— Должен сказать, парень, — размышлял Джонни сорок минут спустя, — я никогда не видел, чтобы ты так быстро готовился в спортзал. — Стоя над тем местом, где я сидела на скамейке для поднятия тяжестей, он продолжал наблюдать за мной. — Обычно мне приходится вытаскивать тебя из кровати, брыкающегося и кричащего.

— Хм, — ответил я, не в силах найти в себе силы отпустить беззаботный комментарий. Ничто во мне не казалось легким этим утром. Особенно когда моя совесть так сильно давила на меня. Не обращая внимания на капельки пота, стекавшие по моей шее, я сосредоточил свое внимание на жиме штанги весом 120 кг лежа вверх.

— Господи, Гибс, ты проснулся в режиме зверя? — Мой лучший друг, приподняв брови, продолжал наблюдать за мной. — За ночь ты поднялся на целую планку веса.

Потому что я зол, Джонни. Потому что я чертовски зол на себя, и если я не сброшу часть этого напряжения со своего тела, я буду кричать.

— Ты в порядке, Гибс?

— Я всегда в порядке, Кэп.

— Ты уверен?

— Ага.

— Ты ужасно тихий.

— Все хорошо, — заставила я себя сказать. — Просто сегодня утром я был в шоке.

— Ну, прибереги немного этих бобов для Сент-Эндрюса завтра, — усмехнулся он, хватая штангу и устанавливая ее на место. — Потому что у них серьезная команда нападающих, и я слышал, что их номер тринадцать несет чушь о том, что он собирается закончить мою карьеру до того, как она начнется.

— Не в мою смену, — выпалил я, вставая, чтобы он занял мое место на скамейке запасных. Выйдя на позицию, чтобы увидеть его, я добавил: — Я начисто оторву голову этому ублюдку, если он хотя бы посмотрит на тебя искоса.

Джонни усмехнулся и потянулся к барной стойке. — Никогда ни на минуту не сомневался в тебе, приятель.

ТЫ ПОЗВОЛИЛА ЕМУ СДЕЛАТЬ ЧТО?

Клэр

Когда я проснулась во вторник утром в постели Джерарда, сторона матраса, на котором он спал, была пуста. На его подушке лежала небрежно нацарапанная записка, в которой его почерком было написано: «утренняя тренировка x».

Мне каким-то образом удалось незаметно перейти улицу, не попавшись родителям, но когда я обнаружила своего брата на кухне, завтракающим перед школой, а не тренирующимся, как предполагалось в записке Джерарда, я почувствовала, как меня захлестнула волна беспокойства.

Пережив обстоятельный допрос Хью, я добралась до школы с сохраненным достоинством, но волна беспокойства продолжала нарастать с каждым прошедшим уроком.

Я знала, что у мальчиков завтра днем матч по регби против «Сент-Эндрюс», и перед игровыми днями для них не было ничего необычного в том, что они не тусовались вместе, но тот факт, что за весь день мне не удалось улучить ни единой возможности поговорить с Джерардом, создал у меня отчетливое впечатление, что он меня избегал.

Соломинкой, сломавшей спину верблюду, стало его отсутствие на большом обеде.

Когда Джонни подошел к столу для регби, не видя и не слыша Джерарда, я достигла своего предела. Потому что, если у мистера Серьезного капитана было время пообедать со своей девушкой, то это было единственным доказательством, которое мне было нужно. Отсутствие Джерарда не имело ничего общего с подсчетом очков, а скорее с подсчетом очков девушкам.

Эта девушка.

Я.

О Боже …

— Мне нужно с тобой поговорить! — Выпалила я, не сводя глаз с Шэннон, которая смеялась над чем-то, что прошептал ей на ухо ее парень. — Это срочно!

— Да? — Внимание моей лучшей подруги переключилось на меня. — Поговорить?

— Хочу, и абсолютно. — Отодвинув стул, я вскочила, тело переполняла нервная энергия. — Прямо сейчас, Шэн.

Не говоря ни слова, Шэннон поднялась на ноги и подошла ко мне, явно понимая задание.

— Это так плохо, Шэн, — выдавил я, схватив ее за руку, прежде чем потащить в сторону туалетов для девочек. Толкнув дверь внутрь, я поспешила внутрь и сразу же начала мерить шагами пустую ванную. — Вот так, очень плохо, чика. — Хрустя костяшками пальцев, я закатала рукава джемпера, обдумывая, как рассказать о событиях прошлой ночи своей лучшей подруге.

— Боже мой, Клэр, что это? — Голос Шэннон был полон беспокойства, а ее голубые глаза расширились от ужаса. — Что случилось? — Сократив расстояние между нами, она протянула руку и коснулась моего лба. — Ты заболела? Потому что мне показалось, что ты покраснела этим утром, когда пришла в школу.

— И да, и нет, — призналась я с гримасой. — То есть, да, я покраснела, но нет, я не больна – если, конечно, не принимать во внимание то, что произошло прошлой ночью. — Скуля, я жевала свои ногти, прежде чем добавить, — в таком случае, полагаю, меня можно считать больных в разных конституциях, где распущенность не одобряется.

— Ладно, ты несешь чушь. — Она потянулась и схватила меня за руки. — Просто переведи дыхание и поговори со мной, Клэр.

— Да, я несу чушь, Шэн, — выдавила я. — Я несу чушь, потому что я чертовски волнуюсь!

— Почему?

— Это Джерард!

— А что насчет него?

— Он и я … прошлой ночью он … — Неа. Я не могла этого сделать. Я не могла выразить словами разврат прошлой ночи вслух. — О Боже, я не могу произнести это слово!

— Скажи слово? — Шэннон в ужасе уставилась на меня. — Клэр, Гибс сделал что-то, что причинило тебе боль?

— О Боже, нет. — Я покачала головой. — Джерард никогда бы не причинил мне вреда. Ни за что на свете. — Глубоко сглотнув, я прошептала: — Он не причинил мне боли, а наоборот.

Шэннон еще долго смотрела на меня, нахмурившись, прежде чем ее глаза расширились от понимания, а рот сложился в идеальную маленькую букву «О». — О.

— О, — подтвердила я со стоном, с энтузиазмом кивая головой, чтобы моя лучшая подруга поняла, насколько это была большая буква «О».

— Ты позволяешь ему делать что? — Спросила Лиззи, стоя в дверях ванной и явно слыша каждое слово. — Ты позволила этому куску дерьма залезть к тебе в трусики? Ты совсем спятила?

— О Боже, Лиз, потише, ладно? — Прошептала Шэннон, затаскивая нашу подругу в ванную и закрывая за ней дверь. — Боже.

— Ладно, тебе не нужно судить меня прямо сейчас, — огрызнулась я в ответ, сердито глядя на нее. — Потому что, во-первых, я не спала с Джерардом прошлой ночью, а во-вторых, я ни разу не осуждала тебя, когда ты на самом деле спала с Пирсом.

— Почему у тебя должны быть проблемы со мной и Пирсом? — Лиззи огрызнулась в ответ. — Не похоже, что он связан с гребаным монстром, который разрушил твою семью. — Ее глаза были полны боли, когда она сказала: — И это не значит, что я намеренно решила предать своего друга, связавшись с ним.

— Ты серьезно хочешь поговорить со мной о предательстве друзей? — Я прищурилась и посмотрела на нее в ответ, на этот раз не желая отступать. — Одно слово, Лиз: брат.

— Эй, девочки, просто остановитесь, ладно? — Вмешалась Шэннон, подняв руки вверх.

— Давайте просто опустим это на ступеньку ниже.

— Итак, я так понимаю, ты теперь с ним? — Игнорируя попытки Шэннон поиграть в миротворца, Лиззи скрестила руки на груди и свирепо посмотрела. — Ты и Тор. Теперь ты в моде, верно?

— Нет, — ответила я жестким тоном. — Это не так, но ты бы уже знала это, если бы перестала бросаться обвинениями и для разнообразия действительно прислушалась.

— Ладно, тихо! — Протянув руку, Шэннон зажала нам обоим рты. — Больше никаких ссор, хорошо? — Ее внимание переключалось между нами обоими, пока она говорила. — Я знаю, что это деликатная ситуация для вас обоих, но этого недостаточно, ребята. В этом мире достаточно сложно быть девушкой, не отворачиваясь друг от друга. Особенно учитывая, что мы дружим с начальной школы. — Выдохнув, она сделала шаг назад и указала на меня. — Хорошо, Клэр, расскажи нам все. — Затем она подошла к Лиззи и сжала ее руку. — И мы послушаем.

На мгновение я затаила дыхание, ожидая возвращения Лиззи, но когда его не последовало, я медленно выдохнула и подробно рассказала о проделках прошлой ночи.