— Джен, открой! Я пришёл!

— Трев, ступай туда, где пил.

— Дженни, душечка моя, я соскучился...

— По бутылке ты соскучился, охальник!

— Дженни...

— Я не того для согласилась выйти за тебя замуж, чтобы дышать перегаром. Права была мама!

— Вот не надо о твоей маме...

— А что ты имеешь против неё? — дверь резко распахнулась, незадачливый Трев отшатнулся, не удержал равновесия и свалился с крыльца.

В дверном проёме появилась невысокая пышечка в белой ночнушке покроя «чехол от танка» и в наброшенной поверх огромной шали, треугольные хвостики которой свисали чуть ли не до колен.

Бедолага Трев валялся в траве в позе морской звезды.

— Нагулялся, горе моё? Налакался? Всё Мэлли расскажу, когда она от сестры вернётся. И настанет у вас с Сэмом вечный день трезвости.

— Милая моя, пожалей!

— Кто бы меня пожалел!

И Джен спустилась с крылечка, протянула пьянчуге руку, помогая встать, а после отряхнула от травы и соринок его голову и спину. Судя по оханьям Трева, милашка Джен несколько раз чувствительно шлепнула его по спине и напоследок наградила муженька подзатыльником.

Парочка скрылась в доме, а я опять взгромоздилась на лавочку.

От удара по мозгам остался лишь металлический привкус во рту.

Самые первые услышанные на здешнем языке слова казались непонятным набором звуков. Но после приступа боли я начала всё понимать. Чудеса, да и только! Интересно, а я только понимаю или ещё и говорю?

— Кто бы меня пожалел ! — тихо повторила я за Джен.

Фонетика была непривычной, но ни под какими странными углами язык заворачивать не требовалось. Акцента вроде нет. Но что бы это значило? Меня чем-то накачали похитители, и я брежу? Сошла с ума на фоне травмы, которую не помню?

Я пересчитала пальцы на руке, прочитала несколько сообщений в телефоне, ущипнула себя и пришла к выводу, что я не сплю. Слишком чёткие картинки, и буквы не путаются, да и боль реальная. Значит... Чертовщина какая-то!

Оставалось признать, что остановок общественного транспорта, отделений полиции, вышек сотовой связи и прочих благ цивилизации нет и не предвидится. И мои восемьсот пятьдесят рублей с мелочью наличкой так же бесполезны, как и пластиковые карточки. Телефон сойдёт за временный фонарик, и то батарея скоро сядет. А выживать надо.

Тяжело поднявшись с лавочки, я направилась обратно. До рассвета было еще далеко, а запомнить приметы покинутого склепа я не потрудилась. Поэтому пришлось подергать двери и поискать. Но вот я там же, труп на месте. Закрываемся на задвижку, Алиса, и приступаем к обыску и мародёрству.

Отвратительно? Да. Хотелось убежать из этой каменной коробки с мертвецами, не разбирая дороги, но я вдохнула-выдохнула и засучила рукава, то есть немного подкатала манжеты, чтобы ещё больше не перемазаться пылью. Что ж, это должно быть не сложнее уборки.

Свет. Зажигалка, завалявшаяся с далёких времен, оказалась почти исправна и с третьего щелчка порадовала меня язычком пламени, достаточным, чтобы разжечь свечи.

Оглядимся. Ну и пылища! Но те же символы типа крест с петлёй в орнаменте стен видны. Скамья для посетителей была кем-то заботливо протёрта, грязной ветоши рядом не наблюдалось, значит, некто навел подобие порядка заранее. На скамье стояла торба вроде тех, в которых детишки носят в школу сменку, только побольше. Раздувшиеся парусиновые бока внушали мне надежду на приятные сюрпризы. Пристроила свою сумку рядом. Находка никуда не сбежит.

Осмотрела саркофаги. Рельефные портреты, венки вокруг, крышки плотно пригнаны к стенкам, и всё весьма запылённое. Получается, не вскрыты. Ну, а мне туда и вовсе лезть не резон.

На полу ничего интереснее пыли не нашлось, кроме трупа, который я пока избегала взглядом. Что ж, пора. Покопавшись в сумке, нашла тоненький пакет из супермаркета и надела его на руку, как перчатку. Закрыла покойнику глаза, а то нехорошо как-то. В судебной медицине я не разбираюсь, поэтому сказать, как давно он умер, не могла. Но ещё не окоченел вроде. В вырезе рубашки на длинном шнурке нашёлся медальон. Затёртый, непропорционально маленький для взрослого мужчины. Аналог крестика, который он носит с детства? Брать или не брать — вот в чём вопрос? Решила, что всё же нет. Пошарила по карманам куртки. Длинный ключ с витой ручкой. Красивый, но бесполезный: не имею понятия, где же тот замок, который он отпирает. Монеты. Парочка на вид серебряных, сантиметра по полтора в диаметре. На аверсе колос и мешок с чем-то, на реверсе какая-то местная цифра.

А вот и проблемка – цифры не римские, не арабские, а неведомо какие. Что этот червяк с хвостиком значит – бог его знает. Но это деньги. Определённо. Надеюсь, местные, а не сопредельной державы. А то мало ли...

На поясе висел кошель типа кожаный мешочек на завязках. В нём было ещё пяток таких же серебряных монет, ещё три диаметром побольше и с другой закорючкой и три золотых. Неплохо!

Я отнесла добычу на скамейку. Брать сам кошель не решилась... Всё же противно носить вещь с трупа, да и последняя находка в нём меня не порадовала. Флакончик был маленький, как пробник парфюма, на полтора миллилитра где-то. Тёмное стекло, притёртая пробка. Уверена, отнюдь не витаминки. Даже открывать не хочу. Дурь, которой меня опоили или собирались? Пусть остаётся, сделаем местным следователям подарок.

Кинжал на поясе в видавших виды ножнах. Большой. Тоже нафиг. Во-первых, я не умею им пользоваться. А во-вторых, мало ли, кому и на каких условиях тут разрешено ношение холодняка. А чем колбаску резать, у меня и самой имеется.

Стаскивать сапоги не стала, только убедилась, что ничего нет за голенищами. Присев на корточки около тела, потянула его на себя, переворачивая на бок, а после скатила с плаща. Ни крови, ни ран. Обшарила шерстяное полотнище. Карманов не оказалось, но в шве внизу нашлось нечто. Грузик, чтобы ткань не развевалась парусом? Или... Вот и пригодился мой ножичек-брелок, у которого под корпусом алого цвета прятались девять полезных и не очень инструментов. Подворот шва был широкий, и получилось почти незаметно распороть стежки туговатыми ножничками. Скругленный прямоугольник шириной в два пальца, по виду золотой. На одной стороне вязь неведомых символов, на другой – герб, птица над кораблём.

Интересно! Кажется, этот тип тоже был неместный.

Забрала находку себе. Вернула труп в относительно похожее на исходное положение, пакет, высунувшись из склепа, запихнула глубоко в щель кладки фундамента.

У меня оставался десерт – плотно набитая сумка на лавочке.

Глава 6

В парусиновой торбе меня ждал подарок. Или наследство?

Короче, ее содержимое определенно предназначалось мне. Если покойник не собирался на вечеринку для извращенцев или маскарад, то иного объяснения женскому наряду в его сумке я не находила.

Юбка, тёмная, широкая, их тонкой неколючей шерсти. Не будь она покроя «солнышко» и до щиколотки длиной, я бы даже сказала, что не отказалась от такой на зиму. Вторая темная юбка из какого-то полотна, тоже широкая, но не такая огромная. Плотная бязь? И третья юбка, еще чуть поуже и на ладонь ниже колена длиной. И зачем мне столько? А можно не надо?

А на мне не экономили. Шёлковая свободная блуза с бантом у горла и пуговкой из речного жемчуга сзади на воротничке. Вязаное пальто-кардиган до середины бедра с пояском из атласной ленты. В желтоватом свете свечей было не разобрать, но одежда показалась мне серо-синей. И опять же эклектичное сочетание фасонов.

Пора было назвать вещи своими именами. Я не в России, не на Земле, я вообще непонятно где и в каком году. Попаданка. Как в фэнтези.

Только жизнь – не сказка для взрослых девочек, и доброго волшебника с мешком плюшек рядом нет, да и дворцов, титулов и умных фамильяров мне тоже не выдали. А вместо комитета по встрече прекрасной меня – неопознанный труп. В активе только непонятная пока сумма в местной валюте, одежда, устная речь, парусиновая торба и содержимое собственной сумки. В которой пора навести порядок.