинил ей мучительную боль, — у Маэра всё-таки получилось.

— Да, — согласился Анфей. — Твой муж владеет тёмным даром не хуже отступников.

Однако девушка имела в виду совсем другое:

— Он так хотел, чтобы я была просто женщиной. И он сумел этого добиться. Осталось только отрастить волосы…

Анфей недоумённо приподнял брови, но уточнять ничего не стал.

— Отдыхай. Тебе ещё долго восстанавливаться. И насчёт «просто женщины»: все твои навыки, наработанные годами, остались при тебе, моя самая лучшая ученица.

***

Высокое стрельчатое окно королевской спальни в летнюю пору было открыто настежь. Свет нарождающейся луны сочился сквозь колышущиеся занавески, озаряя широкую кровать и лежащего на ней мужчину. Даже крепкий сон не избавлял его от постоянного беспокойства. Вот и сейчас, не просыпаясь, он ощупал постель возле себя, не обнаружил то, что искал, и сразу очнулся.

— Дэя?

Его взгляд по привычке встревоженно метнулся к распахнутому окну.

— Что Дэя? — недовольно отозвалась с порога спальни молодая женщина в накинутом поверх ночной рубашки шёлковом халате. Она подошла к кровати, держа в одной руке огурец, в другой — кружку. — Хорошо тебе. Спишь. А меня то тошнит, то голод мучает. Причём хочется всякой ерунды. Вот сегодня, к примеру, — малосольных огурчиков и молока. Кошмар. Когда это уже прекратится.

— Когда родишь, — улыбнулся эльфийский король, обхватывая жену обеими руками за пояс и целуя заметно округлившийся за последний месяц животик.

— Не хочу рожать. Это больно, — закапризничала Дэйна.

Делала она это понарошку, но настолько правдоподобно, что иногда Маэр терялся — верить или нет.