— Проблем с ними в школе не было?

— До меня ничего не доходило.

— Тогда почему клуб неофициальный?

— Политика, наверное. Тут я уже не в теме.

— Ладно, посмотри ещё.

Стилвелл вывел кадр с «художником», снятый с экрана у Данзи, и показал Брайанту.

— Узнаёшь?

Брайант долго всматривался. Открыл было рот, потом закрыл.

— Ну? — поторопил Стилвелл.

— Тебе не понравится, — выдавил Брайант. — Но, по-моему, это Мэтью Аллен. Сын мэра.

Стилвелл забрал телефон, снова взглянул на снимок. Семью мэра он помнил по слушанию о залоге и другим заседаниям, но в фигуре на экране никого узнать не смог. И всё же опознанию Брайанта поверил.

— Насколько уверен?

— Снимок так себе, но почти уверен, — ответил Брайант. — К тому же у него есть такая толстовка.

Стилвелл помнил, что Аллены жили в кондоминиуме на Дескансо-Бич-клаб. Туда он приходил с ордером на обыск — после ареста мэра Дугласа Аллена по обвинению в коррупции и взяточничестве.

— Скоро суд, верно? — спросил Брайант.

— На следующей неделе отбор присяжных, — отозвался Стилвелл. — Если опять не отложат. Парень как-то ломался из-за отца?

— До меня ничего не доходило. Серьёзного — нет, насколько знаю. — Брайант кивнул на телефон.

Стилвелл кивнул в ответ. Эта новость загоняла в угол.

— Отец на свободе под залог, — сказал он. — Если я явлюсь к ним домой говорить с сыном, будут проблемы. До суда мне с Дугласом Алленом контактировать нельзя.

— Значит, надо взять Мэтью где-то вне дома, — заметил Брайант.

— Именно. Устроишь, чтобы он завтра утром был здесь, у тебя?

— Не знаю, не знаю. Арестовывать парня на территории школы… У меня с этими ребятами отношения. Они меня считают другом. Если я вызову, а его арестуют…

— Я не собираюсь арестовывать. Я хочу поговорить. Некрасиво будет, если после отца я возьму и сына. Это будет похоже на месть. Так что поговорю — а дальше, в зависимости от разговора, передам дело. Об аресте решать другим.

«Передать дело» означало одно: отправить материалы в окружную прокуратуру, чтобы там решили, предъявлять обвинение или нет.

— В девять завтра подойдёт? — спросил Брайант. — Возьму его между первым и вторым уроком.

По средам у Стилвелла, вообще-то, был выходной, но он хотел поставить точку в этом «арт-марафоне».

— Подойдёт.

— Если в школе — я должен присутствовать.

— Этого и хочу. До завтра.

Спускаясь с холма, Стилвелл позвонил Таш — сказал, что на сегодня закончил и едет домой, только заглянет в опорный пункт.

— Голос усталый, — заметила она. — Всё в порядке?

— Всё хорошо. Просто «эффект жестяной звезды».

Это была отсылка к «Ровно в полдень» — к неблагодарной работе человека со значком. Сделаешь как надо — никто не заметит, никому не интересно. А что в итоге? Жестяная звезда — и всё.

Он когда-то пробовал объяснить это Таш: бо́льшая часть дней — нормальная, но значок — груз, и порой от его тяжести даже среди дня всё кажется тёмным.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 33

Стилвелл уже сидел в комнате для переговоров, когда Олестер Брайант ввёл насупленного Мэтью Аллена. Русые волосы песочного оттенка, лицо в следах от угрей, явное сходство с отцом. Своим выбором одежды Аллен лишь подтвердил давнее убеждение Стилвелла: большинство нарушителей закона особой сообразительностью не блещут. Парень явился в школу в чёрной толстовке с мазком чего-то синего на левом рукаве — очень похожего на краску.

В глазах подростка вспыхнуло узнавание: тот самый коп, что пытается засадить его отца.

— Вы, — произнёс Аллен. — Чего надо?

— Поговорить, — ответил Стилвелл. — Садись.

Он указал на стул напротив.

— Не хочу.

— Сядь и кончай корчить крутого, Мэтью. Поверь, так тебе же лучше.

Аллен мотнул головой — словно с ним обходились несправедливо — и сполз на стул. Брайант устроился сбоку, скрестив руки на груди. Стилвелл достал телефон, открыл диктофон, положил на стол.

— Какого хрена? — выпалил Аллен. — Вы это записываете?

— По регламенту шерифской службы я обязан записывать любой разговор с несовершеннолетним. Это защищает в равной степени и тебя, и меня.

— Да пофиг.

— Так вот. Расскажи про свободу слова. Считаешь, она мертва?

— А вы нет?

— Вопросы тут задаю я. Расскажи про вашу компанию «свободословов».

— А что про неё? Собираемся, болтаем о том, как всё в мире через жопу. И всё.

— Считаешь, что разрисовывать граффити исторические здания — это право, защищённое Первой поправкой?

— Считаю, что иногда людям надо отстаивать свои права. FSID именно об этом.

— Знаешь, Мэт, эта твоя толстовка? Вещественное доказательство. По нему тебе можно вменить вандализм — а это уже не проступок, а уголовное.

— То есть посадить отца вам мало? Хотите и меня в тюрьму?

— Дело не в твоём отце. Дело в том, что ты делаешь плохой выбор. Понимаю, год тебе достался тяжёлый — с отцом, со всем этим…

— Да хрен с ним, с отцом. Думаете, мне есть до него дело? Он жулик. Я это знал всю жизнь, просто у вас, ребята, мозгов не хватало его прижать. Как только мне стукнет восемнадцать — меня тут не будет. Свалю с этой скалы и не вернусь.

Стилвелл выждал — на случай, если последует ещё порция подростковых страданий. Покосился на Брайанта: тот выглядел неловко, но к таким излияниям молодёжи, видимо, был привычен.

— Удачи на материке, Мэт. Хочу, чтобы у тебя там всё получилось. А сейчас мне нужно от тебя одно: пообещай мне и мистеру Брайанту, что больше никакого ущерба зданиям родного города мы не увидим. Ты и твои дружки — завязывайте. Собирайтесь, ведите свою благородную борьбу за свободу слова, но баллончики оставьте на полке в скобяной лавке.

Стилвелл выдержал паузу, чтобы парень всё это переварил. Дай бог, поймёт, какую выгодную сделку ему предлагают.

— Ну что, договорились, Мэт?

— Думаете, это перекроет то, что вы делаете с моим отцом? — отозвался Аллен. — Нет. Он сядет, а нам с матерью с этим жить.

Стилвелл отметил перемену. Только что казалось — сын презирает отца. А теперь вставал за него горой. Должно быть, первая вспышка была напускной.

— Каждый делает свой выбор, Мэт. Отец — это отец, ты — это ты. И сейчас выбор за тобой. Важный. Пообещай мне, что с граффити покончено. Это не значит, что покончено с борьбой. Дело-то благородное, если хочешь знать моё мнение. Просто соображай и борись по уму.

— Да пофиг. Ладно. Не буду больше. Довольны?

— Я хочу, чтобы ты пообещал мне и мистеру Брайанту. Сделаешь это — и всё останется в этой комнате.

— Обещаю, ладно? Можно я пойду на урок? Я и так половину пропустил.

— Иди, Мэт. Только запомни: нарушишь обещание — окажешься в колонии для малолетних. А там тебе делать нечего.

Аллен встал.

— Понял я. Понял.

— Хорошо, — кивнул Стилвелл. — Удачи.

— Ага, конечно.

Аллен вышел, грохнув дверью. Стилвелл сам отцом не был, но сыном — был. И сейчас надеялся, что парень сумеет уйти из-под отцовской тени. Он взглянул на Брайанта, выключая диктофон и убирая телефон.

— Что скажешь?

— Скажу, что сейчас он не понимает, как ему повезло, — ответил Брайант. — Но не переживай, когда-нибудь поймёт.

— Может быть. С людьми никогда не угадаешь.

— Свои дети есть?

— Нет. А у тебя?

— Двое. Уже взрослые, живут сами. Ты сейчас разговаривал с ним как отец.

Стилвелл поднялся.

— Ну, отца Мэту скоро будет очень не хватать.

Поблагодарив Брайанта, он вышел. Спустился на квадроцикле в город. По дороге глянул на часы: на десятичасовой катер до Лонг-Бич ещё успевал. Набрал Ким Крэбилл — спросил, найдётся ли ему место.

— Сколько угодно, — отозвалась она. — Отходим через пятнадцать.

— Буду.