— Не похоже, что ты тут ночуешь. Снимаешь жильё в городе?

— У меня вариант получше, — отозвался Миддлтон. — Девушка с квартирой в городе. Слышал, у тебя похожая схема.

— Не совсем.

— Ну, во всяком случае, так говорят.

Стилвелл опустил взгляд и раскрыл папку. Первой страницей шёл список — фамилии и телефоны жителей, искавших Энджелу Метье. Седьмой строкой значилась Таш Дано — и тот же номер мобильного, которым она пользовалась до сих пор.

Он закрыл папку.

— Сейчас наверх, к Орлиному Гнезду? — спросил он.

— Да, Мик отправляет обратно, — ответил Миддлтон. — Там же выпускники, верно?

— Угу, какой-то выезд: сидят кружком и обсуждают, как свалить с острова. Не понимают, как им тут повезло.

— Мне тоже туда — поговорить с одним парнишкой. Подбросишь?

— Без проблем. Только обратно отвезти, наверное, не смогу.

— У меня рация. Вызову кого-нибудь из своих.

— Тогда поехали. Готов?

— Готов.

По дороге наверх, в «Форанере» Миддлтона, Стилвелл старался держать разговор лёгким, но за каждым вопросом стоял умысел. Пятнадцать минут до места — и каждую надо было использовать с толком.

— Девушка — местная?

— Не коренная, — ответил Миддлтон. — Но живёт здесь двенадцать лет. Видимо, чтобы тебя считали местным, нужно тут родиться. Иначе — «материковый».

— Это да. Тоже рейнджер?

— Не‑а, я по своему болоту не рыбачу. Барменша.

— В каком заведении?

— «Баффало Никел».

— Мой любимый бар. Если она там, то это либо Гвен, либо Мелисса.

— Гвен. Странно, что я тебя там не видел. А я туда заглядываю по два-три раза в неделю. С неё глаз спускать нельзя, понимаешь, о чём я?

— Понимаю, красивая женщина. Думаешь, останетесь?

— В смысле — вместе?

Стилвелл усмехнулся.

— Нет, я не про личное. Я про то, останешься ли тут, на острове. В фонде.

— А, ну… здесь мне нравится, только расти некуда. Капитан, два старших по сменам, и дальше — все мы, рейнджеры. Подал документы в штатскую службу, надеюсь свалить с этой скалы, как только что-нибудь подвернётся.

— И куда?

— Куда отправят. Особого выбора не будет. Но хотелось бы в Малибу. И девушку сохранить сумел бы — отсюда близко, а она с острова никуда.

— У меня тоже такая.

— Ты ведь с начальницей порта, да?

Стилвелл понял, что приоткрыл дверь в личную жизнь — и это была ошибка. Он попробовал выкрутиться, не подавая виду, что, возможно, разговаривает с серийным убийцей.

— Э‑э, пока временно, — сказал он. — Должность у неё. Ждёт, когда городской совет выберет между ней и кем-то из материковых.

— Да возьмут её, — отмахнулся Миддлтон. — У местных всегда фора.

— Надеюсь.

Миддлтон припарковал «Форанер» рядом с двумя минивэнами и ещё парой таких же машин на поляне Орлиного Гнезда.

— Зачем тебе тут со школьником разговаривать? — спросил он.

— По делу о вандализме.

— Скучаешь, наверное, по убойному.

— С чего ты взял?

— Ну, ты же расследовал убийства — это серьёзно. А теперь — вандализм.

— Для жертвы вандализм — тоже серьёзно.

— Я про тебя самого. Раньше — крупная дичь. А теперь? Старшеклассники? Что он там натворил — окно разбил?

— Дело чуть сложнее. Но всё равно — спасибо, что подбросил.

— Точно есть на чём вернуться?

— Сейчас этим и займусь. И ещё: возможно, мне там придётся сделать пару снимков — если я не ошибаюсь насчёт одной вещи.

— Понял. Делай, что нужно.

Они вышли из машины, и Миддлтон ушёл к двум другим рейнджерам — продолжать дежурство. Стилвелл нажал кнопку на рации.

— База-один, приём.

Через секунду в эфире раздался голос Мѐрси:

— Слушаю, шеф.

— Глянь на карту дежурств. Кто ближе всех к Орлиному Гнезду?

Пауза — Мѐрси сверялась.

— Помощник Макгоуэн.

— На вызове?

— Насколько знаю, нет.

— Принял. Конец связи.

Стилвелл связался по рации с Макгоуэном и попросил его подъехать к Орлиному Гнезду. Затем прицепил рацию к ремню и поднялся на поляну.

Десятка два с половиной подростков сидели на земле кружком. На многих были футболки или бейсболки в школьных цветах — жёлтом и синем.

Внука Маркеса он заметил сразу. Тот сидел в шортах, и правую икру у него обхватывала широкая белая повязка.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 25

Оливер Маркес вышел из амбара ровно в ту минуту, когда Стилвелл остановил квадроцикл у входа. Маркес шёл к нему, вытирая руки синей тряпкой, явно рассчитывая на быструю передачу из рук в руки протокола. Видимо, не хотел перепачкать бумагу маслом, виноградным соком или чем там ещё он был занят. Сухо кивнул в знак приветствия.

— Спасибо, что привезли, — сказал он.

— Я, собственно, ничего не привёз, мистер Маркес, — ответил Стилвелл.

— То есть как? Я же объяснил: мне нужен отчёт для страховой. На винограднике убытка — на миллион долларов, не меньше.

Маркес махнул в сторону порубленных лоз. День клонился к вечеру, и солнце низко висело над ровными рядами.

Стилвелл кивнул.

— Нет преступления — нет протокола, сэр, — сказал он. — Точнее, преступления пока нет.

— Какого хера ты несёшь? — рявкнул Маркес. — Ты же видел мои лозы. Ты знаешь, что здесь произошло.

— Что произошло с лозами — знаю. Но преступление будет только в том случае, если вы подадите заявление в страховую. Тогда мне и придётся писать протокол.

— Объясняй, чёрт побери, что ты несёшь, Стилвелл, иначе будешь объясняться с самим шерифом — а он, между прочим, мой личный друг.

— Да, это я проверил. Вы не только давали ему деньги — вы были его координатором по Каталине на последней предвыборной кампании.

— Тогда ты понимаешь: со мной шутки плохи.

Стилвелл выбрался из квадроцикла, чтобы оказаться с Маркесом лицом к лицу.

— Поэтому я и иду вам навстречу — и сильно, — сказал он.

— Ты говоришь загадками, сынок, — буркнул Маркес. — А терпения у меня на это нет. Где мой грёбаный протокол?

— Я уже сказал: протокола нет. Зато у меня есть — пока, правда, не оформленные — показания вашего внука, Оливера-третьего. Он даже не пытался врать. Сдался с первой же раздачи, ещё и подсказал, куда спрятал мачете.

Маркес машинально шагнул назад.

— Послушайте, я не знаю, под каким финансовым прессом вы сейчас, — продолжал Стилвелл. — От вашего виноградаря я слышал, что у вас и с рабочими руками беда, и других проблем хватает, пока вы ждёте, когда новый виноградник даст урожай. Но раз земля и лозы — ваши, делайте с ними что угодно. Рубите, жгите — ваше дело. И если внуку за это вы заплатили двести долларов — тоже на здоровье, даже если он за свои труды и схлопотал полную ногу кактусовых иголок.

Сильно загорелое лицо Маркеса начало бледнеть.

— Так вот, повторяю: преступления здесь пока нет, — продолжал Стилвелл. — Но если вы подадите страховое заявление — это другой разговор. Это уже мошенничество. Сделаете так — и я вернусь. Сомневаюсь, что вам этого хочется.

Маркес покачал головой: он понял, что миллионная затея провалилась, и теперь у него на руках только три ряда мёртвых лоз.

— Парень тебе наплёл с три короба, — сказал он. — Я тут ни при чём.

Стилвелл помолчал — ответ его удивил, но не слишком. По опыту он знал: у людей с деньгами и властью пределов мало, и переступать черту им не привыкать.

— Вы уверены, что хотите вот так подставить собственного внука? — произнёс он наконец. — Я только что просмотрел запись из приёмной круглосуточной клиники: вы там, рядом с ним. Копия у меня в телефоне, если хотите взглянуть.

И в самом деле, Стилвелл заехал в клинику — подтвердить признание Оливера-третьего — и видел запись своими глазами.