– У тебя его не будет, - кипела я, стоя на своем. – Я не позволю тебе забрать его у нас.

– Он уже ушел, малышка, - сказал другой мужчина. – Убирайся, пока он не забрал тебя с собой.

Я не могла.

В этом и была проблема.

Я не могла оставить его.

– Сколько он тебе должен?- Я услышала свой вопрос, не сводя глаз с Шейна. – Джоуи.

Чем он обязан?

– Шестьсот, - задумчиво произнес он, выгибая бровь. – У тебя есть с собой столько денег, принцесса?

Нет, нету.

Я не зарабатывала столько денег за месяц на работе.

Мои родители были на грани банкротства, поэтому у них не было лишних денег.

Как и никто из моих друзей.

Черт.

Понимающе улыбаясь, Шейн кивнул головой в сторону двери. – Не волнуйся. У меня для него много работы.

– Он не будет торговать для тебя.

– Ты не имеешь право голоса в этом, принцесса.

– Мне он не нужен, - ответила я, дрожа. – Я знаю Джоуи. Он никогда не пойдет на сделку.

– Тогда он заплатит своим оружием, - пошутил один из мужчин.

– И его ногами, - засмеялся другой.

Охваченная паникой, я ломала голову над решением проблемы, в которую попал мой парень. – Я могу достать тебе деньги.

– Теперь ты говоришь на моем языке.

– Но это все, - предупредила я. – Я получу деньги, а ты оставишь его в покое.

Мужчины вокруг меня снова все засмеялись, как будто это была самая смешная вещь, которую они когда-либо слышали.

– Я, блядь, не шучу, - огрызнулась я. – Я заплачу то, что он должен, но ты должен отступить, слышишь меня?

– Ты отдашь мне то, что он должен, и мы поговорим, - ответил Шейн, в глазах которого плясали веселые огоньки.

Я знала, что меня разыгрывают.

Я знала, что эти люди не собирались следовать моим желаниям, но что я могла сделать?

Уйти, зная, что они запланировали для моего парня?

Никогда.

Дрожа, когда я добралась до своей машины, я опустилась на водительское сиденье и заперла все двери, пока я ждала, когда мой недавно приобретенный приятель заберет.

– Вы звонили, миссис Джоуи-метатель?

– Гибси?-Прижав тыльную сторону ладони ко лбу, я прерывисто выдохнула. – Мне нужна услуга.

*** Немного позже серебристый Ford Focus припарковался позади моей машины. Затаив дыхание, я наблюдала в зеркало заднего вида, как Гибси вылез из своей машины и подошел к пассажирскому сиденью моей.

– Я знаю, что не имею права просить тебя о чем-либо, - выпалила я, как только он забрался на пассажирское сиденье рядом со мной. – Мы едва знаем друг друга, и ты, наверное, думаешь, что я какая-то сумасшедшая, раз появилась на твоем пороге ранее и позвонила тебе, но я в таком чертовски отчаянном положении, а он..

– Ты сказала шестьсот?- Гибси прервал меня вопросом, достав пачку наличных из кармана пальто и положив ее мне на колени. – Все это есть.

– Спасибо.- Плечи опустились от чувства вины и облегчения, я устало кивнула.– Серьезно, спасибо тебе чертовски большое, Гибси. Я знаю, что прошу у тебя многого, и я обещаю тебе, что верну тебе каждый цент. Это может занять у меня некоторое время, но я верну тебе все с процентами…

– Расслабься, меня не волнуют деньги, - оборвал он меня и сказал, поворачиваясь на своем месте лицом ко мне. – Это твое. Никаких условий.

– Нет, я не могу, - поспешила возразить я. – Я верну тебе деньги, клянусь.

– Ты можешь попробовать, но я не возьму, - спокойно ответил он. – Тот факт, что ты нуждалась в этом достаточно сильно, чтобы прийти ко мне, в первую очередь, является пугающей частью.- Он долго смотрел на меня, прежде чем сказать: – Линчи по уши увяз, не так ли?

Я обдумывала возможность солгать ему, но как, черт возьми, я могла?

Осознавал он это или нет, этот парень непреднамеренно избавил моего парня от еще одной госпитализации.

Или, что еще хуже, ранняя могила.

– Так глубоко, Гибс, - выдавила я, сердце бешено колотилось. – И я пытаюсь…- Я проглотила комок в горле. – Я так стараюсь спасти его, но это становится все труднее и труднее.

– Насколько плохо?

– Героин, - выдавила я, быстро смахивая со щеки непрошеную слезу. – И окси, и кокаин, и почти все, что он может нюхать носом или вводить в вены.

– А деньги?

– Для его дилера, - призналась я, сжимая виски. – Если я не заплачу, он заставит Джо отработать это или хуже.

Гибси резко выдохнул. – Дерьмо.

– Да, - согласилась я, деморализованная и усталая. – Он также действительно нездоров.

Например, физически нездоров. Все смотрят на Шэннон, и я понимаю это, я понимаю, но как насчет Джо?- Покачав головой, я подавила рыдание. – Он тоже мог умереть на кухне в тот день.

– Я этого не знал, - тихо ответил Гибси.

– Потому что вся его семья относится к нему как к запоздалой мысли, - выдавила я. – И нет, я не имею в виду Шэн и малышей. Я имею в виду его мать, его брата и его…- Прервавшись до того, как у меня случился нервный срыв, я сделала несколько успокаивающих вдохов, прежде чем попробовать снова. – Мне просто нужно, чтобы с ним все было в порядке, Гибс. Я просто… Мне нужен этот парень.

– Потому что у тебя в духовке булочка?

– Что?-Я замерла, нахмурившись. – Как ты… – Не волнуйся, я тоже умею хранить секреты, - удивил он меня, сказав. – Хотя, небольшой совет. Я бы начал надевать эти толстовки оверсайз, если ты не хочешь, чтобы люди зацепились, потому что, и я имею в виду это самым добрым образом, ты расцветаешь.

– О, черт.

– Я предполагаю, что Шэннон не знает? – размышлял он. – Что означает, что Джонни не знает, потому что, если бы Джонни знал, я бы знал.

– Нет, и ты пока не можешь им сказать, потому что… – Как я уже сказал, я умею хранить секреты, - предложил он, подмигнув. – Я прикрою тебя, миссис Джоуи- метатель.

Глава 82. Миссис Кавана

Джоуи

Я не добрался до дома Джонни в темноте, но, должно быть, добрался, потому что, когда я проснулся на следующее утро, то увидел край фарфорового унитаза. Также был звук женщины, теряющей свое дерьмо по другую сторону двери.

Чувствуя себя немного более собранной, чем накануне, я поднялся на ноги и быстро проверил ванную на предмет повреждений. Испытав облегчение, не найдя никого, я решил стиснуть зубы и выйти на улицу, желая без промедления вытащить свою задницу из поместья мистера Регби и вернуться к матери моего ребенка.

Отвращение и близко не подходило к объяснению того, что я чувствовал по отношению к себе.

Ненависть тоже не было достаточно сильным словом.

Что я сделал.

Мое поведение.

Как я ее бросил.

Я не мог позволить себе думать об этом, потому что, думая об этом, я хотел умереть.

Поморщившись, когда боль рикошетом пронзила мой висок, прямая реакция на солнечный свет, льющийся через окно, я открыл дверь ванной и вышел в коридор. У меня было идеальное представление о том, кем, как я предполагал, была мать Кавана, рассказывающая своему сыну о том, что он думает. Уперев руки в бедра и повернувшись ко мне спиной, невысокая блондинка стояла в дверном проеме еще одной комнаты в их крепости фортуны.

Голос моей сестры, подхватывающей: – Я пойду. Прямо сейчас, я обещаю, - мгновенно поддержал меня.

Трахнутый в голову или нет, я узнал этот голос.

Ее паника манила меня, как сирена.

Возвращаясь к привычке всей жизни и снимая напряжение с моей сестры, я крикнул:– Спасибо за кровать, Кавана, могу я одолжить толстовку?

Потому что я мог бы принять все, что эта леди может бросить в нас за вторжение в ее дом.

Ее презрение.

Ее возмущение.

Ее обвинения.

Она не могла причинить мне боль, потому что ничто из этого не имело для меня такого значения, как для Шэннон.

Мать Кавана бросила короткий взгляд в мою сторону, прежде чем снова повернуться к своему сыну и возобновить свои разглагольствования.

Достаточно справедливо.

Я не мог точно винить женщину за ее реакцию.