— Отчасти. До них этим путём часто пользовались контрабандисты. Зачем тащиться через половину всей Эленайи, если можно войти в Преломление и сделать три шага?

— И правда, зачем? Странно, что Преломление не превратилось в проходной двор, — саркастически заметила Вита.

Аэнгил усмехнулся.

— Не все маги могут войти в Преломление, и уж тем более — пройти через него без последствий для себя.

Вите отчётливо послышалось самодовольство.

— А как же не-маги, такие, как я? — напомнила она.

— Тебя сопровождали всякий раз, когда ты вступала в Преломление. Не-маги тоже могут входить в портал без подготовки, но самое сложное настаёт потом — найти направление, в котором нужно двигаться. Просто стоять в Преломлении нельзя, оно постоянно меняется. Сколько людей пропало из-за собственного любопытства — не счесть… Ай, зар-раза! — заговорившись, Аэнгил отвлёкся и тоже оступился.

— Я думаю, нам нужно отдохнуть, — остановившись, решительно объявила Вита. — Мы уже довольно долго идём. Давай посидим хотя бы несколько минут. Где там спальник? Расстелем и на него сядем.

— Похоже, я потерял его в Рефлекте, — смущённо признался Аэнгил. — Извини.

— А, забей, — сказала Вита, удивившись собственной реакции — то есть никакой. Потерял и потерял, не до того было… рюкзак на месте, и ладно.

— Что забить? — озадачился маг.

— Не что, а на что. На спальник.

Аэнгил нахмурился, но уточнять ничего не стал, вместо этого снял плащ и расстелил его на обочине. Под плащом у мага была рубашка, — чёрная, разумеется, — поверх которой поблёскивал какой-то амулет на тонкой цепочке.

Отдых получился совсем кратким, едва ли пятиминутным — ветер откуда-то нагнал плотные облака, скрыв Светило Эленайи, враз стало заметно темнее, птицы подозрительно смолкли, и Аэнгил дал команду продолжить путь. Вита, заразившись нервозностью мага, подхватилась и поспешила следом.

Теперь разговаривать не хотелось — из боязни упустить приближение опасности. Вите в шуме ветра периодически мерещился свист, и девушка, вздрагивая, прибавляла шагу, да так, что пару раз обгоняла Аэнгила — он делал секундные остановки, что-то проверяя с помощью книги; зелёные отсветы магии превращали его хмурое лицо в зловещую маску. Сам он ничего не пояснял, а спрашивать Вита не решалась.

Вскоре склон наконец-то закончился, вместе с ним и лестница. Когда темнота начала сгущаться в соответствии со временем суток, лес расступился, и впереди показалась крепостная стена с коваными воротами, над которыми висели два зажжённых оранжевых фонаря, похожие на глаза какого-то огромного существа.

— Пришли, — с облегчением выдохнул Аэнгил. — И нас уже ждут.

Подойдя ближе к воротам, Вита увидела, что в них приоткрыта небольшая полукруглая дверца, а в бойницах над фонарями мелькает что-то разноцветное и светящееся, будто кто-то развесил там новогоднюю гирлянду.

Аэнгил уверенно взялся за ручку, распахнул дверцу шире и замер — ему в грудь упёрлось остриё сияющего сиреневого копья.

— Назовитесь! — грозно потребовал коренастый парень в шлеме и причудливой одежде — не то униформа с многочисленными металлическими вставками, не то своеобразные доспехи. Копьё в его руках подрагивало и сыпало сиреневыми искрами. На левом запястье дозорного Вита заметила широкий браслет тёмного металла — всего один.

Аэнгил закатал левый рукав, демонстрируя своё запястье, и медленно, с расстановкой начал:

— Аэнгил Римнай, посланник Гильдии Магов. Сопровождаю…

— Дейл! — раздался окрик. Копьеносец попятился, продолжая держать оружие наготове, и в поле зрения Виты попал высокий широкоплечий мужчина в таких же доспехах, — только металл был не серебристым, а оттенка бронзы. — Ваши документы, — строго сказал дозорный.

Аэнгил протянул ему свою книгу.

До чего универсальная штука, подумала Вита, — под одной обложкой и сборник заклинаний, и магический щит, и проход между мирами, и даже удостоверение личности…

Дозорный быстро пролистал страницы, вычитал что-то убедительное и дал отмашку, вернув книгу владельцу. Разноцветные вспышки в бойницах сразу угасли, фонари же вспыхнули ярче, мягким золотым сиянием.

— Эрмеуш Оллес, командир Ноктурийского дозорного пункта при Преломлении под номером семь, — сухо представился дозорный в бронзовом и поманил Аэнгила и Виту за собой. — Крадущие были здесь рано утром, шныряли вдоль дороги, пытались ставить ловушки, но с утра была ясная погода, и Светило выжгло всё. В полдень пришло письмо о вашем прибытии именно сюда, — дозорный бросил быстрый взгляд на девушку, жалостливо задержавшийся на её штанах.

Вита не успела испытать раздражение по этому поводу; она вдруг с изумлением поняла, что крепостная стена и ворота — невообразимой толщины: за дверцей скрывался самый настоящий туннель, в стенах которого кое-где виднелись закрытые стальные двери. Под потолком выстроились в ряд сгустки белого света, — эленайская замена лампочкам.

— Письмо от кого? — настороженно спросил Аэнгил.

— Из Храма Тысячи Светил. Видящие сообщили о вашем задании и просили передать, что ожидают вас у себя.

— Зачем?

— Полагаю, причина должна быть известна вам, Аэнгил. Или же Видящие так вычурно выразили приглашение… а их приглашения не игнорируются.

Вита почувствовала лёгкое злорадство, наблюдая за тем, как Аэнгил недовольно поморщился. Видящие явно владели не доступной ему областью знаний.

Эрмеуш свернул направо, в одну из боковых дверей и по винтовой лестнице привёл гостей в единственную комнату на втором этаже.

Обстановка была «с миру по нитке»: высокий антикварный шкаф, украшенный затейливой резьбой, громоздкий стальной сейф (Вита видела похожий в музее Зе-Ро), письменный стол, три стула, в углу — тахта. На единственном окне, выходящем в сторону прохода в Преломление, — решётка и металлические жалюзи.

— Присаживайтесь, — пригласил Эрмеуш и снял шлем. Дозорный оказался моложе, чем полагала Вита, хотя морщин на его обветренном лице хватало… как и шрамов. — Чаю? Хотя чего я спрашиваю, вы же с дороги, — он выглянул на лестницу, громко позвал того самого Дейла и отдал распоряжения. — Прошу извинить за скромную трапезу, до ужина ещё два часа.

Через десять минут на письменном столе исходили паром чайник и плетёная корзинка со сдобой. Появилось всё это на подносе прямо из воздуха, только чашки командир достал из шкафа.

Взяв в руки чашку с обжигающим ароматным напитком, Вита поняла, что изрядно проголодалась, и схватила мягкую, ещё тёплую булочку.

Эрмеуш потягивал свой чай и ждал, пока девушка доест.

— Итак. Вы и есть Вита Бринк, — произнёс он.

— Ларина, — поправила Вита.

— Прошу прощения?

— Я ношу фамилию матери, — сдержанно пояснила она.

— Понимаю. Вита… Александровна, — кажется, так принято обращаться в Зе-Ро?

— Можно без отчества, просто по имени.

Командир прочистил горло. Похоже, всё, к чему он готовился в разговоре, шло не так, как он планировал.

— Хорошо. Вита… вы — дочь Александра Бринка, в этом нет никаких сомнений…

«И на том спасибо», — не без ехидства подумала Вита.

— … и, полагаю, вам уже известна причина, по которой вас вызвали в Эленайю?

Слово Эрмеуш подобрал крайне неудачное — «вызвали».

— О, да, — ответила Вита, не скрывая сарказма, и отставила кружку. Аппетит мигом пропал. — Я — приманка для преступника, в котором нежданно-негаданно взыграли родительские чувства. Только вот моё дочернее почтение к отцу перегорело давным-давно, и сюда я пришла из чистого любопытства.

— Причастность Александра Бринка к убийству королевской семьи пока не доказана, — вызывающим тоном сказал Аэнгил. Похоже, откровенное пренебрежение Виты к Александру его задело.

Вита уничижительно глянула на мага поверх очков.

— Но не доказано и обратное, — напомнила она, чувствуя, что яд буквально капает с языка.

— Потому вы и здесь.

— Спасибо, что напомнил мою роль — червяка на крючке.