С ростом чуть меньше 6 футов 1 дюйм, у меня было достаточно роста, но этот придурок был просто огромен. Очевидно, то, что его мать кормила его в детстве, выглядело совсем иначе, чем меню, из которого я ел.

– И Король клитор был очень убедителен, - я насмешливо произнес, забавляясь именем, под которым был сохранен Гибси в его телефоне. – Как там моя еда, шеф?

– Быстрее, чем шлюха в борделе, добрый сэр, - отозвался Гибси, не упуская ни одного момента. – Яйцо?

– Парень. – Я покачал головой, оценивая его состояние – и маслом, плевавшим вокруг него – когда он попытался поджарить несколько полосок на сковороде. – Ты достаточно взрослый, чтобы пользоваться плитой без мамы?

– Сомневаюсь, - честно ответил он. – Это мой первый раз.

Еще один брызг масла прилетел ему в лицо, заставив его завыть, как раненая собака.

– Дай мне это, прежде чем ты себе вредишь, - приказал я, забирая у него лопатку.

– Чертовы мальчишки из частных школ. – Протирая брызги рядом лежащим полотенцем, я повесил его себе на плечо и попытался спасти мясо,горящее на сковороде. – Привыкли, что за них все делают.

– Черт, Кав, я ошибся, - хихикнул Гибси, паря над моим плечом, как ребенок, ждущий, когда нарежут кусок на дне рождения. – Этот придурок именно папочка.

– Дай мне тарелки, - приказал я, раздраженный тем, насколько близко он был – буквально дышал на меня. – И немного личного пространства.

– В процессе, - хихикнул он добродушно.

Какой странный ублюдок.

– Сделай мне одолжение, хорошо? – сказал я тогда, обернувшись через плечо к Кавана.

– Пойди и проверь мою сестру, хорошо?

Теперь он мгновенно пришел в себя, забыв о похмелье. – Шэннон?

– Да. – Кивнув, я взял тарелку, которую мне поднимал Гибси, и начал класть на нее еду.

– Она в машине.

– Почему бы тебе не впустить ее в дом? – требовал он. – На улице замерзает.

– Потому что она не пришла бы со мной в дом, - я спокойно ответил. – Можешь попробовать уговорить ее войти сам, если хочешь, но она не сдвинется с места.

Он не ответил мне.

Потому что был слишком занят метанием к двери.

Я ухмыльнулся.

– Мальчик, - хихикнул Гибси, толкнув мое плечо. – Мне кажется, что мой лучший друг немного одержим твоей сестрой.

– Что я говорил тебе о личном пространстве? – рявкнул я и потом подождал, пока он отойдет на безопасное расстояние, прежде чем разбить яйцо в сковороду. – Но да, я думаю, что моя сестра тоже немного одержима твоим лучшим другом.

– О, черт, - задумчиво произнес он, глазами играя зловесными ухмылками. – Не замечательна ли молодая любовь?

– Гм, - пробормотал я в ответ.

– Да, только вот, Джоуи метатель, - хихикнул он. – Если что-то серьезное начинается между ними, что, как мне кажется, уже случилось, то мир твоей застенчивой младшей сестры вот-вот перевернется.

Мне не нравилось звучание этого.

Ни капли.

– Объясни.

– Кав не катается на волнах, пока не убедится в приливе.

– Хорошо, объясни на простом английском.

– Ладно. – Гибси ухмыльнулся. – Кав, по-видимому, хочет твою сестру. Твоя сестра

Явно хочет Кава. Может быть, здесь есть немного больше, чем просто влечение друг к другу. Кто знает? В любом случае, он – человек, намерения которого ты должен воспринимать всерьез.

– Всерьез?

– Да, всерьез, - подтвердил Гибси. – Все в мире Кава серьезно, стабильно и выбрано с рождения. Его будущее зафиксировано, и его планы цементированы перед ним, без дюйма свободного места. Так что если он двигает что-то, чтобы освободить место для нее, если даже рассматривает возможность поставить ее прямо посреди этих планов, то это не случайно. Он примерно такой же спонтанный, как лопата и метла, парень. Так что, если он решит пойти дальше с твоей сестрой, можешь быть уверен, что он заранее составит целый тезис о плюсах и минусах такого шага. Джонни осторожен, парень, и стабилен, и когда он принимает решение, оно делается осознанно и с постоянством в виду.

Я слушал то, что он мне говорил, и имел ощущение, что, по-своему, он пытается донести до меня, что я могу доверять его другу, чтобы не причинить боль моей сестре, и что ничего плохого не произойдет с Шэннон, когда она с Джонни.

– И этот же парень, о котором ты думал, что сможешь заманить его травку, - шутил я.

– Этот парень, серьезно мыслящий, предсказуемый, не спонтанный гигант, которого вы и Биггс думали расслабить?

– Я сказал, что Кав серьезный мыслитель, - посмеивался Гибси, махая руками. – А я? Я спонтанный до чертиков, парень.

– Ты странный тип, - сказал я, и затем, как и ранее, пришлось отгонять его от меня лопаткой. – Ты бы не мог отойти чуть-чуть?

– Почему?

– Мне не нравится, когда люди дышат мне в спину.

– Я не дышал тебе в спину, - ответил он. –Я восхищался твоим мастерством в кулинарии.

– Ну, восхищайся на расстоянии, - предупредил я. – Три фута были бы предпочтительнее.

– Ладно, - ворчал он. – Ты собираешься вернуться в город Баллилаггин после еды?

– Я живу в городе, - сухо ответил я. – Так что таков план.

– Можешь меня подвезти?

– Куда?

– В Биддис. Я оставил там свою машину прошлой ночью.

– Да, отлично.

– Такой хороший человек, - ответил он, снова паря. – И этот бекон просто потрясающе пахнет. – Он наклонился через мое плечо, чтобы понюхать сковороду. – Черт, как я голоден.

– Ты опять это делаешь, - вырвалось у меня, грубо отгоняя его. – Не касайся меня,парень. Я не скажу тебе об этом второй раз.

– Что? – он сдулся оборонительно. – Я не могу ничего с собой поделать, если я дружелюбен.

– Ну, я нет.

– Не что?

– Дружелюбен.

– О, я не уверен насчет этого, - смеялся он. – Дай нам немного времени,чтобы познакомиться друг с другом, и я думаю, мы могли бы быть лучшими друзьями.

– Это никогда не произойдет, - предупредил я, глядя на него. – Ты сумасшедший, хорошенький ублюдок, с личностью, которая, если честно,сбивает меня с толку.

Выключив плиту, я взял две тарелки, полные еды, подошел к близлежащему столу и поставил их. – Тем временем я раздражительный придурок, без терпения и темперамента для общения с таким как ты в моей жизни.

– Ну, я думаю, ты ошибаешься, - ответил Гибси, подавая мне вилку и принимая позицию на табурете рядом с моим. – Думаю, мы могли бы любить друг друга.

– Мне кажется, ты чудак.

– О, расслабься, - хихикнул он. – Я имел в виду, как братья.

– У меня уже есть четыре, - сказал я ровно. – Больше не нужно.

– Видишь, - хихикнул он, разломав бекон пополам и запихнув в рот. – Ты уже открываешься мне о своей семье. Мы соединяемся.

– Мы не соединяемся, - поспорил я, пронзая вилкой свое жареное яйцо.– Мы никогда не соединимся.

К моему счастью, в кухню вернулся Кав, и, о чудо, у него была с собой моя младшая сестра.

– Привет, маленькая Шэннон. Смог Джонни уговорить тебя войти, или это запах моей чертовски потрясающей еды привлек тебя? – шутил Гибси.

– Идет дождь, - пробормотала Шэннон, близко подкрадываясь исключительно к парню, которого считала только другом.

Когда я высмеивал этого странного типа, я видел, как Кавана заботился о моей сестре, и я должен был признать, что он был первым человеком, которого я когда-либо видел, который действительно вызывал улыбку на ее лице.

Они выглядели смешно вместе, причем ей едва удалось достать до его груди. Они были как небо и земля, полюсные противоположности, но тот взгляд, который они бросали друг на друга, заверял меня, что ни один из них не обращает внимания на мелкие детали.

Да, я чувствовал запах сексуального напряжения даже отсюда. Это было почти так же плохо, как ужасный запах мокрой собаки, исходящий от нее.

Похоже, ее сбили с ног его собаки.

Решив немного подразнить их дальше, я спросил парня, есть ли у него запасная одежда для нее, и увидеть парня, который семь дней в неделю лупит взрослых мужчин, покрылся краской таким образом, было чертовски смешно.