— О да! Если ступа с помелом не решит проблему московских пробок, то спасёт только телепортация. А ещё в общении с заказчиками хорошо бы мысли читать. Хотя... Нет, не поможет. Каждый второй сам не знает, чего хочет.
— Алис, не изображай бОльшую материалистку, чем ты есть, — тихо и неожиданно серьёзно сказал Данил.
— Извини, если тебя это задело, – ответила я с коротким кивком.
— Всё в порядке. Просто грустно видеть, как такая одарённая девушка тратит время попусту. Алиса, тебе самой не надоело это вот всё? Метро, офис, пробки, подсчёт денег от зарплаты до зарплаты, серые дома и толпы?
Странные у него какие-то подкаты.
— А что ты предлагаешь? Уехать в ретрит на Гоа или Бали, принять что-нибудь для расширения сознания или, может, вступить в «Бизнес-молодость»?
— Нет, конечно. Но в мире есть много всего такого, необъяснимого. А для человека с даром открывается столько возможностей...
— Каким таким даром? – буркнула я. — Я самая обыкновенная. Ни даров, ни наследий мне не досталось.
Ладно, тут я слукавила. Однушку в панельке мне Катерина Львовна передала по дарственной.
Отчего сама не свела разговор к шутке, я понять не могла. Слова Данила бередили что-то давно спящее в душе.
Мы молча шли по аллее, больше не касаясь друг друга. Я машинально подстраивалась под шаг спутника, и вдруг плитка под ногами сменилась утоптанной почвой. Как мы забрели куда-то в дальнюю часть парка, я не заметила.
Деревья обступали небольшой пятачок, заросший редкой и блёклой травой.
— Алиса, ты совершенно особенная девушка, – сказал Данил. — Ты сама не понимаешь, до чего ты замечательная. И ты достойна куда большего в этой жизни.
—Спасибо, мне очень приятно, — вежливо ответила я.
— Такому бриллианту не место среди серости и рутины. Возможно, моя настойчивость отталкивает. Но можно тебе кое-что подарить? Это мелочь, безделушка, но тебе, надеюсь, понравится.
— Мне неловко, всё же это наша первая встреча...
И мне второй раз за день захотелось оказаться где-нибудь подальше от этого хорошего парня с заискивающим взглядом и чуть приподнятыми бровями.
— Пожалуйста.
Данил взял меня за запястье и приподнял мою кисть. В ладонь легло что-то круглое и металлическое.
— Ай!
Было горячо, словно я за бок кипящего чайника схватилась.
Ладони Данила сжали мои пальцы вокруг непонятной раскаленной дряни.
С него словно маска слетела.
— Даэр рхон! Саэ тонн! Тэн сэй дэр тонн!
Чего???
Ни на один знакомый язык эта тарабарщина не походила.
Данил крепко сжимал мою руку в своих ладонях. И говорил, говорил. Раскатистая, ритмичная речь. Будто стихи читал. У него даже тембр поменялся.
А у меня закружилась голова. Мама, это что — гипноз? Я не хочу!
Движения давались с трудом. Воздух сопротивлялся, как толща воды. Давил. Словно на плечи упало небо. К глазам подступили слёзы.
— Отпусти меня! Я не хочу! Мне больно, — закричала я.
Но услышала лишь шелестящий шёпот. Эхо разбирало его на отдельные звуки. Откуда тут эхо? Это моя кровь шумела в ушах.
Преодолевая слабость и боль, я ударила Данила в голень. Он сбился на полуслове и на долю секунды разжал пальцы. Отскочила. Хотела выкинуть его подарочек, который раскалился так, что казалось, еще чуть-чуть — и запахнет горелым мясом, но не тут-то было. Пальцы как судорогой свело, кулак не разжимался. Именно этим кулаком с зажатым в нём чем-то я попыталась двинуть обидчику в нос. Но он поймал мою руку, вывернул её, и под мои сдавленные ругательства продолжил свою рычащую речь.
Каждое слово из груди будто душу тянуло и отдавалось болью в сердце и солнечном сплетении. Но я повторяла шёпотом: «Нет, нет, нет!» — в одном ритме с Данилом.
Речитатив вдруг оборвался, хватка исчезла, и парень просто толкнул меня на пыльную траву спиной вперед. Огонь в ладони превратился в лёд. Сознание я потеряла, ещё не успев удариться о землю.
Глава 4
Глава 4
В себя пришла, лёжа на твёрдом и холодном. Всё тело затекло, и я замёрзла, но острой боли не было. Кругом царил пыльный полумрак. Что за каменный мешок? Почти квадратная комната с серыми стенами, два больших стола посередине помещения, нервный тусклый свет от двух свечей с полочки на стене. Тихо. И вроде никого не видно.
Аккуратно перевернулась на бок и приподнялась на локте. Мышцы заныли. Хотелось протереть глаза, но мои руки были ощутимо грязными. А в правом кулаке было зажато что-то плоское и круглое, вроде карманных часов, цепочка которых была накручена на мое запястье. И когда Данил успел? И где он, скотина этакая? Я запихала злополучный презент в карман куртки, чтобы попозже разглядеть.
Позади непонятных то ли столов, то ли тумбочек заметила нечто странное. Куль тряпок? Или человек? Точно! Прямо по курсу торчали сапоги сорок последнего размера, да еще и с щегольски загнутыми удлиненными носами. К сапогам должны прилагаться ноги, к ногам – судя по размеру обуви, отнюдь не мелкий мужик.
Данил был в кроссовках, точно помню. Вряд ли бы он стал переобуваться. Хотя что я знаю о замыслах сумасшедших?.. Стараясь не кряхтеть, как бабка, осторожно поднялась и схватилась за стенку, пережидая головокружение.
Поясница побаливала от лежания на каменном полу, и походка моя обрела грациозность циркуля. Зато кости были целы, и ран не наблюдалось. Разомнусь – и вообще хорошо станет.
«Каменные тумбы». Да уж, Алиса, редкая сообразительность. Это же саркофаги. На крышке левого красовался барельеф, изображавший женщину с характерно сложенными руками, окруженную цветочными косами. На правом, соответственно, был вырезан скульптурный портрет одутловатого мужчины с мечом. Супружеская пара, что ли?
Значит, я в склепе. Обалдеть!
Не люблю прогулки по кладбищам, даже в юности не хотелось нервишки себе щекотать. А вот, пожалуйста...
У изголовья каменного гроба неизвестной дамы лежал труп. И это был не Данил. Я еще не проверила наличие дыхания и сознания, но уже точно знала, что человек мёртв. Ну, не лежат живые с такими неподвижными лицами и не пялятся в потолок, не моргая.
Итак, мужчина под сорок. Не толстый и не худой. Рост? Сверху вниз глядя, так и не поймешь. Но не гигант. Одет... Странно. Об истории костюма я что-то когда-то читала, но давно и отрывочно. Наряд показался мне довольно эклектичным, где и в каком веке подобное носили, я и предположить не могла. Кожаная куртка с крупными пуговицами на длинных петлях застёгнута только на одну на животе. Между потрёпанных бортов видна светлая рубашка на шнуровке у горла. Штаны с кожаными накладками, сапоги с вышитыми отворотами голенищ и длинными носами. Все немаркое, слегка потрёпанное, немножко припылённое, но в рамках терпимого. И апофеоз – плащ, который разливался чёрной матовой лужей вокруг фигуры мертвеца. Удерживала его края заколотая над правым плечом фибула. Я даже вспомнила, как называется эта застёжка.
Не верю, что этот ролевик в своём облачении протащил бессознательную меня через парк. Там вообще-то люди ходят: и компании, и мамочки с детьми, и подростки, и собачники, и бабульки с палками для скандинавской хотьбы. Последние две категории вездесущи. Да и телефонных операторов никто не отменял. Спасть девицу, которую странный тип в плаще уносит в закат, мало кто станет, но видео для группы «Подслушано на районе» каждый третий снимет с удовольствием.
До любого выхода с той точки, где началась наша с Данилом перепалка, идти немало, если я правильно помню маршрут, а склепов на территории точно нет.
И как я сюда попала? Кстати, куда это — сюда?
Склеп каменный, пыльный, два саркофага по центру, лавочка у боковой стены, а позади изголовий — статуя в нише, на полочке перед ней горят две толстых свечи. Оплавились они заметно, но я не знаю, каковы свойства этого воска, и определить, давно ли их зажгли, не смогу. Статуя интересная. Женщина в струящемся платье и плаще с низко надвинутым капюшоном, край которого скрывает верхнюю половину лица. В одной руке она держит охапку цветов и колосьев, а в другой – серп.
