— Дело не в том, что я ищу оправдания, чтобы не быть с тобой, Клэр, — прорычал он. — Это о том, что я знаю, что ты идеальный человек для меня. — Явно взбешенный, он ударил себя тыльной стороной ладони по правой руке и прошипел: — Все это время зная, что я не такой!

— Что? — Я покачала головой. — Это не имеет смысла, Джерард.

— Да, это так. — Нетерпеливо кивая, он игнорировал капли дождя, стекавшие по его лицу. — Я знаю, тебе будет лучше без меня, Клэр. Хорошо? Я знаю это. — Прерывисто вздохнув, он поднял руки и беспомощно пожал плечами. — Но я также знаю, что мне не лучше без тебя. — Он беспомощно развел руками. — Ничуть не лучше.

— Боже мой! — воскликнула я, совершенно сбитая с толку. — Я никогда не знала, где я нахожусь с тобой.

— Впереди, — последовал его быстрый ответ. — Сверху. Номер один. Чертовски всегда, Клэр.

— Я всю свою жизнь ждала, когда ты сделаешь шаг. Чтобы ты сказал, что чувствуешь.

— Ты знаешь, что я чувствую.

— Прекрати, Джерард! — Рявкнула я. — Прекрати играть с моим сердцем. Я не могу этого вынести. Не говори этого, если ты этого не имеешь в виду, потому что разбить мне сердце случайно – это одно, но сделать это намеренно – совсем другое, и я не думаю, что смогла бы оправиться от этого.

— Кто играет? — требовательно спросил он. — Я чертовски люблю тебя, Клэр Биггс.

— Как ты можешь так говорить?

— Потому что это правда! — Джерард взревел, становясь темно-фиолетовым, поскольку его возмущение явно росло. — Я ничего из этого не выбирал, ясно? Я родился, и там была ты, и у меня были эти чувства. И они усилились, Клэр, — прорычал он, направляясь ко мне. — Святое дерьмо, они усилились! — Выглядя более разъяренным, чем я видела его за многие годы, он обхватил меня рукой за талию и грубо притянул к себе. — Чувства, похожие на гребаный неоновый бумеранг, которые продолжают возвращаться, как бы сильно я их ни отталкивал!

— О, да? — Мое сердце забилось быстрее до такой степени, что я почувствовала физическую боль в груди. — Ну, ты не можешь просто … — Мое дыхание было хриплым, а голос сорванным. — Ты не можешь просто … — Испытывая боль, я прижала тыльную сторону ладони к грудной клетке, а другой рукой схватилась за висок. — О Боже …

— Что? — требовательно спросил он. — Что с тобой происходит?

— У меня особый момент.

— У тебя что? — Паника, гнев и замешательство наполнили его тон. — Святое дерьмо, от чего?

— От тебя, Джерард, — простонала я, сжимая в руке его промокшую школьную рубашку. — От тебя, потому что ты только что поразил меня поездом ощущений, хорошо?

— Поездом ощущений?

— Да, ощущения, ты, большой придурок!

— Ну, чух-чух, — огрызнулся он в ответ с нотками сарказма, делая вид, что дергает за клаксон. — Прыгай на гребаную доску, милая. Самое время тебе присоединиться ко мне. Учитывая, что я уже много лет езжу на одном и том же чертовом поезде ощущений …

— Заткнись.

— Ты заткнись!

— Заткнись, Джерард!

— Нет, я не заткнусь, потому что ты не единственная…

— Я сказала, заткнись! — Я закричала, зажимая ему рот рукой, не сводя с него глаз, пока по нам барабанил дождь. — Заткнись, Джерард Гибсон. Просто заткнись уже к чертовой матери!

В один момент мы свирепо смотрели, кричали и толкали друг друга, а в следующий уже целовались.

Каким-то образом, и только сам Бог знал, как это произошло, моя рука на губах Джерарда была заменена моими губами.

Отчаянно. Ненасытно. С обожанием. Наши губы столкнулись в безумном голоде, который накапливался шестнадцать лет и, наконец, выплеснулся наружу.

Целуя его, я почувствовала, что внезапно вспомнила ответ на вопрос, который мучил меня часами. Вам знакомо чувство разочарования, когда что-то вечно вертится у вас на кончике языка, и вы, наконец, понимаете это и облегчение накрывает вас с головой? Что ж, именно это я чувствовала в тот момент.

И целовалась не только я. Джерард, не колеблясь, ответил на мой поцелуй. Ни на миллисекунду. Нет, он целовал меня в ответ, и я имею в виду, действительно целовал меня в ответ. С таким же талантом, потребностью и отчаянием.

Сжимая одной рукой мои волосы, он отвечал на каждый безрассудный толчок моего языка своим опытным толчком, в то время как другой рукой грубо притягивал меня к себе, впиваясь кончиками пальцев в мясистую часть моего бедра.

Сильно дрожа, я вцепилась в его плечи, чувствуя, как слабеет мое тело. Серьезно, мои ноги дрожали так сильно, что я едва могла держаться прямо.

О Боже.

О Боже.

Это было самое странное, самое совершенное, самое реальное и правильное чувство в моей жизни. Я никогда ничего так не хотела в своей жизни, как этого парня и всего, что он мог мне дать. Его было слишком много и недостаточно одновременно.

Этот поцелуй?

Его губы на моих губах?

Его руки на моем теле?

Его язык у меня во рту?

Это значило для меня все.

Мне захотелось рассмеяться.

Мне хотелось плакать.

Я хотела … о, Боже, я так много чувствовала в этот момент, так сильно переживала за этого парня, что не была уверена, чего хочу. Облегчение сразило меня наповал, и все чувства нахлынули на меня на одном дыхании. Я только знала, что никогда не хотела, чтобы он останавливался.

Но потом он это сделал.

Оторвав свои губы от моих, Джерард откинул волосы со лба, задыхаясь. — Черт.

— Нет. — Чувствуя панику от того, что он снова собирается ударить по тормозам, я схватила его за рубашку и притянула к себе. — Не останавливайся.

— Я не хочу, — ответил он грубым тоном, положив руки мне на бедро. — Поверь мне. Но тебя здесь стошнит.

— Мне все равно, — прохрипела я, чувствуя, что умру прямо здесь, на этом смертельном месте, если он снова не поцелует меня.

Его серые глаза вспыхнули жаром, когда он сказал: — Да, ну, тогда мне нет.

ТВОЕ МЕСТО ИЛИ МОЕ?

Клэр

— Итак, — сказал Джерард двадцать минут спустя, когда припарковался возле своего дома и, наконец, нарушил напряженное молчание, которое тяжело висело в воздухе всю дорогу домой. По какой-то причине он отвез нас домой, а не к Джонни, но я не жаловалась. Не тогда, когда дом давал мне больше шансов застать его наедине.

— Итак, — нервно ответила я, чувствуя, что все мое будущее зависит от того, что выйдет из его уст дальше.

— Итак, — он заглушил двигатель и повернулся, чтобы посмотреть на меня, — это было что-то новенькое.

— Ага. — Кивнув, я заправила свои влажные локоны за ухо. — Супер новенькое.

Мой ответ вызвал улыбку на его губах. — Это немного странно, не так ли?

— Так странно, — согласилась я, еще раз энергично кивнув головой.

— Чем ты хочешь заняться сейчас?

— Э-э. — Я смущенно пожала плечами и ответила: — Без разницы, — хотя я чертовски хорошо знала, что я хочу сейчас делать. Повторное представление.

— Хм.

— Ага.

Еще одно странное молчание окутало нас, пока мы неловко смотрели друг на друга с обеих сторон машины.

— Твоя мама дома?

— Нет, она у тебя дома, готовит еду для вечеринки с твоей мамой.

— О да.

— Ага.

— Хочешь прийти? — в итоге мы оба спросили друг друга одновременно, прежде чем нервно усмехнуться и сказать “Да”. Опять же, одновременно.

Прочистив горло, я отстегнула ремень безопасности и открыла дверцу машины. — Ну, теперь я собираюсь домой, — заявила я гораздо более спокойным тоном, чем чувствовала. — Не хотели бы ты присоединиться ко мне?

— Да, — поразил меня ответом Джерард, который сам отстегнул ремень безопасности и быстро последовал за мной. — Я определенно хотел бы присоединиться к тебе.

— Отличное решение.

— Да, я так думаю.

— Я тоже так думаю.

Джерард быстро пошел в ногу со мной, и мы пошли по подъездной дорожке к моей входной двери, соприкасаясь плечами. — Погода для уток.

— Идеальная погода для уток, — согласилась я, открывая входную дверь и заходя внутрь. — Хью? — Я позвала, отступая в сторону, чтобы Джерард последовал за мной внутрь. — Ты уже дома?