Это что за персонаж? Определенно, не Дева Мария. Неоязыческий культ? В течениях подобного рода я никогда не разбиралась, да и не стремилась. Но статуя эта здесь не просто так поставлена. Получается, меня украли сектанты. Звучит нелепо, как детская страшилка, но ни фига не смешно.

Моя сумка оставалась валяться на полу там, где очнулась я, словно бы просто соскользнула с плеча при падении. Я вернулась к ней и вытащила телефон. Не разбит, не разряжен, но сети нет. Включила фонарик. Открытых ран на покойнике не обнаружила, следов крови на полу тоже. Для очистки совести я наклонилась над мертвым незнакомцем, посветила фонариком в лицо. Реакции на свет — ноль, что предсказуемо. И я этого человека определенно никогда не встречала.

А теперь к насущным вопросам. Нужны ли мне лишние проблемы с полицией? Я не судебный медик, да и специалист без вскрытия не скажет, насильственная ли смерть постигла этого мужчину в странном наряде. Если он надорвался, покуда меня сюда тащил, и умер от инсульта – это одно. Тут ко мне вопросов не будет. А если его кто-то отравил или по голове кочергой стукнул, то это уже совсем другая история. И доказать, что не я его убила, — задачка со звёздочкой. Даже в необходимую оборону следствие вряд ли поверит — одежда на мне цела, следов побоев нет.

Значит, звонить в правоохранительные органы не стану.

Вернувшись к месту, где пришлось поваляться, осмотрела каменный пол на предмет потерянных мелочей. Ничего. Плитка на полу грубая, отпечатков пальцев остаться не должно. Дверь оказалась заперта изнутри на задвижку. Любопытно, а это зачем? Чтобы одни скорбящие родственники не мешали другим? Или чтобы покойные могли закрыться от наследников, которым неймётся узнать, куда делся ключ от квартиры, где деньги лежат?

Глупая шуточка. Но лучше нервно хихикать, чем стучать зубами от страха.

Я натянула рукав на пальцы. Надо выходить. Раз подельники не бьются в двери и не зовут покойного, то их там и нет. Наверное.

Задвижка сдвинулась без звука. При общей запущенности помещения вывод один: смазали её злоумышленники. За дверью было темно. Часы на телефоне показывали 16:07. Значит, от падения или отсутствия сети аппарат завис. Бывает.

За порогом открывался вид на кладбище. Логично. Аллея склепов с аккуратными скамейками под кипарисами. И никого. Куда идти я не знала, но вряд ли богачи, которые строят склепы, ножками топают километр, чтобы навестить усопших. Значит, довольно близко должны быть ворота. Я решительно пошагала направо, по возможности, в тени деревьев и кустарников. Пейзаж между каменными постройками терялся во мраке, луну закрывали облака. Под ногами была мощёная дорожка. Элитная аллея закончилась внезапно, и я мысленно чертыхнулась. Это что за конфессия?

Перпендикулярно моему пути тянулись ряды аккуратных могилок, на которых стояли вовсе не кресты. Кажется, этот символ называется анкх. Была у нас в классе в далёком 2007 году готичная девочка Даша, она как раз такой носила на чокере. Обалдеть! На религиоведении нам о таком культе не рассказывали. Целый некрополь просто так не утаить, я бы знала о столь примечательном месте вблизи столицы. Это куда меня завезли-то?

Зато мне открылся вид на отличные кованые ворота, в которых нашлась очаровательная калитка, запертая тоже на очень хорошо смазанную задвижку. Я покинула тихое место чьего-то последнего приюта и отправилась вперед по улице. Слева кустарник, справа кустарник, никакого толкового тротуара и пресловутая брусчатка под ногами. Старая улица или частный некрополь с антуражем и соответствующим благоустройством окрестностей.

Небо расчистилось, ветер раздвинул в стороны облака, как гардины, и света луны и звёзд стало хватать, чтобы не спотыкаться и не тратить заряд телефона на фонарик.

Остановки автобусов не наблюдалось. Парковки тоже. Фонари отсутствовали как класс. Сеть не ловилась. Да что за глухомань такая?

Дорога круто повернула влево и моему взору открылся вид на улицу. Деревня или пригород?

Или дачный поселок?

Невысокие штакетники, одноэтажные дома, грядки, сарайчики, бельевые верёвки. Свет не горел ни в одном окне. Странно, но и припаркованных машин и мотоциклов я у домов не видела, козырька остановочного пункта тоже пока не приметила. А как местные на работу ездят тогда?

Внезапно поняла, чего не хватает в пейзаже. А где ЛЭП, столбы, провода, где спутниковые тарелки или хотя бы рамочные антенны?

В жизни не слышала, что в России живут амиши. У нас даже в бедных посёлках вроде того, где я провела первые десять лет жизни, в каждом доме какой-никакой телевизор, а на каждой крыше – антенна.

Еретическое кладбище с богатыми склепами, аккуратные приусадебные участки, дома вроде тоже приличные, хоть в полутьме и не разберёшь деталей. Сектантский посёлок? Чушь какая!

Я остановилась под раскидистым деревом, вдохнула пьяняще сладкий аромат черёмухи... Что, чёрт возьми? Какая, чтоб её, черёмуха в первой декаде сентября?!

У меня глюки. Или я в другом регионе. Каком только? В Южном полушарии? Или это природная аномалия? На нетвёрдых ногах я добрела до штакетника и вгляделась сквозь просветы в грядки. А где круглые качаны капусты, где тыквы, где яблоки в конце-то концов? Притянула к себе ветку растущего у самого забора деревца. Листья яблони, а бутоны ещё не раскрылись...

Шатаясь, как пьяная, прошла еще немного по улице. Благо, собаки не лаяли. Или их тут не держат? Набрела на грубо сделанную лавочку из пары чурбаков и доски, отполированной не руками мастера, а временем и пятыми точками сидевших на ней людей. Плюхнулась, обняв сумку. Хотелось курить и плакать. Но курить я бросила, а слёзы в экстренной ситуации – пустая трата времени. Сигареты, кстати, тоже. Прикрывая полой куртки светящийся экран, перезагрузила телефон. Сети не было. Запустила поиск любой вышки – ничего. Покопавшись во внутреннем кармане сумки, нашла запасные наушники, провод которых мог служить антенной для радио, открыла программку приёмника без интернета, начала сканирование по всем волнам. Эфир молчал. Вбила вручную знакомые по рекламам частоты вещания пары станций – ни-че-го.

Приложение заказа такси требовало интернет, как и мобильный банк, звонок в службу спасения сделать не удалось. Глухо по всем параметрам. Интересно, а жильцы этих милых домиков по-русски говорят? Или по-английски хотя бы?

Ответ я узнала быстрее, чем рассчитывала.

Глава 5

Не поняла даже, откуда этот абориген вышел. Передвигался он по кривой синусоиде, что-то бурча себе под нос. Вечерок этот гуляка, очевидно, провёл в приятной компании зелёного змия.

Я присела на корточки и затаилась среди кустов под чьим-то забором. Мужичок на заплетающихся ногах прошёл мимо меня. Коренастый, невысокий, стриженый под горшок. Лет примерно моих. Европейской внешности, к счастью. Значит, и я выделяться на общем фоне и привлекать нездоровое внимание местных не буду, наверное.

Одет пьяница был в рубашку со шнурками у ворота и стёганую жилетку до бёдер длиной, перепоясанную широким кушаком, штаны, почти обыкновенные, только с заплатками из кожи на коленях, а обувь я не рассмотрела. Но она имелась и на лапти не походила. Наряд не казался нелепым, но выглядел несовременно и непривычно. У мертвеца из склепа вещи были в другом стиле, но вот эта неуловимая чуждость... Определенно, местная специфика. Понять бы ещё – что это за местность такая. Пьяница бормотал неразборчиво и тихо, до меня не донеслось ни одной членораздельной фразы. Но вот он остановился, словно на стену налетел, сделал почти балетный поворот, повозившись, открыл калитку и направился к высокому крыльцу аккуратного домика. Кое-как поднялся по ступеням и затарабанил в дверь обоими кулаками.

Судя по интонации, мужик кого-то позвал. Беззлобно, даже виновато. Но я не поняла ни слова. И опять. Что за дикое наречие? Каждый звук выворачивал мозги наизнанку, в носоглотке засаднило. В виски словно выстрелили одновременно гвоздями из двух строительных пистолетов. Мир распался на осколочки и собрался вновь, а я вдруг очутилась стоящей на коленях и упирающейся ладонью в траву.