Баллард открыла совещание представлением участников. Сначала — её команда, добровольцы: Лаффонт, Массер, женщина по имени Лилия Агзафи, швед-технарь Андерс Перссон и молодая сотрудница Мэдди Босх, — Стилвелл предположил, что это дочь старого мудрого Гарри Босха. Затем Баллард представила капитана Отдела специальных расследований, а тот — восьмерых своих людей.
SIS был хвалёным подразделением наружного наблюдения, прославившимся задержаниями опасных преступников, взятых с поличным. Заканчивались эти задержания нередко стрельбой на поражение и последующими исками о неправомерном лишении жизни. ACLU и прочие правозащитники, а заодно местные блогеры с подкастерами, давно навесили на SIS ярлык «эскадрона смерти». И всё же это было самое желанное назначение во всём управлении.
Слово вернулось к Баллард, и Стилвелла представили последним — в неловко лестных выражениях. Она сказала, что именно его работа позволила найти тело давно пропавшей женщины и выйти на подозреваемого, ради которого все и собрались.
— Кто-то из вас знает всё, что знаю я, кто-то — нет, — произнесла Баллард. — Поэтому, чтобы все были в одной плоскости, пройдёмся с самого начала. Важно действовать слаженно. На кону жизнь.
Стилвелл поднял руку.
— Стил, руку поднимать не обязательно, — заметила Баллард. — Есть вопрос — просто говорите. Дурацких вопросов не бывает.
— Я хотел уточнить: если мы все здесь, кто следит за подозреваемым?
— Хороший вопрос, — отозвалась она. — То, что вы видите, — это половина SIS. Ещё восемь человек ведут подопечного или готовят завтрашнюю операцию, до неё мы сейчас дойдём. Сейчас наш подозреваемый, Кент Миддлтон, сидит в номере отеля в Бербанке. Если он шелохнётся — хоть в коридор за ведерком льда, — на нём будут восемь пар глаз. Он под колпаком, это не наша забота.
Стилвелл взмахнул рукой: «вопрос исчерпан».
— Хорошо, Том, с тебя и начнём, — сказала Баллард.
Лаффонт встал перед маркерной доской с картой северной части округа Лос-Анджелес, включая Бербанк. Он коротко изложил всё, что Миддлтон делал на Каталине и из-за чего стал представлять интерес в деле о пропавших туристках.
— У нас появилась информация, что Миддлтон собирается уходить с работы на Каталине и подыскивает место рейнджера где-то ещё, — продолжил Лаффонт. — Сегодня — первый из его трёх выходных. Утром он сел на «Каталина Экспресс», переправился на материк и взял машину напрокат. Его довели до здания имени Рейгана в центре города, где у него, по всей видимости, было собеседование в службе парков штата.
Лаффонт рассказал, что дальше наблюдение взял на себя SIS и проследил Миддлтона от государственного здания до отеля «Хилтон» возле аэропорта Бербанка.
— Кому не очень знакома местная география, — добавил он, постучав по доске, — обратите внимание на карту. Аэропорт и отель — здесь, у подножия гор Сан-Габриэль, а в этих горах — огромный национальный лес «Анджелес». Около двух с половиной тысяч квадратных километров дикой местности. Нас это сильно тревожит: за последние пятнадцать лет четыре, а может, и пять молодых женщин пропали в парках поменьше, но похожих.
— Тогда я приняла решение, — подхватила Баллард. — С учётом чрезвычайных обстоятельств — близости Миддлтона к национальному парку и того, что одна из прежних жертв пропала именно там, — мы начали внедряться в его электронные коммуникации.
Чрезвычайные обстоятельства. Стилвелл понимал, что это значит: они обосновали обыск интернет-активности Миддлтона без ордера — раз тот оказался рядом с парком и мог представлять угрозу для общественной безопасности.
— Как мы это сделали, расскажет Андерс, — сказала Баллард.
Со шведским акцентом Перссон объяснил: после встречи Миддлтона со службой парков Баллард зашла в офис и узнала, с кем он встречался и на какую вакансию претендует.
— На основе этих данных я составил письмо — «троянского коня» — и отправил на адрес подозреваемого, — продолжил Перссон. — Письмо выглядело так, будто его прислал тот самый человек, с которым Миддлтон беседовал. Короткая записка: «спасибо, что пришли, вскоре с вами свяжемся по поводу должности».
Перссон пояснил, что, как только Миддлтон открыл письмо, сработал вирус и поставил на компьютер программу-кейлоггер. Это позволило команде зеркалить каждое движение подозреваемого на его устройстве.
Дальше эстафету подхватила Баллард.
— Мы, по сути, наблюдали, как Миддлтон весь день преследует в сети женщину по имени Молли Янг — на нескольких соцплатформах, под разными никами и личностями. «Инстаграм», «Икс», «Фейсбук», «Линкедин», группы для любителей активного отдыха в «Митап», «Страва» и «Сошл хайкерс». Так мы узнали, что Молли Янг — гид по пешим маршрутам, специализируется на однодневных походах в национальный лес «Анджелес».
Баллард сделала паузу — на случай вопросов. В ответ — напряжённая тишина.
— А вот теперь самое интересное, — продолжила она. — Пока мы за ним смотрели, он откликнулся на два письма с двух разных аккаунтов: оба напоминали о предоплаченном походе, забронированном на завтрашнее утро в «Анджелесе». Иначе говоря, он дважды оплатил один и тот же маршрут под двумя разными именами — четырёхчасовой выход от входа со стороны Туджунги к глухому водопаду и источнику.
— А зачем дважды? — выкрикнул один из бойцов SIS.
— Потому что у Молли Янг, согласно её сайту, есть протокол безопасности, — ответила Баллард. — Один на один в лес не ходит. Для частных туров — минимум двое. По нашей версии, Миддлтон забронировал оба места под разными личностями — кстати, один из псевдонимов женский, — а утром явится один. И Молли Янг придётся решать: отменять или нарушить протокол и идти с ним к водопаду вдвоём. Если он покажется ей безобидным — может, даже сам предложит перенести, — у него есть шанс остаться с ней в лесу один на один.
Что произойдёт, если Янг всё-таки пойдёт с ним, Баллард уточнять не стала.
Следующие полчаса обсуждали, как организовать завтрашний выход. Баллард сообщила, что командование уже уведомило руководство «Анджелеса» о расследовании и необходимости полной секретности. По карте, где был обозначен маршрут к водопаду Швицер, бойцы SIS разведывали точки и готовились войти в лес вскоре после рассвета — расставить замаскированные посты вдоль тропы, по которой пойдёт Молли Янг. Ещё несколько человек будут изображать туристов на самой тропе: задача — сжать время, когда Миддлтон останется с Янг наедине, до короткого участка под названием «зона контроля». Ни на секунду Янг не должна выпадать из поля зрения и зоны досягаемости SIS.
Первый спор после оглашения плана вышел о моменте задержания: когда брать Миддлтона. Говорили, что прежде нужно увидеть так называемое явное действие. Баллард парировала: явное действие может оказаться смертельным.
— Прежних жертв он душил, — напомнила она. — Подъязычные кости — как раскрошенные чипсы. До этого доводить нельзя.
— И не доведём, — отрезал капитан Вэнс Докинз, командир SIS. — Это наша работа. За шестьдесят лет SIS не потерял ни одной потенциальной жертвы под наблюдением. Ни одной. У нас будут люди на деревьях и на земле в зоне контроля. Камеры — на воротах и в самой зоне. Поверьте, мы вкладываем сюда всё. Девушка будет в безопасности, как младенец. Перепугается, когда мы пойдём на захват, но в полной, абсолютно, мать его, гарантированной безопасности. Слово даю.
Сила, с какой говорил Докинз, словно сразу закрыла спор. И всё же на лице Баллард Стилвелл уловил тень сомнения.
— А если Молли отменит выход, когда второй турист не явится? — спросил он.
— Тогда нужно быть готовыми: вдруг он сорвётся прямо там, — ответила Баллард. — Если нет — ждём и берём его, как только сядет обратно в машину. И берём всё: его самого, что у него с собой и что в машине.
Она имела в виду вещественные доказательства.
Потом был ещё спор: говорить ли Янг об операции, давать ли ей возможность отказаться. Решили быстро: если предупредить и она согласится продолжать, нервозность может выдать Миддлтону, что им занялись копы.
