Дормирей встретил своего блудного сына приветливо распахнутыми объятиями: тёплым ветром, упоительно чистым и чуть солоноватым воздухом, шумом моря и жарким сиянием Светила, в котором смешивались золото и яркая изумрудная зелень.

Сияющее бело-золотое Преломление вывело Готлиба на высокий, густо затянутый вьющимися растениями утёс; внизу о каменную подошву исполина исступлённо бились сине-зелёные волны. В противовес бурному морю магическая энергия Дормирея текла с небес ровным безмятежным потоком, — черпай, сколько хочешь, и не страшись, что убудет…

Голубое летнее небо Зе-Ро в памяти Готлиба на фоне кипучей яркости Дормирея сразу сделалось сухим и пластмассовым.

Лиза — дура, променявшая Дормирей на задохлый пустосветный мирок.

Но другого потомка рода Ла-Рхин нет и не будет. Как и в поколении Виты. А уже её потомки пока что оставались вне досягаемости выжженного дара Готлиба. Однако же он рассчитывал их однажды увидеть…

Их…

Отголосок видения или шальная мысль?

Золотистые «лепестки» вокруг серединки — на этот раз не кольца, а золотого диска — плавно сомкнулись, закрывая проход в Преломление.

Готлиб поправил плащ, вышел из тени деревьев и с удовольствием подставил лицо лучам родного Светила, молодея в приятно горячем и совсем не жгучем свете. Даже кровь по жилам побежала бодрее и веселее.

Вита могла бы и не узнать своего крёстного, если бы встретилась с ним сейчас.

Все коренные жители Дормирея, так или иначе, являлись магами. Преимущественно, не очень сильными… А если правдиво — довольно слабыми, особенно по сравнению с коллегами из Эленайи. Малый объём внутреннего резерва и возможность не задумываться об источнике энергии не позволили бы большинству дормирейцев вести привычный образ жизни в каком-либо другом мире, даже магическом. Но и самый слабый дормиреец выказывал больший магический потенциал, чем Вита…

Поэтому Готлиб никогда не рассказывал крестнице об исторической родине. И Елизавете запретил.

Не трави дочери душу. Хотя бы это ты можешь сделать для неё?

Дормирей во многих отношениях отличался от остальных магических миров — к примеру, тем, что диктовал своим жителям совершенно иные законы, ставя превыше всего магию и знания. Многие проступки, которые можно было с лёгкостью исправить заклинаниями, казались дормирейцам «лишёнными веса» — такие как раны и умышленно насланные болезни, повреждения имущества (намеренные и по неосторожности), словесные оскорбления… Наказывать жёстко следовало за убийство, шпионаж, посягательство на тело, вмешательство в природу, кражу у одномирян, продажу знаний чужакам. Поэтому Готлиба не осудили на родине за то, что он примкнул к Крадущим — для них из Дормирея он не вынес ничего. За убийство того глупца, который поймал Ла-Рхина на месте преступления, выжженный дар Видящего сочли достаточным наказанием.

Некогда Крадущие Свет, только-только начиная набирать силу, посчитали Дормирей благодатной почвой для своих идей и исследований… и совершенно напрасно. При всей схожести поставленных целей Крадущие Свет и Гильдия магов Дормирея разошлись во мнениях: первые жаждали научиться бескровно творить магию под покровом темноты и не бояться мрака, вторые кропотливо собирали знания, не желая господствовать над другими мирами. Единственная попытка Крадущих законно обосноваться в Дормирее провалилась, и они отступили, выбрав для исследований более бедную энергией, зато раздираемую внутренними противоречиями Эленайю.

Готлиб очень давно не был в родном мире, но, заново привыкая к нему, узнал морское побережье, далёкие скалы в голубоватой дымке и узенькую белую тропку, проходящую вдоль кромки плотных зарослей (в Зе-Ро такие назвали бы тропическими). Чуть ниже тропинка перетекала в дорогу — не особенно широкую, но вполне пригодную для некрупного транспорта.

Предместье Вердеджанна, довольно крупного города, с собственным отделением Гильдии. Можно разузнать свежие новости насчёт Эленайи — ближайшего соседа, если можно так сказать.

Энергия в воздухе приятно овевала лицо, ненавязчиво проникала в лёгкие, опьяняла и соблазняла создать иллюзорный транспорт или сразу телепортироваться, ведь в городской черте запрещено по прихоти скакать сквозь пространство. Некоторое время Готлиб соблазну не поддавался, некоторое время просто наслаждаясь прогулкой, но, сознавая необходимость поспешить, создал по слепку из воспоминания серебристый автомобиль — примерно такой же, как у Лизы. Критически изучив, «перекрасил» его в бордовый цвет и сел за руль.

Лесная дорога Дормирея была хуже, чем такая же в Зе-Ро. «Хоть в чём-то этот мирок выиграл», — с иронией подумал Готлиб и завёл мотор.

Сплести магический гладкий путь, ощущая в воздухе бесконечную энергию, было проще простого. Мерцающая рубиновыми искорками полоса расстелилась перед машиной и зависла в нескольких сантиметрах над поверхностью земли, не нарушая ландшафта; захоти Готлиб проложить настоящую дорогу до города сквозь густые леса, ему пришлось бы затратить больше времени и сил, а потом долго и нудно общаться с дормирейскими властями.

Транспорт технически развитого мира, как выяснил Готлиб несколькими минутами позднее, тоже имел свои минусы — путь оказался ужасно извилистым, и магу очень быстро надоело беспрестанно крутить руль. Ещё одно заклинание «сцепило» машину с магическими колеями, и Готлиб позволил себе расслабленно откинуться на спинку сиденья и поглядывать в окно на проплывающие мимо деревья и кустарники. В небе над лесом пролетали птицы, а один раз Готлиб заметил человека, за плечами которого было закреплено некое подобие рюкзака с огромными, мерно взмахивающими крыльями, — наверняка почтальон или рассыльный.

За стотысячным (по ощущениям) поворотом лес расступился, и дорога расширилась вдвое, ведя к линии сияющих белых зданий, утопающих в пышной зелени.

Вердеджанн заметно разросся с того момента, как Готлиб посетил его в последний раз — появились новые улочки, многие дома обзавелись дополнительным этажом, старый парк расцвел и превратился в райский сад, а на месте заброшенного сарая-развалюхи возвели великолепную оранжерею. Однако же состояние дорог, с усмешкой отметил опальный Видящий, по-прежнему оставляло желать лучшего. Впрочем, местные жители от этого нисколько не страдали, с лёгкостью отращивая крылья, создавая воздушные дорожки, обретая нечеловеческую скорость и прыгучесть или ещё что-нибудь — в зависимости от размаха фантазии. На автомобиль из Зе-Ро никто почти не обращал внимания.

Над фигурными многоцветными крышами стремительно сновали магические птицы и насекомые, мелькнула даже парочка крылатых ящериц — мелкие посыльные и помощники. Окрылённые люди предпочитали держаться ниже, на уровне верхних этажей. На куда бо́льшей высоте со свистом промчался открытый экипаж, битком набитый вопящими пассажирами; Готлиб вспомнил молодёжь Зе-Ро, гоняющую по асфальтированной трассе до запаха жжёной резины…

В каждом мире найдутся свои лихачи и сорвиголовы, хотя далеко не в каждом они могут спастись по щелчку пальцев.

Часть города поднималась по склону холма, образуя нечто вроде громадной ступенчатой пирамиды. Примерно посередине, на серповидной улице с высокими белоснежными зданиями находилась пятиэтажная круглая башня с крышей из стекла и магической бирюзы — Гильдия магов Дормирея.

Готлиб выбрался из машины, небрежным движением руки обратил заклинание обратно в чистую энергию и направился к крыльцу.

Едва он вступил в сверкающий белизной зал приёмов, одеяния Видящего вызвали у молодых магов-привратников лёгкий забавный переполох — ребята замелькали вспугнутыми мотыльками.

Готлиб отказался и от предложенного кресла, и от прохладительных напитков.

— Что вам угодно, господин Видящий? — робко спросила облачённая в белое молоденькая голубоглазая девчонка, слегка напомнившая Готлибу крестницу.

— Мне угодно узнать, присутствует ли здесь кто-нибудь из Эленайи, и по возможности поговорить с ним.