При этих словах немного оживляется и сам Альваро. Голос обретает подобие твердости.

- Какой же изъян придать герою? Вы предлагали: ловелас, игрок, дуэлянт. Хорошие варианты. Любой из этих парней имеет выбор: либо сражаться с антагонистом, развивая сюжет, либо поддаться своей слабости – увлечься дамочкой, сыграть в картишки. То есть, такие персонажи способны поступить спонтанно. Но названные недостатки все же имеют свой недостаток… простите, снова тавтология… Ладно, смотрите о чем я. Ловелас, игрок и дуэлянт наверняка гордятся собою. Один покоряет барышень, другой прекрасно фехтует, третий – мастер в блефе. Их слабости не досаждают им, а приносят удовольствие. Называть такие штуки изъянами – это… это…

Он забыл слово и бессильно посмотрел на слушателей.

- Вранье?.. - подсказал Оса.

- Кокетство, - вспомнил да Силва, остановив взгляд на Беатрис.

- Маэстро, почему вы на меня смотрите?..

- Помолчите, сеньорита. Настоящий, качественный изъян – тот, что неприятен самому герою. Он мешает жить, он портит настроение, срывает планы, мешает общению с другими людьми.Качественный изъян – это внутренний враг, живущий в душе героя и способный внезапно нанести удар! ...Допустим для примера, что наш герой – творческая личность. Он талантлив, опытен, умен. Мог бы только и делать, что создавать шедевры, – если б не одна черта: настроение героя постоянно меняется. Тут он увлечен работой, полон вдохновения, готов творить с утра до ночи. Он весел, обаятелен, полностью уверен в себе. Явись ему сама Алессина – он сказал бы ей: “Ну-ка, гляди, как я умею!”

Альваро делает паузу и говорит совсем иным голосом:

- А потом случается что-то. Совершенно неважно, что именно. Событие может быть мелким: плохой отзыв читателя, стакан кислого вина, или, скажем, письмо неприятного свойства... Событие само по себе – ерунда, но оно портит герою настроение. И тут словно щелкает ключ в замке: было открыто, а теперь – заперто. Все вдохновение угасает, радость испаряется, уверенность тает, как снег. С омерзительной ясностью герой видит себя. Вот он я, перехваленный бездарь. Мои, с позволения сказать, таланты – в подметки не годятся великим мастерам. Моя слава – мимолетна, не пройдет и года, как обо мне забудут. Лучшая моя книга уже написана (если к этой пачкотня применимо слово “лучшая”), никакого нового шедевра мне точно не создать. И, что хуже всего: я – жалкий трус. Одно дрянное письмецо от безвестного негодяя способно отбить мне все мысли об искусстве…

Он умолкает. Студенты смотрят, пораскрывав рты.

В тишине да Силва делает глоток кофе и спрашивает:

- Ну, каков портрет?

- Браво! - выкрикивает Оса.

Другие начинают аплодировать.

- Будет, будет… - прерывает Альваро. - Это всего лишь экспромт. Образ вышел слабо продуманный и не слишком убедительный... Но хотя бы сгодится на иллюстрацию: изъяны оживляют персонажа. Как только начинается внутренняя борьба, возникает интерес: кто победит – вдохновение или тоска? Любовь к искусству – или страх?

Остаток занятия Альваро посвятил разбору примеров из литературы и ответам на вопросы. При звуке курантов он испытал удивление: надо же, лекция прошла, а я не так уж сильно опозорился! Впрочем, радости это не принесло.

Он пообещал студентам в следующий раз взяться за портрет антагониста, если будет жив. Направился к выходу и, по недоброй традиции, наткнулся на двойную преграду. Оса и Золотое Перо встали на пути. Оба сгорали от нетерпения поговорить с маэстро, но начали уступать друг другу:

- Беатрис, давай ты.

- Нет, лучше ты первый.

Альваро вздохнул:

- Говорите уже…

Беатрис спросила:

- Маэстро, у вас все в порядке? Мы волнуемся.

- Только не я! - возразил Оса. - Лекция вышла прекрасной! Теперь есть о чем подумать.

- Хорошо, я одна волнуюсь. За все занятие вы ни разу не пошутили.

- Герой как паровоз, - напомнил Оса.

- Всего разок... Вы плохо выглядите, маэстро. Что случилось? - Беатрис понизила голос: - Снова зеленая машина?

- Оставьте меня в покое, - попросил Альваро. - Просто оставьте.

Беатрис отступила на шаг, но не ушла. Да Силва повернулся к парню с желтой лентой:

- А у вас что?

Приняв заговорщицкий вид, Оса молвил:

- Мор передает вам привет.

- Кто такой Мор? - немедленно встряла Беатрис.

Оса не удостоил ее ответа. Альваро вспомнил Мора - гиганта с механической рукой.

- Взаимный привет ему...

- Нынче состоится общая встреча. В том месте, которое вы знаете.

- Не знаю.

- Ну, в месте имени рогатых, числом больше двух. - Оса покосился на Беатрис. - Не всем нужно знать, но вы поняли, маэстро. Мор приглашает вас.

- Зачем?

Оса вновь попытался отогнать Беатрис силою взгляда. Она скрестила руки на груди и прикинулась мраморной статуей, неспособной к передвижению. Тогда паренек шепнул на ухо да Силве:

- Вы – наша надежда. Все очень плохо, но есть один план. Мор надеется, что вы поможете.

В иное время Альваро загорелся бы любопытством: почему вдруг на него надеется мужик с железной рукой? Но сегодня было все равно.

- Я постараюсь… - вяло молвил Альваро.

- Маэстро, мы ждем!

- Всего доброго.

Да Силва двинулся к выходу, и Беатрис поймала его за рукав:

- Вам плохо? Хотите, подвезу вас до дому?

- Сеньорита, вы передали письмо отцу?

- Ой… Я долго была на занятиях, а потом он задержался в суде, а потом я творила и не услышала, как он пришел…

Последние слова расстроили Альваро. Она вот может забыться и писать, никто ее не трогает. Мне бы так!..

- Сеньорита, без ответа от судьи больше ко мне не приближайтесь.

* * *

Два вида людей охраняют порядок в Каталии: стражи и альгвасилы.

Стражи носят густые бороды и сбривают усы – чтобы нижняя челюсть выглядела по-бульдожьи тяжелой. Шляп не надевают, а волосы повязывают красным платком на пиратский манер. Вооружаются дубинками или дагами, ружьями или пистолями – словом, не стесняют себя каким-либо стандартом. Стражи вмешиваются в события, когда факт преступления не вызывает сомнений: например, случилась драка там, где дракам не место, или наглец грубо овладел женщиной, не носящей браслет путаны, или дерзкий мастер Тени превысил свои цеховые полномочия.

Альгвасилы – люди иного толка. Они берутся за дело, когда нужно разобраться: в какой мере нарушена буква Свитка, и кто виновен в преступлении, если оно вообще имело место? Альгвасилы вооружены по последнему слову техники: карабинами и револьверами, - но главным своим оружием без лишней скромности называют ум. Альгвасилы носят острые бородки и усики, придающие лицу надменно лукавый вид. Шляпы они украшают белым пером – одним из символов мирны Иоланты. Альгвасилы, конечно, принадлежат к эсфере Права. Стражи, столь же естественно, - к эсфере Тени.

В крохотном участке на белой улице Фуко дежурили два человека: один страж, один альгвасил. Нынешним утром, перед лекцией, Альваро Флорес да Силва пришел в участок и изложил свое дело.

- Сеньоры, некий злоумышленник запугивает меня, чтобы я отказался писать книгу.

Двое выслушали его, изображая внимание. Страж чистил ногти острием кинжала, альгвасил поглаживал бородку. Когда рассказ окончился, альгвасил уточнил:

- Значит, маэстро, кто-то очень боится вашей книги?

- Может, и не боится, но хочет, чтобы я бросил писать.

- И кому же мог так помешать ваш новый роман? Завистникам? Конкурентам?

Альваро уже говорил об этом, теперь повторил с ехидцей:

- Как вы, несомненно, услышали, моя новая книга – документальна. Я пишу о четырех живых людях и, как вы заметили, одном покойнике. Видимо, его смерть связана с некой тайной, которую кое-кто хочет скрыть.

- Хм-хм. Полагаете, доктора Хуанеса убили? В белом-то районе?

- Я полагаю лишь то, что здесь есть загадка: он был здоров, но вдруг взял и умер. Расследовать такие случаи – ваше дело, а не мое.