Он говорил, что его задание — найти Александра раньше Гильдии, потому что регент желает получить сведения о Ночной Теории, чтобы защитить наследника трона Эленайи от Крадущих. А если нет⁈ Человек получил власть над целым миром законным путём, — захочет ли расставаться с нею?

Вита с глухим стоном уткнулась лбом в колени и испуганно встрепенулась. Однако Аэнгил продолжал крепко спать, и девушка успокоилась.

Наверное, стоит разузнать больше о доме Бринка. Вита не очень верила в то, что маги Гильдии не смогли бы вскрыть магически запертую дверь. Единственно, если знания, которые за нею хранятся, откроются только Вите — как наследнице крови Бринк…

Больше всего Виту интересовали «заветные слова». Смогут ли Видящие увидеть, что это значит? Они же видят, но не слышат, и не читают мыслей… Кто знает, о чём думал Александр, когда ставил такое условие. Что, если он переоценил свою дочь?

Следовало взять дядю Глеба с собой.

Вита подняла глаза и замерла.

Прямо напротив неё метрах в десяти, там, где проходила граница посевов, в воздухе парил белый хвостатый шар. Несмотря на светлое время суток, он отчётливо был виден и до омерзения напоминал огромное глазное яблоко, лениво наблюдающее за девушкой.

Ищейка!

Вроде бы одна, но это ничуть не радовало.

Вита медленно потянулась за палкой.

Шар продолжал парить как ни в чём не бывало. Тот, кто управлял им, не расценивал движения Виты как угрозу… или ищейка была своеобразной магической «отметкой геолокации» для Крадущих.

Вита, ожидая, что вот-вот из ниоткуда посыплются Крадущие, всё так же медленно сделала несколько шагов к ищейке, размахнулась и запустила палкой. И, к собственному потрясению, попала; белый шар с шипением отлетел от удара и повис на колосьях, колыхаясь на ветру как целлофановый пакет.

Оказалось, что даже нематериальный сгусток магической энергии можно сбить.

— Что происходит? Я почувствовал… — Аэнгил не договорил и опустил вскинутую руку. — Нас нашли, — хрипло констатировал он, поднимаясь на ноги.

Вита поёжилась.

Аэнгил повёл над ищейкой правой рукой, сжатой в кулак; шар завибрировал и начал таять, тонкой белой струйкой пара «впитываясь» в кристаллы Звёздного фонаря.

— Здесь больше оставаться нельзя, — сказал маг, когда от ищейки осталось лишь воспоминание.

— Но у тебя нет энергии!

— Теперь есть, немного. Придётся рискнуть, — Аэнгил нахмурился. — Осталось два шага. Надеюсь, мне всё-таки хватит сил…

— Тебе не хватит сил, — раздался голос позади них.

Аэнгил и Вита, дружно подскочив, обернулись.

Между ними и местом их привала стоял высокий темноволосый мужчина в причудливой одежде, напомнившей Вите снаряжение средневековых рыцарей-крестоносцев: кольчужная рубаха, поверх неё серая длинная туника, на запястьях кожаные наручи, плечи окутаны тёмно-красной тканью. За спиной человека мягко светился раскрытый бледно-зелёный «цветок» Преломления.

Вита поняла, что неосознанно схватила Аэнгила за руку, и поспешно отпустила.

— Мирав? — полуутвердительно сказал Аэнгил.

Мужчина дружелюбно улыбнулся.

— Приятно, что ты помнишь меня, Аэнгил Римнай, — затем Мирав посмотрел на Виту. Что-то в его лице было очень знакомым и одновременно настораживающим, но что именно, она никак не могла сообразить — хотя совершенно точно знала, что видит его впервые. — Я отведу вас в Храм.

Аэнгил накинул свой плащ и взял рюкзак. Мирав извлёк из кармана туники тонкий серебристый шнур, один конец намотал себе на запястье, другой протянул Аэнгилу, и тот сделал то же самое.

— Что это? — спросила Вита. Ей шнура не досталось, зато Аэнгил сам взял её за руку.

— Нить связующая, — просто ответил Мирав. — Она нужна нам, потому что нас через Преломление идёт больше, чем двое. Готовы? Три шага, Аэнгил.

Маг бросил взгляд на Виту.

— Не отпускать, я помню, — быстро сказала она и крепче сжала его ладонь.

Аэнгил подмигнул ей и шагнул вслед за Миравом в Преломление.

Глава 20

В Преломлении было по-прежнему сумрачно, поэтому свет после третьего шага показался Вите болезненно ярким. Сморгнув невольные слёзы, она замерла, ошеломлённая открывшимся видом.

Они вышли на овальную площадку, выложенную светлым камнем и окаймлённую ажурными перилами. «Цветок» Преломления, переливаясь бледными оттенками зелёного и розового, свернулся в «бутон» и исчез.

Храм Тысячи Светил не был похож на какой-либо образец архитектуры Зе-Ро — отчасти и потому, что здесь всё было насыщено магической энергией. Огромное здание светлого камня парило очень высоко в воздухе, но оно не было монолитной глыбой, а состояло из множества сооружений, соединённых лестницами, переходами, галереями и площадками, на которых размещались палисадники, теплицы, оранжереи, беседки и башенки. Парящий кружевной город в обрамлении Светил.

В небе россыпью сияли золотые, белые и оранжевые Со́лнца, Лу́ны — неотчётливые, голубые, жёлтые и розовые, как и должно быть при свете дня; если приглядеться, между крупными небесными телами можно было различить белые точки далёких звёзд…

Несмотря на изобилие источников света, видимость оставалась такой же, как и в Зе-Ро или Эленайе при единственном дневном Светиле: ярко, но в меру, — если не смотреть прямо на зенит какого-нибудь Солнца. Горизонт тонул в радужной дымке — это причудливо переплелись многочисленные закаты, рассветы и сияние дней.

Из-за обильного освещения тени почти совсем отсутствовали. Опустив взгляд, Вита нашла свою тень только у себя под ногами.

Необычное ощущение.

Девушка отпустила руку Аэнгила, осторожно приблизилась к перилам и прищурилась.

С этого места она сама увидела, почему Шестигранник так называется: с высоты отлично просматривалось, что горный массив составляет правильный шестиугольник с углами — самыми высокими вершинами. Вокруг него расстилалось лоскутное одеяло, собранное, по всей видимости, из разных фрагментов разных миров — разноцветные и разнообразные леса, тёмно-синее озеро, морской берег, пыльно-ржавый кусочек пустыни… Над земной поверхностью воздух рябил и дрожал, кое-где клубились облака — обыкновенные, белые.

У Виты закружилась голова, ноги сделались слабыми, ватными, и девушка быстро отступила от края, смахивая со лба капли пота. Несмотря на высоту, в Храме было по-летнему жарко. Хотя, если учитывать количество Светил, могло быть жарче, и намного…

Но которое из Светил принадлежит Эленайе? С земли оно казалось большим, намного больше Солнца Зе-Ро…

Вита запрокинула голову и тут же, морщась, уронила на грудь — от яркого света на глаза снова навернулись жгучие слёзы. В носу защипало.

— Привыкнуть к этому невозможно, — сказал Мирав, ловко смотал шнур и спрятал обратно в карман. — Но можно научиться видеть так, чтобы свет не жёг зрение.

— Нужно быть магом, — угрюмо сказала Вита, вытирая лицо ладонью.

— Нужно, — спокойно подтвердил Мирав. — Но Храм принимает всех.

— Даже Крадущих? — не удержалась Вита.

Мирав внимательно посмотрел на неё.

— Даже Крадущих — если они придут в Храм с мирными целями, — уточнил он. — Они не посмеют явиться сюда с враждой.

Что-то странное было в его взгляде. Вита никак не могла понять, что, и это её раздражало.

— А если кто-нибудь из вас примкнул к ним? Чем докажете, что вы — не Крадущий?

— Если Видящий станет Крадущим, дар выгорает. Это сразу же можно определить по форме зрачка, — с улыбкой ответил Мирав.

— Если бы у тебя было хорошее зрение, ты бы всё увидела сама, — добавил Аэнгил. Вроде бы просто констатировал факт, без желания уколоть, но Виту всё равно это задело.

— Обо всём вам расскажет Первая Чтица Эилун, — проговорил Мирав, глядя поверх её головы.

Вита оглянулась.

Площадка была подножием сразу нескольких длинных лестниц; по одной из них спускалась, поддерживая подол, стройная молодая женщина в струящемся зелёном платье причудливого фасона. Хотя внешне Мирав и Эилун были совершенно не похожи, что-то неуловимое в её красивом лице объединяло её с ним; что-то, что выдавало в ней магессу-Видящую.