- Это же не зависит от меня!
- Но вот что зависит: скажете ли вы им про шёнбрун и нашу беседу? Или найдете способ умолчать? Вам может сделаться страшно. Вы можете решить, что сдать когтям шёнбрун – хорошая идея. Тогда вспомните этот документ с вашей подписью под ним.
Рыбак поставил перед Дитрихом чернильницу и перья.
- Я не чудовище… - процедил поручик.
- Ваш сын станет рабом в единственном случае: если обманете меня.
- Я пойду к другому рыбаку! Вы – не единственный!
- Верно, но я уже знаю вашу тайну. Гильдия довольно тесна. Если другой фишмайстер внезапно поедет в Олландию – полагаете, я не пойму, с какой целью?
Дитрих сжал кулаки.
- Шайзе! Это подло!
- Все имеет свою цену. Чудо – тем более. Платите или убирайтесь.
Поручик скрипнул зубами, оттолкнул бумагу и встал из-за стола.
- Честь имею.
* * *
Он вышел от фишмайстера разбитый и оглушенный. Йориксен унизил его одним предположением, что Дитрих отдаст в залог сына. А еще больнее то, что рыбак убил его мечту. Шёнбрун опасен без рыбака, а никакой другой фишмайстер не свяжется с Дитрихом – уж Йориксен позаботится об этом. Прощайте, чудеса, прощайте, успех и богатство. Если б хоть земля принадлежала поручику, еще можно было бы что-то придумать... Но на это нет ни шанса.
Бледный секретарь Отто занимался за столом в прихожей-музее: изучал толстенную книгу и делал заметки в тетради. При виде Дитриха он ужаснулся:
- Сударь, на вас лица нет! Неужели мастер Йориксен вас так?.. Он бывает строгим, но чтобы настолько!..
Поручик упал на табурет у витрины с оберегами и попросил:
- Можно воды?
- Сию минуту. Вам просто воды или с капельками?
- От сердца...
- От сердца не имею, только от головы. Мастер дает столько заданий – мозги кипят от науки.
- Ладно, давайте от головы...
Отто убежал. Дитрих уперся лбом в прохладное стекло витрины. За стеклом лежали обереги души с разными камнями от гранита до рубина, а также обросшие мхом монеты. Подпись гласила, что каждый из этих амулетов пролежал в шёнбруне не менее десяти лет. О, господи! Везде шёнбруны, шагу не ступишь от них...
С болью в груди он отвернулся от витрины, прошелся по музею туда и сюда, чтобы унять сердцебиение. Взглянул на стол секретаря. Толстая книга оказалась атласом Восточного Дангара, Олландии и Мерганы. На раскрытой странице, естественно, был отмечен какой-то Колодец. С досадою Дитрих отвернулся... Но взгляд успел выхватить что-то еще, помимо шёнбруна. Поручик вновь наклонился над столом, присмотрелся к карте. Кроме привычных границ губерний и уездов, землю разделяли странные штрих-пунктирные линии. На каждом участке, обведенном такою линией, значилось имя человека... Землевладельца!
Дитрих схватил книгу. Атлас гильдии рыбаков с указанием хозяев земель! Для гильдии важны лишь владельцы участков с шёнбрунами. Но указаны не только они, а – все! Полный каталог помещиков, больших и малых!
Дрожащими руками он принялся листать страницы. Вот запад Олландии, где шли бои. Вот железная дорога Плютва – Лацень. Вот полустанок на сотой версте. А вот штрих-пунктирная граница владений. Длинная, уходит на другие страницы. Кто же отхватил себе столько земель?.. Дитрих прочел имя трижды, все еще не веря в удачу.
Князь Владислав Ленц!
Мысли понеслись хороводом. Дитрих не просто знал хозяина земли – Дитрих вчера целовал его племянницу. Ольха – мягкая и добрая девушка. Немного поухаживать за ней – и она поможет в чем угодно. Но как добыть у князя землю, даже с помощью Ольхи? Что предложить в обмен?
Князь мечтает стать наместником в Олландии. Кайзер ищет надежного правителя завоеванных территорий. За помощь с получением чина князь Ленц легко отдаст клочок своей земли. Но как ему помочь? Безнадежное дело...
Постойте! Дитрих однажды уже выиграл безнадежное дело – бой, если точнее. Шёнбрун указал ему в точности, куда целиться и когда стрелять. Нужно снова порыбачить! И просить не какого-то абстрактного успеха, а вполне определенного: сделать князя наместником, а себе взять сгоревшую деревню. Завладеть шёнбруном – с помощью самого шёнбруна!
В коридоре раздались шаги. Бросив атлас, Дитрих отскочил от стола. Вошел секретарь и подал ему стакан.
- Благодарю.
- Сударь, знаете: я уже вышел, и только тогда понял, чего вы хотели. Такой трюк в книжках часто бывает: гость просит воды, чтобы хозяин ушел, а гость остался один. Вы хотели посмотреть мой атлас, правда?
Дитрих потупился:
- Амм...
- Зря вы сразу не сказали! Я бы охотно дал, там ничего секретного, обычная карта Колодцев. Только представьте: я должен их все знать наизусть! Помнить каждый шёнбрун к востоку от Хофштадта с его расположением и маркировкой: светлый или темный, какая рыба водится, в какое время ловится... О, белые божьи птицы! В человеческих ли силах столько выучить?!
Дитрих ощутил внезапное доверие к этому искреннему юноше.
- Отто, простите, что влез в ваши дела...
- Да я же только рад! Дела простого подмастерья обычно никому не интересны.
- А скажите, ваш учитель, мастер Йориксен... что он за человек?
Отто закатил глаза вверх, будто стараясь обозреть фигуру великана.
- Потрясающий ученый, блестящий талант! Учился у самого магнуса Амира Седого! В своем поколении рыбаков Йориксен – лучший. Правда, еще не стал обер-фишмайстером, но на то имеются веские объективные причины. А так, по уму и способностям, Йориксен не хуже любого из оберов.
- Вам повезло быть его учеником?
- О, да!
- Часто ли он поступает жестоко? Бывает ли слишком суров со слабыми... или с детьми?
- Что вы, никогда! Это только мне от него достается, но я-то не слабый и не ребенок, а упертый лоботряс – так мастер говорит.
- А с клиентами он всегда честен?
Отто даже рот раскрыл от удивления:
- О, белые птицы, конечно! То есть, пока идут торги, мастер сух и строг – да вы сами видели. Но коли уж ударили по рукам – он скорей из себя душу выймет, чем подведет клиента.
Секретарь глянул на часы и добавил:
- Без двадцати три... Хорошо, еще можем побеседовать. Мастер велел проследить, чтобы к трем часам вас тут не было. Приедут эти с вопросами, вот и не нужно, чтоб они пересекались с вами.
При слове “эти” Дитрих живо представил офицеров жандармского управления или, хуже того, когтей кайзера.
- Они приедут... за мной?
- Нет-нет, к вам у них никаких вопросов, потому-то вы и не нужны. Собственно, у них и к нам с мастером нет вопросов в этаком неприятном смысле. Просто должны побеседовать, у них служба такая. Понимаете, тот случай, о котором я не стану говорить, поскольку мастер не велит. Но вы и сами знаете, в газетах-то писали...
Маятник качнулся, стрелки часов переместились. И в краткий миг, за один взмах маятника, Дитрих принял решение.
- В запасе четверть часа, да? Я снова зайду к мастеру.
Фишмайстер Йориксен не слишком удивился при его появлении.
- Забыли что-то сказать, поручик?
- Да. Я расширил список своих условий. Вы возьмете меня на работу.
- Хм. Это ново!
- Как вы знаете, я – семейный человек. Жена и сын не должны прозябать в нищете. Мой оклад составит триста марок в месяц. Первое жалование я получу прямо сейчас.
- И какую работу вы будете выполнять?
- Никакой. Лишь позволю вам рыбачить в шёнбруне и ничего не скажу хозяину земли.
- Неужели вы...
- Я не окончил. Если моя жена спросит, вы ответите, что помогли мне вернуться на военную службу. У вас широкий круг знакомств, есть и генералы.
- Это все?
- Еще одно. Если вы тоже узнаете хозяина земли – вы не попытаетесь перекупить участок раньше меня. Земля будет моей, либо останется у прежнего владельца. Теперь все.
Фишмайстер помедлил в размышлении. Кивнул:
- Условия приняты.
- Дайте слово.
- Клянусь чистой водой.
Йориксен отпер ящик секретера и выложил перед Дитрихом тридцать синих десятимарочных купюр. А рядом поставил перо и чернила.
