– Ты когда-нибудь задумывался о том, что она могла бы быть той, кто в него вливает жизнь?

Скачи или умри, Джо.

– Я знаю, о чем говорю. Он не может справиться с ней прямо сейчас. Он только что наблюдал, как тело нашей матери тащили из дома нашего детства! Ему нужно пройти реабилитацию, а не играть в ррдителей с девочкой-подростком!

– Даррен, я знаю, что твое сердце в правильном месте, но я должна сказать тебе, что, по-моему, ты все делаешь неправильно. Если держать их порознь, это в долгосрочной перспективе обернется для тебя только неприятными последствиями.

– Мне все равно! Он собирается на реабилитацию, он согласился пойти, и я не собираюсь стоять в стороне и позволять ей вбивать ему в голову какие-то идеи и заставлять его передумать.

– Это обернется против тебя.

– Мне все равно. Джо? Это я, Дар. Ты меня слышишь? Мне нужно, чтобы ты подписал эти формы для меня, хорошо? Я не могу сделать это за тебя, приятель. Тебе больше восемнадцати. Тебе придется самому зарегистрироваться.

Тот, кто сидел слева от меня, протянул руку и обнял меня за плечо, и именно тогда понял, что я сломлен.

Потому что я не дрогнул.

Потому что это не было больно.

Потому что мне было все равно.

– Дай мне ручку, - сумел сказать я, используя каждую унцию силы, которая у меня оставалась внутри, чтобы оторвать голову от стола. – Я подпишу.

– Слава Иисусу.

– Ты поступаешь правильно, сынок.

– Пообещай мне кое-что, - пробормотал я.

– Все, что угодно, Джоуи.

– Я так горжусь тобой, Джо.

Написав свое имя поперек страницы, я выпустил ручку и уронил голову на руки, чувствуя, что во мне не осталось ни грамма жизни. – Обещай мне, что ты будешь оберегать ее от меня.

– Кто, Джоуи,дорогой?

– Моллой.

Глава 106. Ты не можешь остановить меня.

Ифа

– Это непрааильно,Тони.-Сказала мама, ставя передо мной свежую кружку горячего шоколада в пятницу вечером. – Прошло четыре дня. Девочка имеет право видеться с ним.

– Послушай, Триш, я не спорю с тобой здесь. Я тоже не думаю, что это правильно,-ответил папа, опускаясь за кухонный стол рядом со мной. – Но он их брат. Он самый старший. Их родители мертвы. Мы должны уважать его желания. Даррен делает все возможное в сложившихся обстоятельствах, чтобы сохранить семью вместе.

Прошло четыре долгих дня после пожара, унесшего жизни Тедди и Мэри Линч.

Четыре дня, в течение которых у меня не было никакого контакта с Джоуи.

Четыре дня с тех пор, как мой мир рухнул, когда я прочитала слова в том, что можно описать только как предсмертную записку моего парня.

У меня все еще кружилась голова.

Мое сердце было разорвано в клочья.

Со всем этим я могла бы справиться, если бы они просто позволили мне увидеть его.

Но нет, очевидно, я не была тем, в ком Джоуи нуждался прямо сейчас.

По словам Даррена, мне нужно было держаться на расстоянии и дать его брату время погоревать.

Как в аду.

Джо не просто горевал.

Если они держали его где-то в комнате, значит, у него были проблемы с выводом средств.

Он страдал , и тот факт, что я не могла добраться до него, делал меня физически больной.

– Даррен не патриарх семьи Линч, - выплюнула я, чувствуя, как мой желудок скручивается в узлы. – Он жалкая замена единственному родителю, который когда-либо был у этих детей.

– Их мать…

– Я не говорю об их матери, папа, - огрызнулась я, отодвигая от себя кружку. – Я говорю о Джо.

– Ну, когда Даррен позвонил, он попросил нас не пускать Ифу на похороны в понедельник, - сказала мама. – По-видимому, Джоуи сразу после этого отправится в реабилитационный центр, и он не чувствует, что встреча с Ифой пойдет ему на пользу.

На случай, если он передумает.

– Кто я, черт возьми, такая?- Потребовала я, отодвигая стул и вставая. – Воплощение дьявола?

Мама тяжело вздохнула. – Ифа…

– Нет, мам, это чушь собачья, - выкрикнула я, ненавидя себя за то, что в тот момент звучала так слабо. – Это несправедливо. Я была здесь все это время. Я не убегала. Я не проверяла Джоуи. Шесть лет, мама. В течение шести лет я оставалась и помогала ему.

Я вытаскивала его из наркопритонов. Я вытаскивала иглы из его руки. Я умоляла и занимала, чтобы заплатить его дилерам и обеспечить его безопасность, и теперь, потому что я беременна, Даррен делает это так, как будто я стала причиной полного падения Джоуи.

– Иисус Христос, - выдавил мой отец, уронив голову на руки. – Почему ты не сказала нам, что все стало настолько плохо?

– Как я могла?-Я плакала. – Посмотри, как ты реагируешь сейчас? Ты бы уволил его из гаража и отослал подальше, а у него больше никого нет!

– Тебе всего восемнадцать, - огрызнулся он, слезы наполнили его глаза. – Я не хочу такой жизни для тебя.

– Ему всего восемнадцать, - ответила я, дрожа. – И он – моя жизнь, папа. Он – моя жизнь, а я – его. Мы семья, - мой голос сорвался, и я судорожно вдохнула, прежде чем выдавить: – Он отец моего ребенка, и Даррен забирает его у меня.

– Ифа, любимая, я знаю тебя…- Звук дверного звонка пронзил кухню, заставив моего отца остановиться и нахмуриться, глядя на закрытую кухонную дверь. – Ты кого-нибудь ждешь, Триш?

– Нет, любимый, - ответила мама, похлопав папу по руке. – Я думаю, что это будет Кейси. Она обычно приходит на работу.

– Ифа?- Кев позвал из коридора несколько мгновений спустя. – Я знаю, ты не хочешь, чтобы я с тобой разговаривал, но за дверью тебя ждет женщина.

– Если это еще один гребаный репортер, который хочет сделать заявление, я сойду с ума, - отрезал папа, поднимаясь на ноги и выходя из кухни.

Всю неделю нас бомбардировали телефонными звонками с местных радиостанций и репортерами, приходившими в дом в поисках сенсации.

Мы были маленькой страной, а это означало, что пожар стал большой новостью в Корке, он даже попал в национальные новости, и СМИ были отвратительно навязчивы по этому поводу. До Кейси даже дошел слух, что национальные новостные компании планировали присутствовать на похоронах. Это было за гранью бесчувственности по отношению к шестерым детям, которые только что потеряли обоих своих родителей, какими бы дерьмовыми они ни были.

Папа вернулся через несколько минут со знакомой блондинкой на буксире. – Триш, - сказал он, жестом приглашая гламурную блондинку присоединиться к нам за столом.– Это Эдель Кавана.

– Привет, Триш, - сказала Эдель, мягко улыбаясь моей матери, прежде чем обратить свое внимание на меня. Теплые глаза, полные сочувствия, приветствовали меня. – Моя любимая, как ты?

У меня отвисла челюсть, и я попыталась ответить, но не смогла выдавить ни слова. Не тогда, когда все мое внимание было приковано к маленькому ребенку, которого она держала за руку.

– О боже мой, - воскликнула я, практически падая со стула в попытке добраться до него. – Шони!

– И-фа, - пробормотал он, облизывая пальцы, которые он сосал, прежде чем освободиться от Эдель и заковылять ко мне. Его маленькая ручка, покрытая обычной слюной. – И-фа.

– О, Шони-бу.- Подхватив его на руки, я тут же сломалась, когда волна облегчения захлестнула меня при виде его маленькой кудрявой головки. – Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, малыш.

– О, как грустно, - сказал он мне, касаясь моей щеки рукой. – О-о-о, мисс Э-фа.

Тот факт, что он пытался говорить и проделывал такую хорошую работу по артикуляции, только заставил меня плакать сильнее. – Да, приятель, - я шмыгнула носом, уткнувшись лицом в его шею и впитывая его знакомый запах. – Ифа тоже скучает по Джоуи.

– Это на самом деле то, о чем я здесь, чтобы поговорить с вами, - вмешалась Эдель, занимая место, которое предложила ей моя мать. – Спасибо тебе.

– Кофе?

– Я бы с удовольствием выпила чашечку, спасибо, Триш.

– Как остальные?- Спросила я, не в силах скрыть эмоции в своем голосе. – И Джо…- Прерывисто вздохнув, я поднялась на ноги, прихватив с собой Шони, и вернулась на свое место на кухне. – С ним…все в порядке?