— А я сейчас пойду искать кого-нибудь другого, раз с Шуваловым мне ничего не светит!

Маша, ну почему же ты сначала говоришь, а потом думаешь?

Хотя… Я подумала.

Знала же, что Басаргин от таких заявлений с катушек слетит?

Знала.

Знала же, что нарвусь?

Знала.

И что сделала?

Зажмурилась и сделала шаг, сорвавшись в пропасть.

— Да что ты говоришь? — угрожающе проговорил Демид.

Он резко повернул меня спиной к себе, перехватив ладонью оба запястья. Вторую руку положил на горло, прижимая еще крепче.

— Меня сводит с ума сама мысль от том, что кто-то другой прикасается к тебе, — прошептал Басаргин, задевая губами нежную кожу за ухом. — Ты моя. Я хочу, чтобы это знали все. Но главное, я хочу, чтобы это знала ты.

Пока я пыталась бороться с подкашивающимися коленями и дрожью во всем теле, Демид скользнул рукой к моему животу, развязав пояс на платье.

— Что ты… — договорить не смогла, потому что Басаргин стал покрывать шею поцелуями, периодически покусывая и сразу же зализывая пострадавшие места.

Я потерялась в ощущении его ласк, жара дыхания, близости тела. Но в голове резко прояснилось, когда почувствовала натяжение на запястьях.

— Басаргин, ты меня связал? — вскрикнула ошарашенно, пытаясь ослабить чертов пояс.

— О да, — протянул довольно.

Обогнув мощную фигуру, я отошла вглубь кабинета, полная негодования.

— Какого черта! Развяжи меня немедленно! Я все поняла. Не буду ничего скрывать. Сядем за стол и все расскажем Шуваловым.

— Умничка, — улыбнулся Демид, наступая, — но поздно.

Схватив, он крутанул меня, слегка подталкивая вперед и, через несколько мгновений я оказалась уложенной грудью на стол.

— Басаргин, не смей!

Игнорируя мое возмущение, Демид плавно заскользил вверх по ногам. Я же злилась. Искренне хотела сопротивляться, отбиваться и обидеться. Но без толку, потому что прикосновения этого мужчины настолько сводили с ума, что я забывала все здравые мысли и с предвкушением ждала, когда он набросится на меня.

Добравшись до края платья, Демид потянул его вверх, задирая до пояса. Но там его ждала неожиданная преграда в виде колготок.

Так-то, Басаргин!

Хотя, признаюсь, часть меня слегка расстроилась. Наверняка, напоровшись на самое несексуальное, что есть в женском гардеробе, он остынет и отложит то, что начал.

— Мария, это колготки-верности?

— Не очень подходят для быстрого перепихона с бывшим? — съязвила я.

— Прости меня, — едва слышно произнес и прежде, чем я успела переварить сказанное, разорвал на мне колготки.

— Дикарь! — прошипела, внутренне ликуя.

— Дикарка, — усмехнулся он над моим ухом. — Ты же вся мокрая.

Я услышала звук расстегивающейся ширинки, а через секунду, Демид сдвинул мои трусики в сторону и с силой ворвался в меня.

— А-ах, — вскрикнула от неожиданно накатившего безумия.

— Тише, моя ведьма, — хрипло произнес Басаргин, делая очередной толчок, — твои крики только мои. Как и ты вся.

Набрав сумасшедший темп Демид выбивал из меня стоны, которые невозможно было заглушить. Но в тот момент я не могла думать ни о приличиях, ни о стыде, ни об Олиной впечатлительности. Были лишь мы. Потерявшиеся в чувственности. Утонувшие друг в друге. Дикие.

— Кончай, — прорычал Басаргин, и я взорвалась, распавшись на атомы. Все тело пронзила дрожь удовольствия. И, кажется, Демид испытал это вместе со мной.

— Полегчало, чудище? — спросила, слегка отдышавшись.

Демид ничего не ответил, только быстро освободил запястья, поднял меня со стола и, подхватив на руки, отнес на диван.

Я внимательно следила за его резкими движениями. Молчаливость Басаргина настораживала и заставляла нервничать.

Избегая встречаться со мной взглядом, он стянул клочки, оставшиеся от колготок, затем протер мои бедра влажными салфетками, которые нашел в столе Шувалова, и расправил платье.

На секунду Демид так и замер на одном колене, обхватив мои ноги. Я чувствовала, что в его голове что-то нездоровое творится. Когда Басаргин сделал попытку подняться, положила руки на широченные плечи и с силой надавила. Конечно, если бы Демид захотел, мог бы с легкостью преодолеть это детское сопротивление. Но он не стал. Снова застыл, глядя перед собой.

— Демид, — позвала я, — почему ты не смотришь на меня?

С видимым усилием он перевел взгляд.

— Потому что боюсь увидеть, как смотришь на меня ты.

— Не поняла, — совершенно искренне произнесла.

— Я. Сорвался, — безжизненно проговорил Басаргин. — Слетел с катушек от ревности и… Я виноват. Не смогу видеть, как ты презираешь меня.

— Разве я выгляжу так, словно презираю тебя? — мягко спросила, не отрываясь от льдистых глаз. — Я знаю прекрасно, кто мой мужчина. Не скажу, что ты совсем перестал меня шокировать, но, в общем и целом, я привыкла.

— Я тебя… — Демид сжал челюсти и прикрыл глаза.

— Чушь, — уверенно возразила, потому что поняла, о чем он думает. — Я не очень-то и сопротивлялась.

— Ты просила развязать тебя.

— Ага. Но только не помню, чтобы я царапалась, отбивалась и кричала. Хотя нет. Крики были, — заключила с лукавой улыбкой.

— Маруша, — выдохнул Басаргин, подавшись вперед и положив голову мне на колени, — ты лучшее, что есть в моей жизни. А я — идиот. Но я люблю тебя и исправлюсь.

— Я знаю, — ответила, поглаживая его по волосам. — И я тебя люблю. Любого. Даже безумного. И я уверена, будь мое сопротивление искренним, ты бы остановился.

Подарив друг другу нежный поцелуй, мы отправились в гостиную, где уже давно был накрыт стол.

— Долго вы… беседовали, — многозначительно произнес Ратмир, буравя нас взглядом.

— Аж колготки пропали, — добила Оля, с прищуром осматривая мои ноги.

Вот же… Шуваловы! Правильно говорят: «Муж и жена — одна сатана».

Кажется, я покраснела как школьница. А вот Басаргина вообще ничего не смутило. Усмехнувшись, он переставил стул поближе к моему и уселся максимально рядом.

Следующие пару минут все просто смотрели друг на друга в немом вопросе. Шуваловы хотели знать, что происходит. А будущие Басаргины — что именно от них хотят услышать.

— Итак, — заговорил хозяин дома. — Маша отменяет свадьбу, а через три дня появляется здесь с Басаргиным за спиной, который меньше, чем за пятнадцать минут заставляет ее колготки испариться. Услышим ли мы какую-то историю, в связи с этим?

— Нет, — одновременно отрезали мы с Демидом.

— Ну вы… вместе? — с опаской спросила Ольга.

Видимо, вспомнив о моем беспокойстве за подругу, Басаргин оставил ответ за мной.

— Да, Оль. В клинике возникли кое-какие проблемы. Демид мне помогал разобраться, — несносный Дон ухмыльнулся от моей формулировки, но возражать не стал. — Слово за слово… В общем, мы решили пожениться.

— Что? — теперь уже Шуваловы выдали синхрон.

— Охереть, Дём! — воскликнул Ратмир. — А говорил, что ее не существует.

Они загадочно переглянулись, пряча улыбки в глубине глаз. Очевидно, тут какие-то братские секретики. Надо Ольку попросить выведать.

— Сам в шоке, — коротко ответил Демид, обдав меня взглядом, полным нежности.

— Мне надо выпить, — отчаянно прошептала Ольга, чем вызвала смешок Басаргина.

— Ладно, — тут же нашелся Ратик, — так какой план? Дата, время, гости?

Моя ведьма округлила свои нереальные глазки и побледнела.

Дурочка. Перед ней недавно пистолетом махали, а Машка в ужас приходит от того, что у нас свадебные вопросы пока не решены.

— Так быстро, как только возможно. А звать будем всех, кого можем. Все-таки это грандиозное событие.

— Грандиозные события на бегу не готовятся, — хмуро произнесла Ольга.

Да уж. Нужно что-то делать с реакцией этой женщины на меня.

— Да ладно, Оль. Ваша свадьба была вполне грандиозной. Сколько времени заняла организация?