— Я ему не поверил.

— Нет?

— Нет, — ответил Даррен, засовывая руки в карманы пальто. — И по личному опыту я могу честно сказать, что жить с такой тайной, разъедающей твою душу, гораздо хуже, чем раскрывать ее и заставлять людей тебе не верить. — Он тяжело вздохнул, прежде чем добавить: — Нужные люди выслушают и поверят.

— Сейчас я его возраста, Даррен, — выдавил я. — Мне почти столько же лет, сколько было ему, когда он сделал это с ней, и я несу ответственность за свои действия. Я знаю разницу между правильным и неправильным, и я бы никогда ни с кем так не поступил, так какого хрена он стал бы?

— Потому что он злой, Гибс, — мягко сказал он. — Некоторые люди просто злые.

— То, что случилось с тобой в том доме, — выдавил я. — Ты думаешь, это как-то связано с тем, что ты оказался…

— Тебя нельзя превратить в гея или решить стать геем, Гибси. Ты рожден геем, — оборвал меня Даррен, явно обладая экстрасенсорными способностями читать мои мысли. — Изнасилование другим мужчиной не было решающим фактором в моих сексуальных предпочтениях и не имело никакого влияния на мою сексуальную ориентацию, потому что я родился таким.

— О.

— Но это может заставить тебя физически отшатнуться и отстраниться от интимных ситуаций с партнером.

— Даже женщины?

— Травма не различает полов, — спокойно объяснил он. — Это инстинктивно.

— Что-то вроде того, что у тебя на уме?

— Совершенно верно, — согласился он. — Это способ твоего подсознания предупреждать твое тело об опасности, даже когда ты, возможно, ни в какой опасности не находишься.

— Хорошо. — Я медленно кивнул, впитывая каждое слово, которое он мне говорил. — Приятно знать.

— Могу я дать тебе свой номер телефона?

Я непонимающе уставился на него. — Парень, я польщен, но мне нравятся киски.

Даррен ухмыльнулся. — Просто запиши мой номер, — сказал он, доставая визитную карточку из кармана пальто. — Позвони по этому номеру, когда будешь готов.

— Подожди! — Я крикнул ему вслед, но он уже уходил. — Когда я буду готов к чему?

Он не ответил.

КАК ТЫ МОГ?

Клэр

— Прекрати это, Херувим. — Горько плача в подушку, я пыталась игнорировать лапу, которая теребила мои волосы. — Пожалуйста, я пытаюсь здесь спокойно погрязнуть. — Нет. Она была безжалостна в своей погоне за моими кудряшками. — Твоя писклявая мышка на полу. — Я икнула и всхлипнула. — Иди поиграй с этим вместо моих волос.

Херувим не пошла играть со своей писклявой мышкой, но она спрыгнула с моей кровати, когда дверь моей спальни распахнулась. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — заявил Джерард нервным тоном, входя в мою комнату с конвертом в руке. — Вообще-то, мне нужно тебе кое-что показать…

— Не беспокойся, — выдавила я, уткнувшись лицом обратно в подушку. — Я уже слышала и видела.

— Что?

Я не могла этого вынести.

Честно говоря, я бы не смогла.

Рыдание вырвалось из моего горла.

— Клэр?

За ним следует еще один, а потом еще.

— Иисус, ты плачешь?

Мое сердце снова разлетелось на миллион осколков, когда он сел на мою кровать и убрал волосы с моего лица.

— Детка, что случилось?

— Как ты мог, Джерард! — Я задыхалась, рыдая так сильно, что моя грудь яростно вздымалась. — Как т-ты мог?

— Я бы ответил тебе, если бы знал, о чем был вопрос, — ответил он паническим тоном. — Что случилось?

— Ты случился, Джерард. — Повернувшись к нему спиной, я перевернулась на бок и прижала подушку к груди. — Ты с-случился.

— Ладно, тебе нужно поговорить со мной, — наполовину потребовал, наполовину уговорил он, нежно поглаживая меня по руке. — Потому что я понятия не имею, что здесь происходит, милая.

Чувствуя себя опустошенной и безжизненной, я каким-то образом нашла в себе силы сунуть руку под подушки и достать телефон. — Проверь сообщение от Хелен.

Взяв мой телефон, он быстро разблокировал его и приступил к выполнению задания, которое я ему дала. Я поняла момент, когда он увидел картинку, потому что почувствовала, как напряглось его тело рядом со мной.

— Пожалуйста, н-не говори, что это н-не то, на что это п-похоже, — выдавила я сквозь тяжелые рыдания. — Потому что она сидит у тебя на к-коленях, а ее р-рука лежит на твоем ч-члене. У тебя хватило н-наглости после этого забраться в м-мою постель.

— Клэр, это не то, чем кажется. — В его голосе слышалась какая-то болезненная настойчивость. — Клянусь, это не так.

— Я же говорила тебе н-не делать этого.

— Я не могу не сказать этого, Клэр, потому что это правда, — попытался возразить он. — Клянусь Христом, хорошо? — Приняв сидячее положение, я наблюдала, как он ходит по моей комнате. — Ты должна мне поверить.

— Я тебе не верю! — Я хрипло закричала.

Джерард отшатнулся, как будто мои слова нанесли ему физический удар. — Ты должна мне поверить, — выдавил он. — Ты, Клэр. Ты должна мне поверить.

Я подавила еще один болезненный всхлип и закрыла лицо руками.

— Нет, нет, нет, не делай этого. — Сократив расстояние между нами, он опустился на колени на пол рядом с моей кроватью и взял мои руки в свои. — Я этого не делал, Клэр, ладно? —Протянув руку, он вытер мои слезы, но они продолжали литься. — Я не прикасался к ней.

— Я хочу в-верить тебе.

— Тогда поверь мне, — умолял он, вытирая еще больше моих слез. — Потому что я бы никогда так с тобой не поступил.

— Ты к-клянешься? — Отчаянно пытаясь справиться со своим дыханием, я прижала руку к груди и попыталась унять поднимающуюся внутри меня истерику. — Ты о-обещаешь, что н- никогда не был с н-ней?

Нетерпеливо кивнув, он открыл рот, чтобы заговорить, но затем заколебался. — Я могу обещать тебе, что я не был с ней той ночью, — наконец сказал он.

Мое сердце снова разбилось вдребезги. — Кто такая о-она?

Он опустил голову, но ничего не ответил.

— Кто она, Джерард? — Я шмыгнула носом. — Женщина-кошка! Кто она?

Тишина.

— Я тебе не изменял.

— Кто она?

— Клэр, это ничего не значило, я обещаю.

— Кто о-она такая, Джерард!

— Я не могу тебе сказать.

— Почему нет?

— Потому что я просто не могу, ясно?

— Очевидно, она что-то з-значит для тебя, если ты отказываешься н-назвать мне ее и-имя.

— Она ничего для меня не значит, хорошо, Клэр? Хорошо? Ни черта. Ты единственная девушка, которая когда-либо что-то значила для меня.

— Тогда зачем тебе это д-делать? — Я умоляла. — Зачем тебе б-быть с другими д-девушками?

— Я не был.

— У тебя б-было в п-прошлом.

— Я не знаю. — Он издал болезненный стон и опустил голову. — Я не знаю, что, черт возьми, со мной не так.

— Так больше не может продолжаться.

— Чего не может?

— Мы.

— Мы? — В его глазах была паника. — Что значит, мы не можем продолжать?

— Я больше не могу этого делать.

— Клэр, прекрати. Пожалуйста. Я больше не буду смотреть на нее. Клянусь. — Он сократил расстояние между нами и попытался притянуть меня в объятия. Я сопротивлялась, потому что знала, что если я этого не сделаю, это будет моим концом. С каждым днем я все глубже растворялась в этом парне, и если я не нажму на тормоза сейчас, когда вокруг развеваются огромные красные флаги, то я облажалась. Потому что любовь опасна. Она была дикой. Это было безрассудно по отношению к человеческому сердцу, и я была полна решимости защитить себя от этого. — Пожалуйста, не делай этого. Ты моя лучшая подруга. Ты мне нужна.

— Я больше не буду твоим запасным вариантом.

— Ты никогда не была моим запасным вариантом.

— Да, была, и я покончила с этим!

— Клэр.

— Просто уходи, Джерард!

— Мне так грустно.

— Не бойся. Ты едва спаслась.

— Лиз!

— Что? Это правда. Она спаслась.

— Все будет хорошо, Клэр, — уговаривала Шэннон, поглаживая рукой мои кудри, когда они пришли позже тем вечером, чтобы подбодрить меня. Ну, Шэннон пришла, чтобы подбодрить меня. Лиззи пришла, чтобы прочитать мне лекцию «Я же тебе говорила». — Вы двое разберетесь.