Слева от стойки регистрации он заметил столик с внутренним телефоном. Снял трубку и попросил оператора соединить его с Хеленой Новак. Когда та ответила, Стилвелл представился. По её словам, Маркес уже звонил и предупредил; она пообещала вскоре спуститься в холл.

Они нашли пустой угол с креслами и расположились по разные стороны журнального столика. Возраст Новак удивил Стилвелла: ей вряд ли было больше тридцати. Одета она была так же, как Маркес, — джинсы и рабочая рубашка. Волосы выгорели на солнце, кожа потемнела от загара — видимо, от долгих дней на винограднике.

— Не знаю, чем смогу вам помочь, — сказала она. — То есть да, я сегодня нашла повреждённые лозы, но кто это сделал — понятия не имею.

— Это я понимаю, — ответил Стилвелл. — Меня сейчас интересует другое: что вы могли заметить в свои прежние приезды на виноградник и не задавал ли вам кто-нибудь странных или нетипичных вопросов.

— Например?

— Например, не спрашивал ли кто, что самого плохого может случиться с виноградником.

Она усмехнулась.

— Меня никто о таком не спрашивал. Я бы запомнила.

— А если бы спросили — что бы вы ответили? — поинтересовался Стилвелл.

— Ну… пожар. Очевидно же.

— Пожар не контролируется. А что могло бы вывести виноградник из строя, не угрожая ни людям, ни соседним участкам?

— Скорее всего то, что произошло сегодня. То, как срубили эти лозы, — катастрофа.

— Но ведь корни остались целы? Я понимаю, что это займёт время, но разве лозы не отрастут заново?

— Маловероятно. Я уже говорила мистеру Маркесу: крона собирает солнечный свет и проводит его по стволу к корням. Корни вбирают воду и поднимают её вверх. Если эту связь разорвать, скорее всего, погибнет и то, и другое.

Стилвелл кивнул.

— Как вы получили работу в «Эй‑би‑си»? Если не возражаете, что спрашиваю.

— Я выросла в Напе, отец у меня был винодел, — сказала Новак. — Сколько себя помню, бегала между лоз. Поступила в Калифорнийский университет в Дэвисе, изучала виноградарство, потом год проработала в одном хозяйстве в долине Роны. Вернулась домой и стала делать вино вместе с отцом.

— Мистер Маркес позвонил ему — хотел нанять, но отец как раз собирался на пенсию, был, можно сказать, недоступен. Сказал, что я — лучшее, что он может предложить. Так я и получила место.

— Замечательно. И это было два года назад?

— Да. Новый виноградник посадила я.

— А как работается с Маркесом?

— Нормально. У него много других дел, на винограднике он бывает нечасто. Кажется, у него ещё и доля в этом отеле — по крайней мере, мне здесь делают скидку.

— Как часто вы сюда приезжаете?

— Раз в две недели, на день-два.

— Из Напы? Вы там живёте?

— Да.

— Вы в курсе прежних случаев вандализма в «Эй‑би‑си»?

— Да, Оливер каждый раз мне звонил.

— Вы участвовали в восстановлении?

— Нет, почти нет. Это не моё дело. Я выращиваю виноград и делаю вино.

Стилвелл снова кивнул. Оставался ещё один вопрос — и к нему следовало подойти осторожно.

— Как у виноградника дела в целом? — спросил он. — Закладывать виноградник — это же огромный риск. Так долго ждать, пока появится вино, которое можно продавать.

— На это уходит много времени и денег, — ответила Новак. — Из-за вандализма и прочего нас несколько раз отбрасывало назад, но, думаю, от целевых сроков мы отстанем не сильно.

— А что за «прочее»?

— Был чёрный налёт, пришлось с ним повозиться. Но главная наша беда — рабочие руки. Виноградник у нас один, и тот не самый большой, да ещё и на острове. Сезонных сборщиков и без того найти трудно. А после всей этой прошлогодней истории с ИКЕ найти полевых работников стало ещё сложнее. Их просто не осталось — депортировали или попрятались.

— Пусть у нас пока и нет винограда, достаточно созревшего для вина, собирать его всё равно нужно каждый год. В прошлом октябре в «Эй‑би‑си» этого не случилось — и нас по срокам и бюджету отбросило назад. Мистеру Маркесу пришлось нанимать старшеклассников, в том числе собственного внука. Получилось из рук вон: они этого никогда не делали и работали страшно медленно.

— А что такое чёрный налёт?

— Болезнь, грибковая.

— Как с ней борются?

— По-разному. Мы применяли фунгицид, но ещё надо обходить ряды и вырезать поражённые листья и побеги. На это рук у нас тоже не хватило, и это помогло болезни распространиться. Сейчас всё под контролем.

— Производство это задержит?

— Несильно. Но винограда будет меньше, а в итоге — меньше вина.

— И меньше прибыли.

— Именно.

Стилвелл кивнул. Картина того, что происходит на винограднике, складывалась у него вполне отчётливо.

— Можно ещё один, последний вопрос? — сказал он. — Чисто для общего развития.

— Конечно, — ответила Новак.

— Маркес упомянул, что повреждённые лозы — французские клоны. Что это значит?

— Только то, что виноградник был заложен черенками с французских лоз. Получаешь генетически идентичную копию материнского куста — и теоретически в будущем вине будут те же свойства.

— Это дорого? Маркес говорил, что подаёт страховое возмещение.

— Да, очень. Гораздо дороже, чем проращивать семена и начинать с нуля.

— Этому всему учили в Дэвисе?

— Кое-чему — да, но большую часть я узнала от отца.

— Что ж, спасибо, что нашли время. Не буду больше отнимать у вас время.

— Как я и сказала, не знаю, помогла ли вам. Но очень надеюсь, что вы поймаете тех, кто это сделал.

— Думаете, их было несколько?

— Кто знает. Но кто бы это ни был — их надо посадить. Я никогда не видела мистера Маркеса таким взбешённым.

— Думаю, я понимаю почему.

Стилвелл поднялся, пожал Новак руку и направился к выходу. На тротуаре он позвонил в «Стивз» и заказал один рибай и две порции рисового плова. Ему ответили, что всё будет готово минут через пятнадцать.

Квадроцикл он оставил прямо у входа. Сел и покатил в сторону Кресент-авеню. «Стивз» располагался на втором этаже, и оттуда открывался один из лучших видов на гавань. По дороге он позвонил Таш — сказать, что ужин уже скоро.

— Хорошо, — отозвалась она. — Я умираю с голоду.

— Извини, что задержался. Снова вандализм в «Эй‑би‑си».

— Правда? А что ты тогда делал в «Крысоводе»?

Старые привычки умирают тяжело. Таш выросла с этим прозвищем отеля. И, очевидно, заглядывала в геолокацию его телефона.

— Опрашивал свидетеля, — сказал он.

— Какого свидетеля?

— Виноградаря, которая сегодня обнаружила вандализм.

Род он намеренно из ответа выпустил. Любопытство Таш это, похоже, утолило, и она перевела разговор.

— Рис взял?

— Двойную порцию.

— Беги домой.

— Бегу.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 23

Под охраной фонда «Catalina Island Conservancy» находилось более семнадцати тысяч гектаров земли — густая растительность и хрупкие экосистемы, составлявшие почти девяносто процентов острова. Целая когорта рейнджеров несла там службу — в основном на полноприводных машинах, базируясь на небольших станциях, разбросанных по всей подведомственной территории.

Многих рейнджеров Стилвелл знал по именам, а с Миком Данауэем, командиром отряда со штабом в Фолс-Каньоне, встречался раз в неделю.

Помня о просьбе Рене Баллард не вспугнуть Кента Миддлтона, Стилвелл решил, что подобраться к нему лучше всего через Данауэя — под видом рутинной проверке бумаг. К тому же с самим Данауэем у него были свежие дела, и он позвонил ему на мобильный.

— Стил, как прошли выходные?

— Неплохо, если не считать ещё одного происшествия на винограднике.

— Да ну. Старик там, наверное, рвёт и мечет.