- Чем могу служить, господа? Пришли почтить память?

Альваро ответил:

- Мы уже знакомы. Вы – Эмиль Диале, дворецкий. А я – человек, знающий, кто убил доктора Хуанеса.

Сильнейшее удивление вступило в борьбу с невозмутимостью. Лицо дворецкого перекосило, глаз дернулся от нервного тика. Овладев собой, Эмиль заявил:

- Сеньор умер на белой земле. Убийство невозможно. Вы оскорбляете его память!

- Поговорим в кабинете, - бросил Альваро и вошел в дом, сместив дворецкого с пути.

В приемной Хуанеса все осталось как прежде: кушетка, стеклянный стеллаж, скелет, секретер с препаратами. Пузырьки с бальзамами от давления стояли на своей полке, а в глубине за ними виднелся генеральский подарок – украшенный виноградной лозой сосуд альмагарского бонка.

- Как вы смеете врываться? Немедленно покиньте дом! Кто она такая?!

На последний вопрос Альваро соизволил дать ответ:

- Дочь и помощница судьи Энхаля. Побеседуете с дочерью или предпочтете повидать отца?

Дворецкий процедил:

- Мы на белой земле. Даже мысль об убийстве…

- Я уже слышал эту чушь, - отрезал Альваро. - Теперь хочу узнать правду. Выкладывайте все, что случилось в день смерти Хуанеса.

- Он умер от разрыва сердца. Вскрытие подтвердило…

- Его убили. Я знаю, кто. Судьба убийцы зависит от нас с Беатрис. Учтите это, когда снова откроете рот.

Дворецкий пожевал губу, подергал глазом, оттянул узел галстука.

- Ну… Сеньор принимал пациентов, а ассистент заболел, потому я сидел здесь и вел записи…

- Книгу учета, - потребовал Альваро.

Раскрыл на нужной странице, нашел запись: “Габриэль Дезерей, 52. Д-з: гипотония, прописано средство...” Ткнул в строку пальцем:

- Как происходил визит этого пациента? Опишите поминутно.

- Ну… Они поздоровались, как давние знакомые, спросили о том – о сем. Генерал подарил бутылку бонка – вон ту, что в шкафу. Сеньор сказал: “Мне нельзя, давление повышено”. Генерал сказал: “А у меня – как раз наоборот”. Сеньор спросил про симптомы, генерал описал. Сеньор его послушал и велел мне записать: “гипотония”. Назначил лекарство…

Альваро вскинул руку:

- Стоп. Хуанес прописал снадобье своего приготовления? Одно из тех, что стоят на полке?

- Ну… да.

- Покажите, какое.

Эмиль указал на пузырек с красной биркой. Половина всех пузырьков имели такие же бирки, вторая половина – синие.

- Генерал сразу же принял лекарство?

- Да.

- Принял каким способом?

- Ну… я не видел, сеньор послал меня за чаем.

- Не говорите “ну” в начале каждой фразы. И так вижу, что вы растеряны. Что стояло на столе?

- То же, что сейчас: графин со стаканом…

Альваро сел к столу, Беатрис села рядом.

- Поставим опыт. Эмиль, дайте пузырек. Беатрис, вы – генерал Дезерей. Примите тридцать капель лекарства.

- Сорок, - поправил дворецкий.

Беатрис взяла пузырек, налила воды в стакан. Поискала мерную ложку и, не найдя ее, поступила просто: наклонила пузырек над стаканом.

- Пять… десять… пятнадцать… - шевеля губами, она как будто отсчитала капли.

- Что было потом?

- Я принес чай, сеньор начал пить и обжег язык.

- В стакане у генерала оставалась вода?

Эмиль кивнул, но Альваро не ждал ответа. Он ясно помнил этот момент.

- Смотрите, Беатрис. Вы, генерал, говорите на любимую тему: о войне. Настолько увлеклись рассказом, что еще не выпили лекарство. Стакан так и стоит, вода налита, капли отсчитаны. Я, Хуанес, заслушался: “Очень интересно, генерал! Неужели вы считаете?.. Кайзер настолько силен?.. Ой, беда...” Как тут дворецкий приносит чай. Он предупреждает: “Осторожно, очень горячий”, - но я слушаю не его, а генерала. Машинально беру чашку и хлебаю кипятка… Ааа, каналья!

Альваро приложил к губам невидимую чашку, вскрикнул, отбросил ее на пол. “Дзинь!” Высунул язык, задышал, как пес. Схватил первый попавшийся сосуд с водой – стакан, стоявший перед генералом…

Беатрис воскликнула:

- О, Древние! Он выпил чужое лекарство!

- Да, сеньорита! У него с генералом были противоположные болезни. Лекарство для одного стало отравой для второго.

Альваро насладился минутой триумфа: и Беатрис, и дворецкий взирали на него, разинув рты.

- Потрясающе! - выдохнула студентка. - Но… он же не мог умереть от этого?

- Конечно. Если б чужое лекарство убивало с одного приема – многие же пациенты отправились бы к Древним! Нет, Хуанес еще не обречен – всего лишь подскочило давление. Но и цепь событий еще не завершилась. Эмиль, продолжим. Генерал ушел, а доктору сделалось худо. Верно?

- Ваша правда. У него покраснело лицо и выступил пот. Он принял еще двух пациентов, закрыл кабинет и пошел в постель.

Альваро подмигнул Беатрис:

- Это тот момент, которого мы не могли понять. Если доктора отравили – почему же он не обратился в больницу, не попытался определить яд, принять противоядие? Да потому, что он все знал! Сам по ошибке хлебнул чужое лекарство – и получил именно тот эффект, какого следовало ждать: приступ гипертонии. Противоядие тоже было известно: бальзам из синего пузырька, созданный самим же Хуанесом. Что же он сделал?

Беатрис попросила, имитируя мужской голос:

- Дорогая, принеси из кабинета мой бальзам.

С бледным лицом дворецкий произнес:

- Сеньор держал бальзам в спальне, ему не было нужды…

- Верно, так поступают многие гипертоники. Именно поэтому вы, Эмиль, не ожидали того, что дальше произошло.

Беатрис догадалась:

- Не ждал, что хозяйка явится в кабинет?

- Точно. Сеньор ушел, дворецкий остался один. А на полке стояла бутылка дорогущего заморского бонка, к которому хозяин-гипертоник даже не прикоснется. Дворецкий решил снять пробу.

Альваро подошел к стеллажу и достал бутылку из-за шеренги пузырьков.

- В прошлый раз, Эмиль, вы сознались, что пили бонк. Но солгали, будто от грусти, после похорон. Нет, это было в тот самый день, за несколько часов до смерти доктора! Покажите, что вы сделали.

Он протянул бутылку дворецкому. Тот взял ее с тяжелым вздохом. Снял с полки пустой медицинский пузырек и наполнил бонком.

- Почему не в стакан? - уточнил Альваро.

- Останется запах, хозяин заметит… А пузырек можно заткнуть и забрать с собой...

- Но стоило наполнить пузырек, как раздались шаги. В кабинет вошел ваш заклятый враг - жена сеньора! Вы едва успели вернуть бонк на место.

Эмиль выдавил:

- Она не сказала, зачем пришла…

- Конечно, не сказала. Вы с нею презираете друг друга. Она сказала: “Поди прочь, Эмиль”, - не так ли?

- Ступай, купи газету…

- И вы ушли, а пузырек с бонком остался. Не могли же вы забрать его на глазах у хозяйки. Только потом сообразили, что произошло: она взяла из шкафа именно тот пузырек! Это вы убили Хуанеса, Эмиль! На белой земле, легко обойдя табу. Просто вы не знали, что совершаете убийство.

На дворецкого было жалко смотреть. Он стащил с шеи галстук, расстегнул воротничок, с поникшей головой опустился на кушетку.

- Это чудовищная случайность... Сеньор по ошибке выпил красных капель, давление подскочило. Как раз тем днем в его спальне кончился бальзам, и он послал жену… Она могла взять любой синий пузырек – но взяла именно тот, куда я налил бонка… Страшная неудача. Элига показала змеиное лицо… Лишь одного не понимаю: почему сеньор выпил бонк? Он же с первого глотка мог ощутить…

- Не мог, - Альваро покачал головой. - Элига постаралась на славу. Доктор Хуанес хлебнул кипятка – и обжег язык. Он не ощущал вкуса.

- О, бездна…

Альваро спросил:

- Это вы снимали черные ленты с сухого деревца? Чтобы никто и не подумал про убийство?

Эмиль вздохнул:

- Но вы все равно заподозрили…

- У писателей бурная фантазия. А еще писатели обожают загадки. Если б вы оставили черные ленты – запах тайны не привлек бы меня!

- Что теперь будет?..

- Сам не знаю. От ваших действий на белой земле умер человек. Любой суд приговорит вас к… - Альваро поежился, вспомнив наказание. - Но совершенно очевидно: вы этого не хотели. Как же нам поступить? Быть может, судейская дочь знает выход?