Дитрих чуть не забыл, где находится. С трудом отклеившись от витрин, спросил Отто:

- Мастер Йориксен сам собрал такую коллекцию?!

- Кое-что сам, но большею частью это подарки вельмож. Столичная аристократия знает, что мастер имеет такое увлечение, вот и способствует ему.

Дитрих ощутил даже не зависть, а горькую безнадегу. Вельможи знают не просто о существовании Йориксена, а – о его вкусах! Господи, какая заоблачная высь!

Отто заметил кривую мину Дитриха и пояснил:

- Нет, вы не подумайте, сам Йориксен тоже путешествует! Например, икону он лично приобрел у серавахского эмира. Его величество эмир остался очень доволен рыбалкой и предложил мастеру ведро золота. На что мастер ответил: “Позвольте лучше взять эту икону – невероятное произведение искусства!” Эмир сказал: “Вы прострелили мне сердце. Это жемчужина моей коллекции. Я не смогу есть и спать, расставшись с нею!” Но все-таки отдал, и потом мастер имел проблемы на нашей таможне. Дескать, чужой предмет культа, распространение греховной ереси... Хорошо, что мастер лично знаком с начальником таможни – иначе, глядишь, и конфисковали бы.

Дитрих совершенно скис.

- Отто, вам велели сделать так, чтобы я помер от зависти?

Секретарь смутился:

- Ой, нет, прошу прощения! Велели немедленно вести к мастеру, едва вы появитесь. Просто я заболтался. Со мной случается. Болтливость же не худший из грехов, правда?

- Так что же, пройдем к мастеру?

- Да-да, конечно. Он ждет с нетерпением.

- Доброго дня, поручик. Да будет твердой рука.

Йориксен поприветствовал Дитриха так, как принято среди военных. Стоило бы ответить взаимной любезностью.

- Амм… простите, мастер: я не знаю, как положено приветствовать рыбака.

- Неважно. Достаточно: здравствуйте.

- Здравствуйте, мастер. Амм… хотел вас поблагодарить за потрясающую рыбалку, а так же за то…

- Не нужно расшаркиваться. Перейдем к делу.

Йориксен махнул рукой, отсекая лишнюю болтовню. Вопреки таинственному своему ремеслу, рыбак держался с прагматичной твердостью, словно купец. Это сбивало с толку.

- Как я и говорил… амм… мне повезло обнаружить шёнбрун. Самый настоящий, пригодный для рыбалки. Насколько я понимаю, никто, кроме меня, о нем не знает.

- Почему вы так решили?

- Я долго наблюдал за тем местом. Никто не приезжал порыбачить, ни даже просто посмотреть на шёнбрун.

- Никто из гильдии рыбаков?

- Никто вообще. Только камни брали оттуда воду, но думали, что это обычный колодец.

Йориксен пронизал его взглядом.

- Ни один камень не догадался? Как такое возможно?

- Один понял – тот, кто чаще всех ходил по воду. Но он никому не сказал, кроме меня.

- Где теперь этот камень?

- Мертв.

- Мертв… - повторил рыбак, постукивая пальцем по столу.

Прежде Дитрих ощущал боль при этом слове. Но теперь память про Спасение придала ему уверенности. Спасение погиб не просто так. В его смерти должен быть смысл - иначе выйдет слишком жестоко. И смысл будет, если удастся убедить рыбака.

- Да, мертв. Ни один дангарец не знает про тот шёнбрун.

- А местные жители?

- Там раньше была деревня, она уничтожена. Крестьяне либо погибли, либо разбежались.

- Не ходят ли по округе слухи о Колодце?

- Я беседовал… амм… с одной девушкой из тех мест. Она ничего такого не слыхала. Да и вообще, олландцы плохо разбираются в шёнбрунах. Она не знала даже самых азов.

- Итак, вы утверждаете, что никто, кроме вас, не знает?

- Утверждаю, что да.

- Ясно.

Йориксен побарабанил по столу. Казалось, в нем бурлит излишек энергии, не давая сидеть без движения.

- Идем дальше, поручик. По каким делам вы были в тех краях?

- По долгу службы.

- Никаких прав на земельный участок с шёнбруном вы не имеете?

- Увы, да…

- Да или нет?

- Да. В смысле, нет, не имею.

- Знаете ли хозяина?

- Никак нет.

- Ясно. Теперь скажите: чего вы хотите от меня?

Дитрих отвел глаза. Четкого ответа он не знал, хотя размышлял много. Было два варианта.

Шёнбрун – великая ценность. Любой шёнбрун дорог, независимо от эффекта. А этот уже принес победу в бою. Один взгляд – и сразу победа! Такой славный шёнбрун можно продать за кучу денег! И Мари, и Дитриху хватит на роскошную жизнь до конца дней. Но как продать то, что тебе не принадлежит? Когда-нибудь точно отыщется хозяин земли. А если он мертв, кайзер пожалует землю кому-то из генералов, никак не нищему поручику.

С другой стороны, чья бы ни была земля, Дитрих может смотреть в Колодец. Даже без участия рыбака, он сумел выловить победу. Малый успех в небольшом бою, который лично Дитриху не дал ничего, кроме отставки. Но все же, хмельной вкус той победы до сих пор ощущался на губах. Раз в жизни, на один день робкий человек расправил плечи и стал героем. Чего же можно достичь при помощи мастера рыбалки!

- Жду ответа, - потребовал Йориксен.

- Ну, я… амм… случайно сумел порыбачить. Наверное, господь мне помог. Вряд ли это повторится, а я хотел бы.

Мастер фыркнул.

- Ясно, хотите порыбачить, кто ж не хочет! Вопрос в другом: зачем вам я? Сами же словили рыбку в первый раз.

- Я не уверен, что это так легко повторится. Все говорят: рыбачить очень сложно. Разок мне повезло, но, думаю, лишь раз.

- Понимаю.

- И еще, мастер, я... амм... немного встревожен. Шёнбрун находился в деревне - и ее сожгли. Не помог он ее жителям. Затем, из него пили камни стрелковой роты. Однажды они собрались и сбежали. С одной стороны, вроде бы, шёнбрун дал им успех: никто не бежит – а они смогли. Но с другой стороны: успех ли это? Их, поди, изловят и развесят на столбах...

Йориксен уважительно кивнул:

- Слышу умные речи.

- То есть, я прав? Тот шёнбрун... проклят?

- Не бывает проклятых шёнбрунов. Каждый создан руками бога. Но есть светлые, в коих водится лишь хорошая рыба, а есть и темные - двоякие. Можешь поймать золотого пескаря, а можешь напороться на щуку, которая оттяпает палец. Если говорить без метафор: в темном шёнбруне ловить опасно.

Дитрих кивнул:

- Значит, я прав, что обратился к вам.

- Естественно... Что именно вы хотите поймать?

- Ну… что-нибудь хорошее… чтобы меня оправдали и вернули на службу.

- И все?

- Еще получить продвижение, стать штабс-капитаном.

- И только?

- Ну, это мне очень поможет. Мы с женой живем в бедности, от безденежья вечные ссоры…

Йориксен сплюнул:

- Тьфу, килька вы мелкая. Так у нас с вами ничего не выйдет. Моя цена – пятьсот марок за день знакомства с шёнбруном, еще пятьсот – за день рыбалки. В вашем случае, еще полтысячи – за поездку в плешивую Олландию, которой век бы не видеть. Вы отдадите полторы тысячи серебрянных марок чтобы получить мелкий чинок, и чтоб жена больше не пилила? Да она вас именно за это сожрет живьем! Лучше ступайте к ней, подластитесь, и все образуется.

Дитрих покраснел, ощутив себя словно голым: слишком уж точно рыбак описал его ситуацию. Добавив голосу твердости, поручик сказал:

- У меня нет полутора тысяч марок. Если на то пошло, нет и ста. Последние отдал за рыбалку у баронессы.

- Тогда о чем разговор?

Дитрих выдержал его взгляд:

- Я нашел шёнбрун, неизвестный ни гильдии, ни кайзеру. Хотел вместе с вами найти способ применять его. Получать что-то хорошее и себе, и вам. Неужели вам, рыбаку, неинтересен новый Колодец?

- Чистая вода! Конечно, интересен! Беда в том, поручик, что вы слишком дешево продаетесь. Всего-то чин и немного монеток… Любой генерал одним щелчком вам это даст, еще и Святую Ханну на шею вдобавок. Вы прослезитесь от благодарности и разболтаете про свой шёнбрун… - Понизив голос, рыбак добавил вкрадчиво: - Тогда я перестану быть единственным, кто знает.

Поручик тряхнул головой:

- Я умею хранить секреты.

- Не умеете: уже сказали Эльзе. Счастье, что ей можно доверять.

- Клянусь, что никому…