— Хью уже большой, — ответила я, усаживаясь за знакомый кухонный стол. Тот самый, на нижней стороне которого я вырезала свои инициалы, когда мне было шесть. — В этом году он получает сертификат об уходе.

— Боже мой, — прошептала она, больше для себя, чем для меня. — Годы просто утекают, не так ли?

— Точно, — ответила я, чувствуя грусть.

— Он все еще играет в регби?

— Конечно, — ответила я. — Все еще живет и дышит этим.

— Я хотела поблагодарить твою маму за красивый венок, который она возложила к годовщине Кивы, — сказала миссис Янг, возвращаясь к столу с двумя кружками чая. — Должно быть, я потеряла счет времени.

— О, это не составило труда, — поспешила сказать я, принимая кружку, которую она протянула мне. — Она кладет одну каждый год. В день рождения и на Рождество тоже. — Сделав небольшой глоток из своей кружки, я обдумала свое следующее предложение, прежде чем, наконец, сказать: — Знаете, я уверена, что мама была бы рада увидеть вас снова.

Миссис Янг вежливо улыбнулась, но не ответила, как я и знала, что она не ответит. — Прошло действительно много времени с тех пор, как вы наверстывали упущенное, верно? — Я постаралась говорить как можно мягче.

Шесть лет, если быть точным.

С тех пор, как умерла ее дочь и на песке были нарисованы линии.

— Моя дверь всегда открыта для твоей мамы, — ответила миссис Янг. Это означает, что у нее не было намерения приближаться к нашему дому из-за того, кем были наши соседи. — Я так рада, что ты позвонила, — продолжила она, потянувшись через стол, чтобы похлопать меня по руке. — Ты как глоток свежего воздуха, Клэр Биггс.

Она бы так не подумала, узнав истинную цель моего импровизированного визита. — Мистер Янг скоро вернется? — Спросила я, смущенно ерзая, когда мой взгляд упал на семейный портрет, висящий на стене кухни. Тот, на котором были две улыбающиеся сестры со своими небрежно улыбающимися родителями. О Боже. — Это как раз то, о чем я хотела с вами поговорить, вероятно, следует упомянуть и об отце Лиззи.

Миссис Янг долго смотрела на меня, на ее лице отразилось замешательство. — Разве Лиззи тебе не сказала?

— Сказала мне что?

— Мы расстались.

Я уставилась на нее. — Вы что?

— Отец Лиззи съехал на прошлую Пасху.

— Да? — У меня отвисла челюсть, как и сердце. — Майк съехал?

— Он в Типперэри с марта, — объяснила миссис Янг, делая паузу, чтобы сделать глоток из своей кружки. — Устроился на работу в Терлсе. Он приезжает каждые несколько недель, чтобы навестить Лиз.

— Вы серьезно?

— Я удивлена, что она тебе не рассказала.

— Да, — прошептала я. Я тоже.

— Боюсь, мне пришлось это сделать, — мягко добавила она. — Итак, о чем ты хотела со мной поговорить, милый?

— Это Лиззи, — заставила я себя сказать, чертовски жалея, что не выбрал трусливый путь отступления.

— А что она?

Ох, крекеры.

— Клэр?

Тяжело вздохнув, я заставила себя посмотреть в глаза ее матери, когда сказала: — Я думаю, Лиззи снова режет себя.

МОЙ РОМЕО НА РОДЕО

Гибси

— Вот и все, — объявил я, ворвавшись в спальню Клэр позже тем же вечером. — Я не могу выдержать ни секунды этого напряжения.

— Джерард! — вскрикнула она, ныряя за открытую дверь своего гардероба. — Ты когда-нибудь слышали о стуке?

Мои глаза остановились на полотенце у ее ног и на ее влажных кудрях.

— Упс. — Я быстро хлопнул свободной рукой по глазам. — Ты была в душе. Мой косяк, Медвежонок-Клэр.

— Ты действительно только что ворвался в мою комнату и сказал, что не можешь выдержать ни секунды напряжения? — Звук дребезжащих вешалок наполнил воздух. — Как ты думаешь, что я чувствую, мистер, мне нравится оставлять записки на подушках девочек?

— Очевидно, я запаниковал, — ответил я, используя всю силу самоконтроля внутри своего тела, чтобы не опустить руку и не взглянуть. — И я не лгал в записке, детка. Я правда был в спортзале с Кэпом.

— Только потому, что ты был слишком труслив, чтобы встретиться со мной лицом к лицу, — заявила она, попав в точку. — Я имею в виду, Джерард, если честно, не мог бы ты быть более откровенным? Когда ты когда-нибудь предпочитал спортзал ночевке?

— Я засомневался в своем лучшем друге, вот тогда! — крикнул я в ответ, в отчаянии вскинув руки вверх.  — Кстати, мне чертовски жаль, Медвежонок-Клэр

— Боже мой, зачем ты привел сюда Реджи? — потребовала она тогда, отклоняясь от темы.  — Знаешь, мама сойдет с ума, если узнает, что он дома. Ты слышал ее, когда мы в последний раз привезли домой хорька, Джерард. Еще один бездомный, и котятам придется уйти.

Выдохнув, я развернулся и вышел из ее комнаты, не останавливаясь, пока не оказался в спальне ее брата.

— Вот, мой маленький ангел. — Схватив с кровати одеяло Хью, я бросил его на пол и положил на него Реджи. — Папочка скоро вернется.

— Почему? — потребовала ответа Клэр, когда я вернулся в ее комнату. В ту минуту, когда мой взгляд остановился на ней, стоящей передо мной в огромной футболке, мой член привлек внимание. Успокойся, чувак.

— Я не знаю, Клэр, — парировал я. — Может быть, потому что у меня есть сердце, и я хотел, чтобы бедняга повидался со своей мамой, прежде чем ложиться спать на зиму.

— Нет, не Реджи. — Она ударила по воздуху вокруг себя. — Почему ты сожалеешь о том, что произошло между нами?

Ее вопрос поставил меня в тупик, и я побледнел. — Потому что!

— Потому что? — она толкнула. — Я была плохой или что-то в этом роде?

— О чем ты говоришь?

— Вчера вечером. — Ее рука легла на мою, отводя мои пальцы от глаз. — Я сделала что-то не так?

— Что? Нет, Клэр, ты не сделала ничего плохого. Ты была идеальна. — Я прижал руку к груди. — Это я был неправ прошлой ночью.

— Почему?

— Кто, черт возьми, знает? Возможно, это как-то связано с химическим дисбалансом в мозге, о котором постоянно твердит Энн. А может быть, меня в детстве роняли и я ударился головой, — признался я, вскидывая руки вверх. — Это, конечно, объяснило бы, почему я владею самообладанием ребенка в магазине сладостей. — Я покачал головой, чтобы привести в порядок свои мысли, прежде чем они завели меня на небольшую прогулку. — В любом случае, я единственный кто здесь не прав, ясно? Не ты.

— Нет. — Она покачала головой и взглянула на меня. — Я имею в виду, почему это должно быть неправильно?

— Потому что… — Мои слова затихли, когда я увидел, как она смотрит на меня. На этот вопрос существовала дюжина разных ответов, но мог ли я придумать хоть один? Неа. К черту мою жизнь. — Потому что мне не следовало прикасаться к тебе, — наконец решил я, сердце в груди колотилось так сильно, что я подумал, что у меня может получиться гематома на грудной мышце. Я знал все о гематомах. У меня такое было на спине, когда мне было тринадцать. Хотя никогда не было такого на сердце. По крайней мере, до сих пор.

— Но что, если бы я хотела, чтобы ты прикоснулся ко мне прошлой ночью? — сказала она, взорвав мой мир. А затем она трахнула меня еще больше, схватив меня за руку и попятившись в направлении своей кровати, потянув меня за собой. — А что, если я все еще хочу, чтобы ты это сделал?

Иисус. У меня не было на это ответа, только предупреждение. — Это действительно плохая идея, Медвежонок-Клэр

— Шшш, — промурлыкала она, протянувшись, чтобы прижать палец к моему рту, а затем, поскольку она, казалось, была одержима желанием меня помучить, она потянулась к краю своей футболки, прежде чем быстро стянуть ее через голову.

Вот дерьмо.

Стоя передо мной только в белом бюстгальтере и розовых трусиках в горошек, Клэр снова потянулась за моей рукой, побуждая меня сократить пространство между нами. Я мог только предполагать, что это движение должно было быть соблазнительным, но когда она неправильно рассчитала свой шаг и приземлилась на полу своей спальни, а не на матрас, я не смог сдержать вырвавшийся из меня смех.