Возможно, границы Джоуи и Ифы просто так сложились, что они вышли немного дальше за пределы зоны комфорта, чем Джонни и Шэннон. Кто знал? Конечно, не я, девушка, которая за всю свою жизнь поцеловала в общей сложности двух парней.

Один из них – Джейми Келлехер.

Другой – Джерард.

Один был с языками, а другой – с сердцами. Ну, если быть точным, с моим сердцем, потому что только сам Иисус знал, где было сердце Джерарда. Он признавался мне в любви каждый день, но на данном этапе это было почти привычкой. Вроде того, как ты говоришь маме и папе, что любишь их, перед тем как уйти утром. Мимолетный комментарий. Приятное прощание. Я не была уверена, насколько глубоко это зашло для него, но для меня это было глубже океана. Я не могла выплеснуть эти чувства на поверхность. Я пыталась шестнадцать лет.

— Эй, мечтатель, куда ты пропала? — Поддразнила Шэннон, щелкнув пальцами у меня перед носом. — Ты там полностью отключилась, не так ли?

— Виновата, — ответила я, робко пожав плечами. — Но теперь я вернулась. Итак, что у нас на повестке дня с ночевкой, подружка – и тебе лучше не говорить «Джонни», потому что я буду серьезно обижена.

— Нет, не Джонни, — засмеялась она. — На самом деле он собирается сегодня вечером порезвиться с парнями.

— Правда? — Мои глаза расширились. — Они действительно убедили его уйти?

— Я думаю, это было больше принуждением, чем убедительностью, — засмеялась Шэннон. — Я слышала, как он спорил с Гибси. — Хихикая, она добавила: — Гибси согласился провести весь завтрашний день, тренируясь с Джонни, если он пойдет с ним в паб сегодня вечером.

— О, этот бедный невинный дурачок, — размышляла я, переворачиваясь на спину. — Джонни собирается убить его завтра на беговой дорожке.

— Только если Гибс первым не убьет Джонни выстрелами сегодня вечером.

Позже тем же вечером, свернувшись калачиком на диване, пока по телевизору крутили серию «The OC», Ифа повернулась к нам и заявила: — Девчонки, хотя я обожаю вашу компанию, сегодня вечер пятницы, а молодость бывает только раз. — Улыбнувшись, она добавила: — Разве у вас, ребята, нет на примете чего-нибудь более веселого?

— Мы пытались посмотреть фильм, — объяснила Шэннон, обводя рукой присутствующих. — У нас был готов попкорн и все такое, но мальчики не переставали вламываться в мою комнату. — После того, Тадхг, Олли и Шон прервали нас в шестисотый раз, мы решили сбежать в пристройку. — Ты не возражаешь, если мы присоединимся к тебе, не так ли?

— Нет, я не возражаю, — засмеялась она, похлопав по дивану рядом с собой. — Ты же знаешь, что тебе здесь всегда рады.

— Ура. — Взволнованные тем, что оказались вдали от мальчиков, мы оба прямиком направились к дивану, уютно устроившись под одеялом со старшей невесткой Шэннон. — Ты лучшая.

— Где Джо?

— Принимает душ наверху, — объяснила она, разворачивая шоколадку «Роло» из упаковки, лежащей на подлокотнике дивана. Указав на спящего ребенка у нее на коленях, она ухмыльнулась. — У Эй Джея были пунами. Джо попал под перекрестный огонь.

— Фу. У моих котят нет пунами. — Я с отвращением сморщила нос. — И если они это делают, то это в их лотке для мусора, и Джерард убирает его за мной.

Мой ответ заставил Ифа запрокинуть голову и рассмеяться. — Да, ну, человеческие младенцы часто так делают, Клэр, детка, так что, возможно, тебе стоит подумать об этом, прежде чем участвовать в танго дьявола со своим жеребцом.

— «Танго дьявола»? — Я непонимающе уставилась на нее. — Это эвфемизм для обозначения танцевальной программы или что-то в этом роде?

— Или что-то в этом роде, — ответила Шэн, ее щеки стали ярко-розовыми. — Это эвфемизм для обозначения, э-э, полового акта.

— Полового акта? — Я разинула рот. — Так это называется?

— О, мое милое летнее дитя, — рассмеялась Ифа с озорным блеском в глазах. — Как многому я могла бы научить тебя об этом мире.

— Тогда научи меня, о мудрейшая, - выпалил я в ответ с усмешкой. — Я вся во внимание.

— Ладно, это действительно может быть весело. — Иф ухмыльнулась. — Разговор о сексе: стиль Ифы Моллой.

— Моллой, — предупредил Джоуи, вернувшись из душа как раз вовремя, чтобы испортить веселье. — Что бы ты ни думала рассказать им, не говори. Они только на пятом курсе.

— Чем ты занимался, когда мы были на пятом курсе, Джо?

— Я здесь не для сравнения, Моллой, — ответил он, прохаживаясь по своей квартире в низко сидящих серых спортивных штанах. Обе его руки были покрыты множеством черных петель и завитков, которые заканчивались у запястий и исчезали под рукавами его черной футболки.

— Нет…— улыбнулась Ифа, следя за ним глазами, — потому что ты чертовски хорошо знаешь, в какие неприятности ты вляпался, Джо.

— Я думаю, довольно ясно, во что я ввязывался, Моллой, — выпалил он без тени смущения, прежде чем указать на ребенка, которого она баюкала. — Давай не будем поощрять мою младшую сестру и ее подругу идти по нашим стопам, хорошо?

— Расслабься, они обе в безопасности, — ответила она, а затем посмотрела на нас обеих. — Вы в безопасности, верно, девочки?

— Верно, — подтвердила Шэннон, когда я выпалила: — Я девственница.

— Отлично, — одобрил Джоуи, указывая на меня ножом, которым он намазывал масло на ломтик хлеба. — Продолжай в том же духе, Малышка Биггс.

Я просияла в ответ. — Спасибо, Джо.

— Я знал, что мне всегда нравилась эта девушка, — сказал он Шэн, указывая на меня. —Оставь ее себе. — Он повернулся ко мне. — Запри на ключ, слышишь?

— Я слышу тебя, Джо.

— Прежде чем мы перейдем к самым интересным моментам секса, я должна подчеркнуть, что презервативы и противозачаточные средства обязательны, — быстро продолжила Ифа. — Дело не в том, одно или другое. — Она понимающе посмотрела на нас. — Это и то, и другое, девочки. Это всегда и то, и другое.

— И справедливое предупреждение, — вмешался Джоуи. — Если тебя тошнит от таблеток, ты незащищена. — Положив на хлеб ломтик ветчины, а затем еще один ломтик хлеба, он разрезал его пополам. — И если ты незащищена, ты беременна, — добавил он, подходя, чтобы передать Ифа половину сэндвича. — И если ты беременна, ты родитель.

— Спасибо, парень, — ответила Ифа, откусывая от своего сэндвича, прежде чем снова повернуться к нам. — И если вы думаете, что ваше тело чудесным образом приходит в норму после родов, то вы ошибаетесь. Вы разорены там, внизу, девочки. Серьезно. Я ужасно разорвалась, но другая мама, которую я знал, была разорвана от влагалища до ануса.

— Да ну нахер! — Я в ужасе вскрикнула. — Фу.

— Положи руку на сердце. — Ифа прижала одну руку к груди, другой баюкая своего спящего сына. — Здесь ни слова лжи, девочки. Она была искалечена.

КРУЖКА ПИВА И МОЧИТЬСЯ

Гибси

— Шоты?

— Нет.

— Хорошо, пиво?

— Я выпью кружку воды.

— Я выпью кружку воды, — передразнил я, испытывая отвращение к заросшему существу, стоящему рядом со мной в баре. — Ты выпьешь кружку пива, и тебе это понравится.

— Гибс.

— Ни слова больше, Джонатан.

— Господи Иисусе, прекрасно. Я буду кружку «Heineken».

— Сам хороший человек. — Я похлопал его по плечу. — Можно четыре кружки пива, Мэри, — сказал я женщине за стойкой. — И пока мы ждем, выпьем четыре порции детского «Guinness».

— Гибс…

— Каждому, — добавил я, бросив на стойку банкноту в пятьдесят евро. — Мы будем в нашем обычном углу.

— Я не буду пить шоты, — проворчал Джонни, подходя ко мне к столику, по пути вежливо поприветствовав половину посетителей бара. Все хотели узнать частичку моего лучшего друга, но сегодня вечером он был занят мной.

— Кэп, Гибс, — признали Хью и Фели, когда мы присоединились к ним за столом.

— Ребята, пожалуйста, напомните этому уроду-переростку, что ему всего восемнадцать, — сказал я, придвигая табурет к столу. — И что ему нужно заниматься обычными восемнадцатилетними делами, потому что именно этим должен быть для него этот год.