— Но Александра они не увидели, — с сарказмом сказала Вита.

Аэнгил недовольно покосился на неё, однако оставил её комментарий без внимания. Вита почувствовала себя уязвлённой.

— И Гильдия полагает, что с моей помощью им удастся найти Александра. А что же дальше?

— Расследование и суд.

— И я должна буду свидетельствовать против Александра?

— Нет, не должны. Но если на то имеются причины, в вашей воле — выступить на суде.

Тон Аэнгила, вроде бы и спокойный, отбил у Виты охоту вести разговор.

Через десять минут машина выехала на поляну с двухэтажным деревянным домом не очень опрятного вида: по периметру небольшого двора его осадили буйно разросшиеся колючие кусты и сорняки, там-сям валялись ржавые железяки, у забора серела куча старых дров. Огибая высокий забор, от ворот за дом в лес уходила тропинка. Она вела прямиком к месту Преломления. Вита туда никогда не ходила, — чтобы не травить душу.

Здесь и жил тот самый отшельник, о котором если и заговаривали, то шёпотом и с оглядкой. Он приходился дальним родственником Елизавете Дмитриевне, но об этом, разумеется, мало кто знал. Его дом мог найти только маг — или тот, кто следовал за магом.

Или Вита, приходившаяся дяде Глебу крестницей.

Это его имя было не настоящим. Он был магом, могущественным и известным в Эленайе, но по какой-то причине покинул её и поселился в Зе-Ро неподалёку от Преломления. Вита однажды пыталась выспросить, но дядя Глеб отшутился и дал девочке понять, что на эту тему говорить не станет, хоть убей. Зная его упрямство, Вита отступилась.

Зато дядя Глеб охотно говорил о многих других вещах — например, рассказывал об Эленайе (хотя ни разу не обмолвился о Храме Тысячи Светил) или выдавал секреты творения магии. Если бы магии можно было научиться, Вита давным-давно стала бы магессой…

Она выбралась из машины и уверенно прошла в калитку в тот момент, когда оглушительно заскрипела входная дверь. На покосившееся крыльцо вышел высокий немолодой мужчина в поношенном камуфляжном костюме. Из-под неряшливо отросшей седой чёлки проницательно сверкали яркие зелёные глаза.

Если бы кто-нибудь присмотрелся, он бы увидел, что у этого человека странной формы зрачки — многоугольные.

— Привет, дядя Глеб, — сказала Вита. — У меня к тебе есть разговор…

— У меня к тебе тоже, — отозвался крёстный, обняв её, и свирепо глянул на вылезающего из машины Аэнгила. — Держись там и не подходи, пока я не скажу! И я узнаю, если ты попытаешься пройти во двор, — с угрозой добавил он и повёл Виту в дом.

Аэнгил отвернулся и открыл багажник.

Глеб прикрыл дверь и привалился плечом к косяку. Вита села на табуретку.

— Он прошёл здесь несколько часов назад, наколдовал плотную иллюзию и отправился в город. Что ему понадобилось от тебя?

Значит, машина была иллюзией, как и умение Аэнгила её водить.

Вита почему-то почувствовала облегчение от этой мысли, набрала воздуха в лёгкие и сбивчиво принялась пересказывать крёстному события последнего часа.

— Александр… Следовало догадаться, — Глеб презрительно хмыкнул. — Где бы он ни был, он жив. Такие, как он, просто так не умирают.

— Как думаешь, зачем я ему? — тихо спросила Вита.

Она очень боялась услышать ответ.

— Мои предположения тебе не понравятся, Вита. Да и все они лишены оснований, потому что ты не маг, — грубовато отозвался Глеб. — Интересно, почему этот… — он качнул головой в сторону двери. — … парень по пути не зашёл ко мне?

— Не знаю. Мне он сказал, что это было повелением короля, — повторила Вита.

Глеб с шумом втянул носом воздух.

— А послушаю-ка я, что он скажет мне.

Глава 3

Выйдя на крыльцо, Вита обнаружила, что автомобиль бесследно испарился, а Аэнгил стоит у ворот, держа её рюкзак и свёрток со спальным мешком.

Всё-таки иллюзия. Но убедительная, нельзя не признать.

— Настал твой черёд говорить со мной, парень, — обманчиво ласковым тоном сказал Глеб. — Теперь можешь подойти. Не бойся, я не кусаюсь. И капканы в траве не прячу… но под ноги всё-таки смотри.

На лице Аэнгила отразилось явное недоверие, однако он шагнул во двор и приблизился к крыльцу. Глеб остался стоять на крыльце, нарочито нависая над эленайским магом, хотя парень и без того был ниже его ростом. К чести Аэнгила, он сохранил хладнокровие и не дрогнул, аккуратно пристроив свою ношу на нижнюю ступеньку.

Ничего нового он не рассказал, повторил всё то же самое, что и говорил до этого. Единственное, что он дополнительно сделал — показал Глебу запястья; на левом красовались те самые браслеты из тёмного металла, на правом — серебряная цепочка с несколькими прозрачными кристаллами.

Глеба это успокоило, и он даже снизошёл до собеседника — во всех смыслах, спустившись с крыльца.

— А как выглядит это самое оружие, отрезающее от магии? — спросил он, пока Аэнгил одёргивал рукава.

— Очень трудный вопрос. Ни в Гильдии, ни в Храме Тысячи Светил не знают ответа. Пострадавших на данный момент пятеро, и каждый из них подвергся разному воздействию, после которого более не смог пользоваться магией, — Аэнгил принялся загибать пальцы. — Облако живого тумана, выжженные на ладонях клейма, укус призрачного существа, слепота, подмешанный в питьё яд. И эти повреждения исцелить магией невозможно. Целители полагают, что имеют дело с новой формой заклинания, которая заражает организм подобно болезни. У нападавших Крадущих зримого оружия не было, только магия.

Глеб нахмурился.

— Кто состоит в их рядах? Кроме Александра?

— Лишь некоторые были узнаны, но все они — маги, никогда не состоявшие в Гильдии, либо официально покинувшие её.

— Логично, — хмыкнул Глеб. — И половина покинувших почти наверняка — недовольные Гильдией отщепенцы. А вот скажи мне ещё одно, Аэнгил, — каковы планы Гильдии в отношении моей крестницы? С магией или без неё, она — наследница Александра и всего его имущества. Право крови, насколько я помню, в Эленайе никто не отменял.

— Всё не совсем так. В Гильдии хранится завещание Бринка, составленное им незадолго до исчезновения, — объяснил Аэнгил. — Дом остаётся Вите, как и именное хранилище в Храме, но отдельно назначен перечень предметов, которые Александр пожелал передать Майе Хинт. Они хранятся в опечатанном сундуке в доме Бринка.

— А что насчёт колец? — спросила Вита, подняв правую руку.

— Это подарок вашего отца, следовательно, они принадлежат вам, — Аэнгил пожал плечами. Вита сделала вывод, что о свойствах колец ему ничего не известно. — Регент подтвердил повеление короля о сохранении имущества Бринка до вашего возвращения в Эленайю. Пока Александр подозревается в сговоре с Крадущими, вы вправе пользоваться домом и некоторыми привилегиями.

— Если только дом Александра не кишит Крадущими, — насмешливо сказал Глеб. — Нисколько не удивлюсь, если там для Виты подготовлена ловушка.

— Потому меня назначили сопровождающим Виты.

— Но зачем я могу понадобиться Крадущим? Я не маг, и лишить меня магии заведомо невозможно, — сказала девушка.

— Быть может, в этом и разгадка, — заметил Аэнгил. — Или же всё гораздо проще — как-никак, вы дочь Александра. Его могут попытаться шантажировать вашей жизнью.

— Для этого им придётся сначала меня захватить, — отрезала Вита.

Аэнгил на это ничего не ответил, но уставился на девушку с нехорошим прищуром, словно прикидывая, как бы её половчее «захватить».

Глеб резко вскинул правую руку, и на его ладони вспыхнуло алое магическое пламя. Аэнгил отреагировал мгновенно и создал щит.

Всё произошло так внезапно, что Вита отшатнулась, запнулась обо что-то и упала бы, если бы не ухватилась за перила.

У каждого мага свой и один-единственный цвет магии. Магия Аэнгила была зелёной — яркой, но не кислотной и не ядовитой. С рубиново-алыми всполохами магии Глеба создавался угрожающий контраст.

— Осторожнее, мальчик, — негромко произнёс Глеб. — То, что Вита — не магесса, не означает, что магия за неё не вступится.