— И что же… Александр просил мне передать? — спросила Вита. Назвать его отцом она почти брезговала.

— Он просил вас, Вита, вернуться в Эленайю, — Аэнгил благоразумно опустил отчество.

— После того, как самолично отослал нас оттуда? Зачем? — мгновенно отреагировала Вита.

— Он пожелал встретиться с вами для разговора.

— Всего-то? — Вита язвительно фыркнула. — В его распоряжении — магия, которая гораздо круче телефонной и любой другой технологической связи на расстоянии! Что помешало ему связаться со мной, минуя Гильдию?

— Король знал о вашей ситуации и предполагал ваше недовольство, — спокойно продолжал Аэнгил, — но дело даже не в сообщении вашего отца. Вам известно о Крадущих Свет?

— Да. Здесь они однажды побывали, но поняли, что нечего ловить, и не задержались ни одной лишней минуты.

— Они изобрели оружие, способное уничтожать магию, — очень тихо сказал Аэнгил, на мгновение оглянувшись на закрытое окно. — Именно с его помощью были убиты король и королева. Александр Бринк — маг-изобретатель, и он исчез несколько месяцев назад с некоторыми гильдейскими разработками.

Вита вдруг ощутила озноб.

— И вы подозреваете, что он связался с Крадущими Свет?

— Возможно, не по собственной воле. Но, согласитесь, — всё выглядит очень подозрительно в свете случившегося. Столько времени Александр не давал о себе знать никому, и вдруг прямиком в Гильдию приходит сообщение для вас, проживающей в другом мире. Сообщение с двойным дном — устная просьба и магически сокрытый текст. Естественно, у Гильдии не могли не возникнуть подозрения насчёт вас и Александра…

— И вы надеетесь через меня выйти на него? Напрасно. С того самого дня, как мы с мамой оказались здесь, он никак не интересовался нашей жизнью. Что абсолютно взаимно.

Аэнгил покачал головой.

— Позвольте усомниться. Вы нужны ему, и вам не совсем безразлична его судьба, иначе вы бы не носили его подарок.

Вита тут же спрятала правую руку за спину.

На указательном и среднем пальцах она носила свои единственные украшения — два кольца, одно серебряное, другое, чуть более массивное, — золотое, с маленькой печаткой; последний подарок отца. Однажды он упомянул, что они магические, но иной магии, кроме той, что с возрастом подстраивала кольца под размер пальцев, Вита не обнаружила.

Аэнгил же продолжал:

— Или же в сообщении кроется некий шифр, который доступен только вам. Меня обязали сопроводить вас в Эленайю. Сожалею, но если вы откажетесь последовать за мной добровольно, я буду вынужден применить силу.

Говорил Аэнгил всё так же тихо и почти умоляюще — ему явно не хотелось конфликтовать.

— Я арестована? — холодно спросила Вита.

— Разумеется, нет, — отозвался Аэнгил. — Поймите, если бы не особые обстоятельства, вас бы никто и не потревожил… — Он смешался, сознавая, что допустил бестактность. — Если у вас есть информация об Александре, которой вы готовы поделиться, или же альтернативные варианты по решению этой проблемы, я с радостью вас выслушаю.

К своему большому сожалению, Вита не видела никакой альтернативы.

И где-то глубоко в душе встрепенулась детская, давно похороненная надежда, — она всё-таки нужна отцу, он зовёт её.

Вита приоткрыла дверь — чуть-чуть, ровно на щёлочку — и сказала:

— Елизавета Дмитриевна, прошу оформить мне бессрочный отпуск за свой счёт. Я еду навестить дядю Глеба и, по всей видимости, затем… — она сглотнула, — … отправлюсь навестить отца.

Глава 2

Все необходимые формальности мира Зе-Ро были улажены всего за полчаса. Секретарь изводилась от любопытства, наблюдая за тем, как Вита пишет заявление на бессрочный отпуск, но ничего не спрашивала. Вита подозревала, что сразу после её отъезда маленькое общество Дома атакует вопросами директрису; ответы вряд ли получит, однако нервотрёпка Елизавете Дмитриевне обеспечена.

Вита украдкой глянула на мать: она тихо о чём-то переговаривалась с Аэнгилом. Что Елизавета думает о происходящем, по её лицу угадать было невозможно. Всё, что она сказала после просьбы Виты об отпуске, — то, что окажет всю необходимую помощь и поддержку. Аэнгил тут же добавил, что об обеспечении всем необходимым он позаботится. Виту не прельщала перспектива от него зависеть, но денежные единицы Зе-Ро в Эленайе не имели ценности, а до курса обмена валют между мирами никто не додумался, и она вынужденно смирилась.

Сборы, в отличие от оформления документов, несколько затянулись: Вита совершенно не представляла, сколько времени придётся провести в другом — родном — мире. Вариант, что она может не вернуться вовсе, учитывая обстановку там, девушка старалась не рассматривать.

Уложив в рюкзак необходимый минимум — пару смен одежды, лёгкие кроссовки на смену ботинкам в случае жары, бельё, гигиенические принадлежности, маникюрный набор и кое-какие лекарства, Вита добавила к этому набору складной ножик, коробок спичек и газовый баллончик, к рюкзаку приладила плотно свёрнутый спальный мешок. Мобильный телефон подвергся остракизму, был выключен и оставлен на тумбочке; вместо него были взяты наручные часы и походный фонарик на солнечных батарейках. Переодеваться девушка не стала, захватила только кожаную курточку и маленькую сумочку для подручных мелочей. Брать продукты и более серьёзную походную амуницию не имело смысла.

Прощание с матерью получилось кратким и суховатым… до последней минуты. Соответствующие случаю слова — «Я очень люблю тебя, дорогая, буду ждать тебя, желаю удачи» — Елизавета произнесла ровным голосом, но, обнимая её, Вита почувствовала, как она дрожит, и поторопилась завершить разговор. Обоюдные рыдания только усугубили бы общую меланхолию.

Странная это была картина на фоне Дома Творчества. Странным было всё, даже то, что всего час назад Вита крутила педали велосипеда и даже представить себе не могла, что сегодня именно тот день, который вывернет ей душу наизнанку и навсегда изменит её жизнь — уж в этом-то сомнений не осталось.

По крайней мере, Аэнгил, не маяча своей приметностью перед любопытными зеваками, дожидался в машине.

Виту так и подмывало съязвить на тему не такой уж всесильной магии, не способной обеспечить быстрое передвижение по местности, однако девушка сдержалась и молча села на переднее сиденье.

Водителем Аэнгил оказался неожиданно опытным и правила дорожного движения, принятые в Зе-Ро, знал.

Вита не смогла вспомнить, были ли в Эленайе автомобили, хотя навык вождения Аэнгила определённо это доказывал.

Первую половину пути в салоне царила тишина. Вдоль дороги проносились сначала здания, затем деревья, но Вита прекрасно знала виды за окном и потому украдкой разглядывала Аэнгила, сосредоточенного на дороге. Плаща он так и не снял, и длинные полы раскинулись за пределы сиденья; в правом кармане обозначилось что-то прямоугольное — похоже, книга. Наверняка магическая.

— Что вы можете рассказать мне о моём отце? — спросила Вита.

— Он был моим наставником, когда я обучался в Гильдии. После нашего выпуска Александр перестал брать учеников и занялся ночными исследованиями, — сказал Аэнгил, сворачивая с трассы на ухабистую лесную дорогу, и машина «запрыгала». — Он часто бывал в разъездах, и мы с ним практически не пересекались. Когда он исчез, те, кто вёл совместные с ним исследования, забеспокоились — вместе с Александром пропали важные наработки. Никаких следов Александра найти не удалось, его даже в Храме Тысячи Светил не увидели. Высказывалось предположение, что он мёртв, и оно казалось реальным, пока не пришло сообщение. Почерк принадлежит Александру, живому, — как минимум, на момент составления, Гильдия тщательно это проверила. Если вам хочется получить личные сведения, вы можете поговорить с помощницей Александра, Майей, она от имени Гильдии присматривает за его… вашим домом.

— Что такое Храм Тысячи Светил?

— Храм, построенный в Преломлении. Он одновременно присутствует в нескольких мирах и при этом постоянно перемещается. В нём живут Видящие, маги особого искусства. Они видят сквозь пространство и время.