– Я признаю справедливыми и истинными все три эти причины, - ответил крупный парень. – И я бы искренне поддержал тебя, уйдя, но мне действительно нужны эти наркотики, для моего капитана.

– Твоего капитана.

– Да, моего капитана. - он кивнул с восторгом. – Ему сейчас трудно - действительно трудно. У него была процедура перед Рождеством, видишь ли, и бедолага дергается, как будто он стал жертвой покера. Все, что я ищу, это что-то, чтобы помочь ему расслабиться.

– Гасси, правильно? - спросил я спокойно. – Так тебя зовут?

– Гибси, - он исправился со смущенной улыбкой. – Гибси, хотя моя мама зовет меня Джерард…

– Мне плевать, как тебя называет твоя мама, - я перебил его, нацеливая на него предупредительный взгляд. – А что касается твоего капитана и его процедуры? Скажи ему пойти к врачу и получить рецепт, как все остальные. - обратившись к Хьюи, я добавил:– Не возвращайся сюда, Биггс. - я указал на большой дуб, стоящий рядом с ним, прежде чем добавить: – И особенно с ним.

– Но он не может выписать мне рецепт на траву! - выпалил крупный парень.

– Пожалуйста? Давай, чувак, всего-то немного травы?

– В чем проблема с пониманием фразы «я не дилер»?

– Я знаю, знаю, ты не торговец, бла-бла-бла. Я тебя слышал, - он продолжал. – Но если бы ты смог сделать исключение хотя бы на сегодняшнюю ночь, то я был бы тебе очень обязан.

– Ты уже мне должен, - бормотал я. – Последние пять минут моей жизни, которые я больше не верну.

– Ты можешь прийти на нашу вечеринку сегодня вечером, – он пытался уговорить.

– У Хьюи дома. Тематика 90-е…

– Нет, это не так, Гибс.

– Да, так, - настаивал крупный парень, прежде чем снова обратиться ко мне. – Его родители в Португалии. Всю ночь бесплатное пиво - о, и еще сосиски тоже.

– Бесплатные сосиски? - я фальшиво обрадовался. – Ну, почему ты не сказал это раньше?Я в деле.

Его глаза расширились от восторга. – Правда?

Я поднял глаза. – Нет, не правда, придурок.

– Мы можем заплатить, - сказал еще один, и у этого были темные волосы. – У нас есть деньги, - добавил он, стоя немного в стороне от других. – Что угодно. Это не проблема.

– Черт, Фели, парень, не говори так, - Хьюи стонал. – У нас всего двести.

Теперь я внимательно слушал. – Двести?

– Да, - он ответил, вынимая связку двадцаток из кармана своих джинсов. – Этого достаточно?

Я взглянул на Алека, который старался не рассмеяться. Он может быть тупым парнем, но достаточно уличным, чтобы знать, что у них достаточно денег, чтобы снабдить свою регбийную команду и нашу команду херлинга.

– Сколько ты хочешь? - я слышал себя спрашивающим.

– Линч, можем поговорить? - Подж вмешался, прежде чем потащить меня в сторону.

– Что ты делаешь? - я оттолкнул его шепотом.

– Что я делаю? Что ты делаешь? - требовал он, когда мы были в стороне. – Я думал, ты закончил с Шейном Холландом и всем этим дерьмом?

– Я закончил, - выговорил я, насмехаясь. – Мне не нужно подходить к Холланду для этого.

– Как?

Я пожал плечами. – У меня есть восьмая доля в доме.

– Я думал, ты с этим покончил?

– Я закончил, - повторил я, раздраженно. – Я ничего не использовал.

Его глаза вылезли из орбит. – Трава – это использование.

Мои суженные в ответ. – Нет, не так.

– Да, так.

– Нет, не так.

– Каннабис – это наркотик.

– Каннабис – это растение.

– Это противозаконно в этой стране.

– Также противозаконно ссать на улице, - бросил я. – Правила глупы. Как ты думаешь?

– Черт, Джоуи, - Подж стонал, теребя лицо рукой. – С тобой все как два шага вперед и десять назад.

– Ерунда. Чушь. Его прописывают врачи от боли в половине мира.

– Так же, как и Оксиконтин и десятки других прописанных лекарств, которые я видел, как ты вбиваешь себе в глотку еще с начальной школы. Их тоже прописывают от боли, Джо, но ты слишком хорошо знаешь, что происходит, когда они попадают не в те руки.

– Я говорил тебе, что я не трогал ничего уже несколько недель.

– Кроме травки, - напомнил он мне раздраженным тоном.

– Не будь высокомерным, - я ответил защищаясь. – Тем более, когда ты сам в своё время распространял не один косяк.

– Есть большая разница между покурить и выманивать деньги у кучки наивный богатых парней.

– Эй, не суди меня, блядь, - предупредил я, сузив глаза. – Двести фунтов, Подж. Двести. И они размахивают этим как монопольными деньгами. Для таких как они, это может быть копейки, но для меня – это серьезные, чертовы деньги, - я бросил руки в отчаянии и выплюнул. – Тебе, возможно, повезло, отворачиваться от этого, но я, черт возьми, не могу себе этого позволить. Ты представляешь, что эти деньги могли бы сделать для меня?

Для моей матери.

Для моих братьев и сестер.

Была бы большая разница между тем, что мои братья ели холодные запеченные бобы и масляные бутерброды всю следующую неделю в ледяной холод зимы, пока мама или я не получим зарплату, или чтобы у них был горячий ужин в желудках и теплый огонь, чтобы согреть их перед сном.

В этот момент выбора не было.

– А что насчет Ифы? - требовал он, порезав меня там, где это могло бы иметь самый большой эффект. Прямо в сердце. – На сколько ты думаешь, она будет счастлива, когда узнает…

– Не вовлекай ее в это, - предупредил я, перебивая его. – Не смей бросать ее мне в лицо.- Пожав головой в знак предупреждения, я поднял руку и отступил на шаг назад, сожалея, что вообще доверился ему. Я не мог доверять, блядь, не единой душе. – Ты знаешь, почему я не могу отказаться от этого, черт возьми, знаешь, Подж, так что не вращай нож глубже.

В его глазах мелькнуло чувство вины, и он покачал головой. – Если тебе нужны деньги для твоей семьи, я могу…

– Я не хочу твоей милости, - я выплюнул, трясясь от того, насколько ужасно я себя чувствовал. – Я могу справиться сам.

Он смотрел на меня долгое время, прежде чем смягчился.

– Хорошо, - он бросил руки в отчаянии. – Не скажу больше ни слова, только скажу, что я думаю, что это плохая идея.

– Я принимаю это, - ответил я с жестким кивком. – Теперь ты либо можешь остаться здесь на своей высокой лошади и судить меня, либо можешь идти со мной на их роскошную вечеринку и съесть свой вес сосисочными рулетами, - повернувшись, я пошел в сторону ребят из Томмена.

– В любом случае, хорошая идея или нет, я делаю это.

Глава 4.Это самое близкое к безумию.

Ифа

– Мы устраиваем вмешательство, - объявила Кейси поздним вечером, распахивая мою дверь и входя в мою комнату, как будто она готовилась к выходу на подиум.

Одевшись в пух и прах, короткое джинсовое мини и милую белую цыганскую блузку, которую я купила ей на Рождество. Она упёрла руки в бедра и пристально посмотрела на меня.

– Тот ублюдок бросает тебя в рождественский день, и ты не звонишь!

– Спокойно, Кейси, - съежилась Кэти, следуя за ней в мою комнату. – Твоя мама нам звонила, - поспешила она объяснить, ее тон был пронизан сочувствием. – Она очень беспокоиться о тебе.

– Мы все.

– Уф, - стонущая, я перекатилась на спину и раскинула руки,сбивая с кровати бесчисленные обертки от конфет.

– Хорошо, тебе нужно выключить эту песню, - Кейси приказала, переходя к моему стерео. – И выбраться из своего уныния.

– Нет, это лучшая часть, - я, задыхаясь, плача в такт текстам The Closest Thing To Crazy Кэти Мелуа. – Я в порядке, - я расплакалась. – Действительно, я в порядке.

– Конечно, ты в порядке, - ответила Кейси, поднимая бровь. – Вот почему у тебя шоколад размазан на всей челюсти.

– Я пытаюсь пережить эмоции, - я бормочу жалостливо, среди глотания M&Ms. – Боже, это так ужасно?

– Тогда, переживай злорадствуя, - она велела, приближаясь,чтобы отобрать у меня полупустой пакет из рук. – Черт, даже мсти. Но не толстей.

– Кейси, -Кэти заикалась. – Такие вещи не говорят.