— Уверяю вас, я не из Крадущих Свет, — примирительно проговорил Аэнгил и опустил руку. Искры нерастраченной энергии гасли, не касаясь земли. — Сейчас в Эленайе крайне напряжённая обстановка, а в королевском дворце и в Гильдии — особенно. Полагаю, вам следует кое-что узнать. Гильдия действительно намерена использовать Виту, чтобы сделать обыск в доме Александра. Также у них есть какой-то интерес к вашим кольцам, — он указал на руку Виты, — но без вашего позволения они их всё равно не смогут забрать, поэтому будут действовать так, чтобы вы отдали их по доброй воле. Я намеревался предупредить вас перед тем, как мы вступили бы в Преломление. Моё же задание дано мне регентом — разыскать Александра до того, как его арестует Гильдия.

— Зачем? — в один голос спросили Вита и Глеб.

— Во-первых, это интерес регента в создании особой защиты для королевского наследника. Во-вторых, внесение поправок в законодательство — вместо казней за особо тяжкие преступления лишать мага способностей. И в-третьих… — Аэнгил на мгновение замялся. — … в третьих, регент полагает, что Александр отправил свою дочь в Зе-Ро с определённой целью…

Вита, не удержавшись, фыркнула.

— Действительно, с определённой — сплавить с глаз долой неполноценного ребёнка!

— В Эленайе больше половины населения — не-маги, и в магических семьях часто рождаются дети без магических способностей, — возразил Аэнгил. — Насколько мне известно, официальной причиной вашего переезда стал развод ваших родителей. Бывшая жена Александра сама согласилась поехать сюда, хотя у неё был простор для выбора. Повлиял ли на её решение Александр, я не знаю.

— За полуправдой отлично прячется ложь, — сказал Глеб, не спеша гасить магическое пламя.

— Ваше право — верить мне или нет, — Аэнгил устало вздохнул. — Но это не отменяет моего задания и моего долга перед Эленайей.

— Ключевое здесь — твоего.

— Дядя Глеб, я отправлюсь в Эленайю, — тихо сказала Вита. Крёстный удивлённо посмотрел на неё, будто только теперь осознав её присутствие, и сжал кулак; алый свет словно впитался в кожу. — Я дала обещание. И у меня есть право в первую очередь задать Александру вопросы. Даже если ты лжёшь, мне так или иначе придётся пересечь Преломление, но, по крайней мере, я сделаю это на своих условиях, — заявила она, в упор глядя на Аэнгила.

— И я прошу прощения за то, что побеспокоил вас, — произнёс тот.

— Дело не в беспокойстве, — бросила Вита. — Пока мы ещё здесь, я хотела бы знать, при каких обстоятельствах исчез мой отец.

На мгновение над поляной повисло тягостное молчание.

— Рассказывать долго, а у нас не так много времени… — Аэнгил потёр шею.

— Краткость — сестра таланта. Так прояви таланты, мальчик, — Глеб усмехнулся.

— Проще, в таком случае, объяснить вам. Вы знаете о том, что в некоторых мирах Светила постепенно гаснут?

— Это знают даже здешние школьники. И что же?

— Ночная Теория.

Эти два слова произвели на Глеба сильное впечатление — он перестал ухмыляться.

— И что это значит? — спросила Вита.

— Если вкратце — некоторые маги всеми силами ищут способ творить магию в темноте или в тёмное время суток, — Аэнгил сделал глубокий вдох. — И у некоторых это получается — ценой чьей-либо жизни. Скажем так, без жертв такая магия не даётся.

— При чём здесь мой отец?

— Он — один из первейших специалистов по Ночной Теории. Как Гильдии казалось, — убеждённый теоретик.

— Ночные исследования, — пробормотала Вита, вспомнив разговор в машине.

Аэнгил кивнул.

— И никто даже представить не мог, что специалист такого уровня может выбрать при раскладе другую сторону? — зло спросил Глеб. — Зная, что объявились Крадущие Свет, Гильдия не сделала ничего, чтобы оградить Александра от опасности?

— На этот вопрос может ответить только сама Гильдия.

Глава 4

Последние три часа Аэнгилу приходилось постоянно напоминать себе о том, что он находится в чужом, да ещё и пустосветном мире, а значит, нужно мириться с тем, что некоторые вещи могут показаться странными или откровенно дурацкими. Ко всему прочему, обычная для Эленайи одежда в Зе-Ро оказалась не совсем по погоде и привлекла ненужный интерес (и в ней жарковато, но переодеваться было уже как-то неловко).

Необычное ощущение — самому быть странностью для целого мира.

Аэнгилу оно не понравилось. Он хотел как можно скорее вернуться в Эленайю; даже воздух Зе-Ро казался ему сухим и пыльным. Здешнее Светило не грело, а жгло, и творить магию явственно стало труднее.

— … Зная, что объявились Крадущие Свет, Гильдия не сделала ничего, чтобы оградить Александра от опасности?

Глеб злился по понятным причинам. Однако его вопросы бессмысленно сотрясали воздух.

— На этот вопрос может ответить только сама Гильдия, — ровно сказал Аэнгил, хотя понимал, что из-за таких слов почти наверняка покажется Глебу увиливателем или даже трусом.

Ну и пусть. Он — представитель Гильдии, но отвечать за Гильдию не подряжался. Главное сейчас — не допустить, чтобы этот тип увязался за ними в Преломление и Эленайю; в отличие от слабовидящей Виты, Аэнгил, подойдя к Глебу почти вплотную, обратил внимание на форму его зрачков и сделал некоторые неприятные выводы.

— Я так понимаю, в Гильдии творится чёрт знает что, — Глеб в сердцах сплюнул за перила. — И от Храма никакого проку!

Аэнгил промолчал, не поддаваясь на провокацию. Он и так сказал более чем достаточно.

— Тише, дядя Глеб, — проговорила дочь Александра, потирая переносицу. — Всё предугадать не могут даже маги, ты сам мне говорил это много раз. Что толку стоять и спрашивать, если можно пойти и узнать ответы? — с этими словами девушка бросила в сторону Аэнгила быстрый взгляд. — Думаю, нам пора.

— Я иду с вами, — заявил Глеб и повернулся к двери.

— Нет! — вскрик вырвался у Аэнгила и девушки одновременно.

Аэнгил с удивлением глянул на неё; она вспыхнула и уставилась себе под ноги.

Глеб круто обернулся.

— Дядя Глеб, не нужно меня опекать, — твёрдо сказала девушка, подняв на него глаза. — Ты множество раз заявлял, что ноги твоей в Эленайе больше не будет, и отказывался говорить, почему. И, если ты уйдёшь в Эленайю, кто будет охранять Преломление в Зе-Ро от посторонних? Ма… Елизавете Дмитриевне некогда, в Доме Творчества много работы…

Похоже, это был непробиваемый аргумент — Глеб нахмурился сильнее, и морщины резко обозначились на его лице.

— Девочка моя… — начал он.

— Я уже взрослая, — перебила она. — Мне хочется взглянуть на места моего детства и наконец-то поговорить с отцом как взрослой. Согласись, я имею на это право.

Дочь Александра — Вита, её зовут Вита — вызывала у Аэнгила противоречивые чувства: зная её ситуацию, он понимал её состояние, но при этом счёл её несколько заносчивой и ершистой. Она была похожа на своего отца — тёмные волосы, ярко-голубые глаза, черты лица, чуть длинноватый и самую чуточку вздёрнутый нос; Аэнгил узнал её, едва завидев. С Елизаветой её объединяло лишь то, что они обе принадлежали к одному полу и носили очки (и фамилия, вспомнилось магу). Возможно, что-то материнское было в характере Виты, но пока что Аэнгил видел в ней молодую женскую копию своего бывшего наставника; каким-то образом, не воспитываясь отцом, девушка неосознанно переняла его черты.

Глеб ещё пытался спорить, однако быстро сдался. Вита его переупрямила — её успеху отчасти способствовало то, что тем, кто собирался попасть в Эленайю, действительно следовало торопиться к Преломлению: его место в Зе-Ро находилось в лесу, на маленькой полянке, и там в него попадало меньше света, чем могло бы. А без света дорога из пустосветного мира в магический закрыта…

Аэнгил в спор не вмешивался и просто ждал посреди двора, вскинув на плечо рюкзак Виты. Когда она, договорив и напоследок обнявшись с Глебом, попыталась забрать свой багаж, маг сделал вид, что не понимает намёка.

— До встречи, ребята, — сказал им Глеб, проводив их до ворот, и пристально посмотрел Аэнгилу в глаза. — Что-то подсказывает мне, что мы ещё увидимся — здесь, все трое.