В итоге вечернюю зарю мы встречали так и не дождавшись атаки, вкушая кофий с заварными пирожными на десерт после плотного ужина.

За это время я пару раз слетал вниз, чтобы помочь армии наших наёмных помощников. Первый раз даже вполне удачно: из придорожных кустов ударив по одному из лагерей, сломав защиту парой метеоритных дождей, а затем накрыв его ледяным бураном. В ответ к нам прилетел десяток здоровенных файерболов, поджигая лес и быстро обнуляя хитпоинты Дола. К тому же взбесившиеся тихушники, видимо, приняли меня за наглого конкурента, попытавшись перерезать мне глотку. Ладно хоть Дол ударил копытами куда-то мне за спину, вызвав в чистом воздухе вскрик удивления и боли, схватил меня за шкирку зубами, закидывая на спину и унося подальше от этого места, а вот во второй раз, когда мы вернулись, никаких лагерей уже не было, а была одна общая группировка, собранная в чистом поле и накрытая таким количеством защитных куполов, что ни одной матрёшке не снилось. Я ещё раз попробовал долбануть по этим куполам метеоритным дождём, однако в этот раз тот ответил самостоятельно, шандарахнув нас такой молнией, что я продолжал дымиться ещё в течении получаса.

Еще два раза за это время мы получали от Джессики сообщения из Столицы, но оба раза профукали свой шанс. Так что, не придумав ничего лучшего, мы опять телепортировались в замок и теперь ожидали повторного нападения на остров.

Нападение состоялось, когда уже первые звёзды высыпали на ночной небосклон. Одна за другой, на дальней стороне острова, вверх взлетели две магические сигнальные ракеты, из тех, что я расставлял целый день. Мы все сидели на стрёме, и уже через несколько секунд я был на спине Дола, в ускоренном темпе направляясь к месту прорыва. Несмотря на спешку, мы добрались туда не первыми. Два десятка гномов, патрулирующих эти места, приняли на себя первый удар и, получив существенный урон, откатились, злобно матерясь и поливая полученные раны какими-то неизвестными мне зельями. Глядя на это с высоты, я на мгновение успел пожалеть о потраченных на таких трусливых бойцов денег, но в этот момент их враг массово начал переваливать через край острова и я понял, что это призраки. Теперь суть отступления стала понятна, плоть духов неподвластна обычный стали, тем более и гномы отступать далеко не стали, только до первой более-менее ровной площадки, где выстроились кругом, на ходу поливая лезвия своих топоров жидким серебром и разбивая о поверхность щитов какие-то зеленоватые кристаллы. Те разлетались множеством осколков, которые исчезали на лету, зато на внешней стороне щитов тут же начали разгораться многочисленные руны, и в этот раз накативший до них вал призраков, отпрянул назад, будто человек от слишком жаркого огня. Отпрянул и начал наваливаться вновь, подталкиваемый сзади напирающей бескрайней толпой. Замелькали серебристые лезвия и ночной воздух начали разрезать вопли навеки загубленных душ. Впрочем, призраков оказалась целая лавина. Они настоящим потоком переваливались через край острова, заливая своими белёсыми силуэтами все окружающие земли. Накатывали на вставших в круг бойцов, перехлёстывая через поднятые вверх щиты. Призрачный свет рун просвечивал силуэты насквозь, заставляя их истончаться и распадаться на безопасные клочки тумана, однако их было настолько много, что они начали перекатывать прямо через головы защищающихся или нырять под землю, всплывая уже в центре круга за их спинами, нападая исподтишка, нанося своими призрачными клинками болезненные раны.

Священная ярость.

Первым делом я накрыл ей сам круг, вместе с защитниками, испепеляя особо ретивых и сообразительных призраков, а затем начал кастовать его в местах, где призраков скопилось больше всего. Пробил себе дорогу до круга, встав на самом опасном участке. Мне, в принципе, было всё равно сколько призраков на меня нападает, священная сфера защиты окружающая меня после каждого каста, наносила вчетверо больше урона чем само заклинание, и пытающиеся добраться до меня призраки просто исчезали без лишнего шума и воплей.

Я отпустил Дола повоевать, и он своим фирменным ударом и мифриловой попоной, от соприкосновения с которой призраков будто ушатом святой воды обливало, начал вносить в их ряды настоящее опустошение.

— Раненые есть? — Поинтересовался я, продолжая кастовать одно заклинание за другим, вставайте мне за спину, здесь безопасно и можно спокойно подлечиться.

Вместо слов благодарности, в ответ услышал лишь невнятные бурчание, что-то типа того, что я даже повоевать им нормально не даю, так чтобы аж руки от приятной усталости отваливались, а вся округа была залита их кровавыми соплями. Ладно, ладно, про сопли это я сам придумал, не ожидая попасть под отповедь тех, кого пришёл защитить. Пришлось проявить командирские качества и гаркнуть:

— Это только самое начало, не торопитесь умирать и поливать землю своей кровью. Наши враги ещё предоставят нам такую возможность в полной мере.

«Успокоенные» таким образом гномы обрадовано заухмылялись, ещё плотнее смыкая щиты и ещё упрямее склоняя головы, встречая противника не только выверенными ударами топоров, но и острыми навершиями своих шлемов.

Броневой Смертный Тени

— Здоров, затыкаем прорыв призраков, пока вроде держимся, но если есть желание размяться…

Не успел я дописать, как вдалеке одна за другой вверх взлетели ещё три сигнальные ракеты, и сразу без перерыва в противоположной стороне ещё одна. Я, не раздумывая удалил начатое сообщение, начав писать новое:

— Четыре десятка гномов на большой прорыв, я пошлю им на помощь своего двойника, сам возьми ещё десяток и отправляйся к малому. Остальные пусть остаются в стратегическом резерве.

Я активировал большое зелье маны и начал новое заклинание. Слава богу этих эликсиров в замке было заготовлено великое множество. За прошедшую неделю мануфактура под предводительством нашей травницы заработала в полную силу. Добытые Смертной Тенью рецепты и травы из рощи друидов позволили делать большие бутыли эссенции сила духа в промышленных масштабах. Восстанавливали они всего по тысяче единиц, но так как проклятия богов на мне всё ещё висели, мне большего было и не надо, к тому же, судя по статистике, на данный момент именно такими зельями пользовались сорок семь процентов всех игроков и Тень считал, что у нас очень хорошие шансы получать приличные прибыли от их продажи, если, мы сможем обойти торговые ограничения. Ну и, конечно, сможем отбиться от нынешней угрозы, освободить от магических пут наш остров, и умотать куда-нибудь за пределы Империи. У нас и без этой конфронтации проблем достаточно. Хотя и с ней надо будет что-то решать.

Каст завершился, лишая меня навсегда ещё двух единиц энергии духа. На меня глянула моё же ехидное лицо, с усмешкой спросив:

— Чего вылупился? Понравился, что ли? Хорош филонить, слушай мою команду…

— Ага щаз, командир тоже нашёлся, — я ткнул пальцев в нужном направлении, — взял руки в ноги и рванул туда, там гномов увидишь, им всем чем сможешь поможешь.

— А чего это ты раскомандовался? Я может туда и пойду, вот только потому, что я сам так хочу. Ясно?

— Ясно, ясно, вали давай, самостоятельный ты наш.

С трудом подавил в себе желание ускорить его пинком под зад, когда… он, вздёрнув нос, отправился в указанном направлении, но сделал это рысцой, как и было приказано, так что я хоть и с трудом, но остановил занесённую для пинка ногу. Ужасно раздражающий тип.

— Твою ж…

Я, неожиданно получив слитный удар трёх или четырёх увесистых булыжников, верх тормашками улетел прямо в центр защитного круга, застыв там в позе жестоко поломанной и погнутой берёзки. Это что-то новое, до этого бросающихся камнями призраков я не встречал. А эти, нисколько не стесняясь, подхватывали с земли булыжники, которых на краю острова было великое множество, каждый размером с мою голову, и картинно изгибаясь, швыряли их словно из пращи, выбивая из стальных щитов гномов целые фонтаны искр, и заставляя тех, несмотря на врождённую упёртость, шаг за шагом отступать назад. Пришлось прекратить это безобразие, скастовав с двух рук Ледяной Буран. На призраков он никак не подействовал, но сила ветра и бешеный поток ледяных сосулек были настолько мощными, что уже брошенные в нас камни просто не долетели, снесённые назад, те, что уже были подняты, обросли таким толстым слоем льда и стали настолько тяжёлыми, что выпадали из призрачных рук. Поверхность земли тоже превратилась в ледяной каток и вырвать новые камни из этого монолита стало просто невозможно.