Помощник (deputy) — рядовой сотрудник шерифской службы; не «заместитель», а полицейский в подчинении шерифа.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 2

Стилвелл знал: быстрее всех сюда подоспеет Береговая охрана США из порта Лос-Анджелеса. Их вертолёт пересёк залив и опустился на аэродром через двадцать две минуты после звонка.

Куигли был мёртв — выстрелом ему снесло затылок. Рамирес ещё держалась, несмотря на огромную кровопотерю: пуля задела верхний край бронежилета и ушла в шею. Когда красно-белая машина села и медики бросились по бетонке, Стилвелл прижимал к ране салфетку из аптечки внедорожника.

Меньше чем за шесть минут они стабилизировали Рамирес и подняли её на борт. Стилвелл проследил, как вертолёт оторвался от земли и заложил вираж в сторону материка, потом перевёл взгляд на тело Куигли. Того сразило одним выстрелом — пуля вошла через левый глаз.

Стилвелла замутило. У Куигли осталась семья. Они больше его не увидят.

Мысли оборвал звонок мобильного. Капитан Корум. Сообщил, что вместе с группой убойного отдела вылетает на вертолётную базу службы шерифа и будет на месте в течение часа.

— Стил, ты как?

— Нормально, — ответил Стилвелл.

— Какого хрена там у вас стряслось?

— Капитан, я не знаю.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 3

Едва команда убойного отдела приняла место происшествия, Стилвелла отвезли вниз, в участок, и заперли в допросной — ждать, пока кто-нибудь из детективов освободится и начнёт первый из череды разборов.

Время он коротал, прокручивая в голове детали слежки и набрасывая их на жёлтом блокноте в клетку. Поскольку один помощник погиб, а другой получил тяжёлое ранение, Стилвелл понимал: с него спросят за каждое решение — и удачное, и провальное.

Случившееся ещё оглушало его, но приходилось думать и о собственной шкуре. Он имел право потребовать представителя профсоюза на каждом допросе, однако решил отказаться и при появлении Корума заявил, что будет всемерно содействовать следствию.

Записав на жёлтых страницах все существенные подробности последних шести часов, Стилвелл поднялся и принялся стаскивать в штабеля коробки, захламлявшие комнату. Поскольку для допросов помещение использовалось крайне редко, оно превратилось в неофициальное бюро находок всего острова.

Здесь скопились коробки с забытыми мобильниками, рюкзаками, сумочками и фотоаппаратами, три полных чемодана, удочки и катушки, снаряжение для кемпинга и дайвинга — словом, весь мусор, оставленный туристами.

Раз в три месяца Стилвелл поручал кому-нибудь из помощников разобрать накопившееся: либо найти владельцев, либо передать вещи в церковь Святой Екатерины, которая каждый квартал устраивала благотворительную распродажу в пользу нуждающихся семей острова. Возня с коробками помогала ему сбросить нервное напряжение.

К приходу первого следователя комната была в полном порядке. Гостя звали Эрни Саймон. Стилвелл знал его ещё по прежней службе в убойном отделе. Саймон был дельный и честный сыщик, методичный в работе, и за эту неторопливую обстоятельность коллеги прозвали его черепахой — в противовес зайцам.

— Что с Рамирес? — спросил Стилвелл, едва тот переступил порог.

— На последний доклад — ещё цепляется, — отозвался Саймон. — А это всё что? — Он кивнул на коробки у стены.

— Бюро находок. Бывшую кладовку я переоборудовал под спальню для дежурных. Из-за этого в участке стало тесновато, но людям где-то надо ночевать.

Саймон сел за стол напротив. Лохматая седая шевелюра, заметное брюшко — следствие любви к фастфуду и водочке после смены. В руке — планшет с чистым листом.

— Капитан говорит, ты не против со мной поговорить. Так?

— Так, — кивнул Стилвелл. — Что нужно, то и спрашивай.

— Я делаю обычно так: сначала ты излагаешь свою историю, потом мы включаем диктофон, и ты повторяешь то же самое. По моему опыту, выходит лучше всего.

— По мне, можешь писать с самого начала. История не изменится.

— Давай всё-таки по-моему, посмотрим, как пойдёт.

— Как скажешь.

Саймон вынул из кармана мини-диктофон, положил на стол, но не включил.

— Здесь, кстати, и комната пишется, — заметил Стилвелл. — Если хочешь, могу включить.

Саймон пропустил предложение мимо ушей и сразу взялся за дело.

— Начнём с начала, — сказал он. — С чего сегодня всё закрутилось?

— С того, что Куигли получил наводку от одного из своих информаторов на материке. Тот знал, что Куигли теперь работает здесь, и сообщил: ночью идёт самолёт. Из Мехикали. Сбрасывают груз тут, где никто не смотрит, а с утра он уходит первым паромом в «надгород».

— Куда?

— «Надгород». Так здесь называют материк.

— Этот конфиденциальный осведомитель — Куигли называл тебе имя?

— Какой же он конфиденциальный, если бы назвал. Сказал только, что парень — стопроцентник. Все его наводки били в десятку.

— И знакомы они были ещё по службе в наркоотделе?

— Так он сказал. Семью его уже известили?

— Этим занимаются… в «надгороде».

— У него остались жена и дети.

— Знаю. А когда помощника Куигли перевели сюда?

— Чуть больше двух месяцев назад.

— И этот информатор ни с того ни с сего звонит и сообщает, что идёт самолёт — да так удачно, что садится на тот самый остров, где Куигли теперь служит. Тебе это не кажется слишком уж кстати?

— Может быть.

— Знаешь, почему его перевели сюда?

— Знаю только то, что он сам рассказал. Базовые личные дела тех, кого ко мне присылают, я смотреть могу, а дисциплинарные — нет.

Чего Стилвелл не сказал вслух, было и так понятно: подразделение на Каталине служило ссылкой для помощников, чем-либо насоливших начальству. Поводом могла стать любая мелочь — от политически неловкого поступка до неоправданного применения силы, бесплатного обеда или бесплатно отутюженных рубашек. В Управлении шерифа Лос-Анджелеса об этом знали все. Если тебя перевели на Каталину — значит, ты где-то облажался. Так сюда попал и сам Стилвелл.

— Что он тебе говорил? — спросил Саймон.

— Говорил, что работал по ночному клубу в Западном Голливуде и взял в туалете типа с кокаином, а тот оказался племянником шерифа.

Правда это или нет — не знаю.

— История, может, и правдивая, только из наркоотдела его убрали не за это.

Стилвелл не ответил. Может, молчание заставит его сказать больше. Но Саймон тоже умолк.

— Итак, ты получаешь наводку, — продолжил он. — Времени мало, никого из наркоотдела сюда уже не выдернуть, остаётесь вы трое — ты, Куигли и Рамирес.

— Верно. Куигли уверял, что его информатор стопроцентник, но мне-то это о чём говорит? Ни о чём. Поэтому я ещё оставил одного помощника в участке — на случай, если вся эта история была отвлекающим манёвром.

— То есть тебя выманивают наверх, к полосе, а сами бьют по другой цели внизу?

— Именно.

— Грамотно.

— Стандартная процедура.

— Может, и так, и всё же ход правильный. Когда поступила наводка?

— Помощники у меня здесь работают по двенадцать часов, смены меняются в шесть.

У Куигли был график три через четыре. Жил он в спальной комнате участка — рассчитывал, что задержится тут ненадолго, а семья укоренена в Гардене: дом, школа, всё такое.

Смену он уже сдал, но болтался в участке — видимо, идти ему было некуда. Информатор позвонил ему, и в семь двадцать он пришёл с этим ко мне — я записал. Точного времени прилёта тот не назвал, обмолвился только, что самолёт уже в воздухе.