Эрмеуш с прищуром посмотрел на смутившегося Аэнгила, а затем снова повернулся к Вите и тихо заговорил:

— Я понимаю ваши чувства…

Сомнительно.

— Я знаю ситуацию… надеюсь, что знаю, — перебила его Вита. — Если уж так вышло, что я оказалась единственной ниточкой, способной привести Гильдию к Александру и Крадущим, я готова помочь, — на определённых условиях, — последние слова она добавила специально для Аэнгила.

— Вита, мы с вашим отцом некогда приятельствовали, — после короткой паузы сказал Эрмеуш. — Если я могу что-нибудь для вас сделать, я к вашим услугам.

Глава 8

При своём высоком звании и магическом статусе командир Эрмеуш Оллес был не слишком проницателен; сообщение о его приятельстве с Александром не только не успокоило Виту, но и ещё сильнее вывело её из себя, раскачав то, что гордо именуется «душевным равновесием». Последовавшее затем предложение помощи казалось на этом фоне почти издёвкой.

Вита усилием воли заставила себя помнить о вежливости и сказала:

— Благодарю вас.

Эрмеуш внимательно осмотрел девушку, опять задержав взгляд на её джинсах. Похоже, эленайцам и в голову не приходило, что штаны с дырами можно носить и потому, что такова мода.

— Вита, ваш отец поступил по отношению к вам несправедливо, но я верю, что он руководствовался благими намерениями.

— Я тоже хотела бы в это верить, — холодно отозвалась она и посмотрела на Аэнгила. Тот всё ещё выглядел пристыженным. — Но не всё можно оправдать благими намерениями. Что вы можете рассказать мне о Крадущих Свет?

Аэнгил на мгновение вскинулся и тут же сник.

Эрмеуш допил остатки чая и заговорил:

— Крадущие Свет как организованное сообщество объявились примерно пятнадцать лет назад. Поначалу они редко высовывались, целенаправленно пакостили Гильдии, — впрочем, серьёзного ущерба не причиняли. О Крадущих и узнали-то только потому, что один из них оказался из числа Видящих и был задержан при попытке похитить из Храма Тысячи Светил несколько ценных артефактов. Кое-что он выдал при допросе, — например, интерес Крадущих к Ночной Теории. Тогда-то Крадущие и получили своё прозвание, поначалу в насмешку. Никто и предположить не мог, куда это всё зайдёт, даже Видящие, — командир криво, невесело усмехнулся. — К сожалению, очень скоро вору удалось сбежать, и при бегстве он убил нескольких магов. Король объявил Крадущих вне закона и повелел преследовать любого, кто был из их рядов или уличён в пособничестве им. Затем Крадущие пытались воздействовать на порталы Преломления, однако своей цели, по-видимому, не добились, и на два года залегли на дно.

— Гильдия полагает, что они прятались в заблаговременно построенных Рефлектах, — подал голос Аэнгил.

— Скорее всего, — покладисто согласился Эрмеуш. — Позапрошлой зимой Крадущие впервые проявили агрессию — напали на дозорные пункты близ порталов в Преломление, по всей Эленайе. Здесь, близ Ноктура, они вызвали страшный буран, — ни неба, ни земли, сплошной снег и ветер, магия практически не действовала. В те дни Александр Бринк находился в Ноктуре, выполнял поручение Гильдии. Узнав о том, что мы в осаде, он из города дошёл досюда на лыжах. Его исследования Ночной Теории очень помогли нам в усмирении погоды. Почти целую неделю он возводил барьер, прерываясь лишь на то, чтобы поесть… И только когда подтвердилось, что Крадущие сбежали через портал и их буря утратила силу, он позволил себе сон и упал замертво на трое суток. — Эрмеуш помолчал и добавил: — Он могущественный маг и хороший человек.

История произвела не то впечатление, которое Эрмеуш хотел произвести.

— Человек хороший, но отец — плохой, — с горечью сказала Вита, крутя кольца на пальцах. — Надеюсь, что у него была веская причина избавиться от меня.

Эрмеуш вздохнул, но от дальнейшего развития этой темы благоразумно воздержался.

— Почему Александр мог примкнуть к Крадущим? — спросила Вита.

Спрашивая, она смотрела на дозорного, но ответил Аэнгил:

— Гильдия тщательно расследовала его деятельность в дни перед его исчезновением. Он вплотную занялся Ночной Теорией и почти не покидал своего дома. Майя Хинт, помощница Александра, проживала вместе с ним и сейчас там живёт, но ей мало что известно…

— Или она так говорит, — скептически заметила Вита.

— Её слова подтвердили Видящие.

— Которые ничего не смогли предвидеть… Всё-всё, молчу! — сердито бросила девушка, заметив, что её высказывания коробят обоих магов. — Прости, Аэнгил. Продолжай.

— Дом был неоднократно осмотрен, и за Майей все эти месяцы ведётся непрерывное наблюдение, но установить удалось только исчезновение Александра, его записей и нескольких артефактов, взятых им из хранилища Гильдии для экспериментов. Следы борьбы отсутствовали — значит, Александр добровольно покинул дом, вероятнее всего — через Преломление. И на этом настала тишина… до его сообщения.

— Кстати, что за сообщение? Это письмо? Что в нём было написано? — встрепенулась Вита.

Аэнгил покосился на командира Эрмеуша и полез в карман за книгой.

— Да, это письмо. Его не вскрывали — оно запечатано заклинанием. Гильдия приказала вручить его вам в присутствии королевского регента, и только в Имбрэале, но… наверное, вы правы. Лучшего момента для прочтения может и не быть.

Вита думала, что он вытащит из книги конверт, однако Аэнгил быстрым движением пролистал страницы, выбрал одну и просто-напросто, хотя и очень аккуратно, её вырвал, после чего протянул девушке. Вита нерешительно взяла бумагу — гладкую, чистую, без единой чёрточки.

— И что… — Вита охнула, не договорив: письмо вспыхнуло полупрозрачными язычками белого пламени, яркого и живого, и притом совершенно не ощутимого.

А прямо в её голове зазвучал мужской голос, — низкий, сиплый, словно его обладатель заговорил впервые за очень долгое время. Голос, который Вита позабыла — и узнала.

Вита. Я составляю это сообщение в надежде, что тебе никогда не доведётся его услышать. Если же ты слушаешь… прости меня. То, что я сейчас скажу, следовало бы сказать при личной встрече. Не так. Не при всех тех свидетелях, которые наверняка собрались и сейчас жадно слушают вместе с тобой.

Аэнгил и Эрмеуш наблюдали за Витой, однако они не слышали то, что слышала она.

Ты уже знаешь предъявленное мне обвинение в сговоре с Крадущими Свет, и отчасти оно правдиво. Даже говорю я сейчас по их приказу, — но, поверь, не их текст, поэтому вынужден ускориться, пока меня не поймали на своеволии. Я изыскиваю способ не только отнимать магию, но и возвращать её, и даже даровать тем, кто родился без неё… Ты уже догадалась, почему. При работе над Ночной Теорией у меня кое-что стало получаться… и возникло человеческое препятствие. Имя ему — Ларм Блэймерк. Вполне вероятно, что он сейчас вместе с Гильдией слушает меня и выражает негодование моей ложью, но это не ложь. Пусть все знают — он тоже из Крадущих Свет, и именно он вынудил меня примкнуть к ним.

Возникла краткая заминка.

Ты знаешь, что значит для Эленайи королевская семья. Ларм и его прихвостни намерены извести их всех, чтобы устранить, как они полагают, зависимость Эленайи от Храма. Я тщетно пытался их переубедить. И, боюсь, это моё предупреждение уже опоздало.

Слушай внимательно, Вита. Светила во Вселенной вспыхивают и гаснут, таков закон мироздания. Светило Эленайи угасает быстрее, поскольку Крадущие построили множество Рефлектов-пиявок, высасывающих магическую энергию из Эленайи. Эту энергию возможно вернуть. Крадущие считают, что Рефлекты — привилегия, то есть у каждого уважающего себя мага должен быть свой собственный мирок. Ларм Блэймерк — всего лишь одна марионетка из множества, Крадущие с чудовищной быстротой захватывают умы молодых магов-самоучек, не состоящих в Гильдии. Минимум треть королевской магической стражи под их рукой. Их легко выявить: каждый носит при себе оружие, способное заблокировать магию у одного человека; оно выглядит как крохотная бутылочка с красно-розовым туманом. На не-магов не действует. Гипотетически у магов есть способ избежать утраты магических способностей. Я спрятал это знание, чтобы оно не попало к Крадущим и не было уничтожено.