— Потому что в Абундансии назревает гражданская война. Генерал Сенлар поднял под ружьё части на севере и движется к столице. Корпус полковника Эрмини перешёл на сторону мятежников, ничего не понимающие граждане собирают припасы и готовятся скрыться в лесах. Пока переворот происходит бескровно, но на подступах к столице найдутся лояльные гарнизоны. Мы живём в пятистах милях на юг. Но восстание докатится и до нас.

— А ты там, ну, просто живёшь? — осторожно уточнила я.

— Нет, я министр промышленности и торговли у недавно избранного президента. Будущий. Мы с Пенсадором уже договорились. Завтра он представит Корба парламенту как премьера, а через два дня Корб объявит состав своего кабинета.

Шаблон затрещал, но выдержал. Вот не представляла себе я Альфарда корпеющим над бюджетом. Впрочем, что я знаю о демонах.

— Отец, а как же наши люди?

— Не волнуйся. Особняк защищён, да и большинство из них не совсем люди, ты же знаешь. Они у нас все боевые, выстоят. Да и я не собираюсь их бросать. Просто мне будет спокойнее, если ты останешься с Кассандрой здесь.

— Здесь холодно, как в Ньюлоге. Мне нужны пальто, чулки и ботинки. А ещё я хочу забрать с кухни Бандита.

Альфард страдальчески закатил глаза, Трой дипломатично отвернулся, Кэсси захихикала.

— Госпожа Проводница, — подчёркнуто вежливо произнёс Альфард.

Я вскинула брови.

— Да?

—Я не тебе, — отмахнулся демон.

Он ссадил девочку с колен, встал, протянул руку Кэсси, и она её приняла, как на балу, будто её на полонез приглашали.

И пара исчезла.

— Что делает твоя сестра? — спросила я не столько у Троя, сколько в пространство.

— Вляпывается по уши, — с обречённостью фаталиста ответил он.

— Трой, тут на ноже кровь Ксю осталась. Как-то неприятно даже, можно я его сполосну и куда-нибудь дену?

— Нет, положи, пригодится. Роб придёт и решит, что с этим делать. Нам бы не помешала ещё и помощь Виолы.

— Прости, а что в этой истеричке полезного? — фыркнула я.

— Она медиум и поисковик не из последних. И точно не задействована в заговоре внутри МУР.

Виола меня бесила. Но что поделать? Если Трой сказал, что она умеет что-то дельное — пусть. Но не дай ей боги всех миров строить глазки моему мужу или хамить мне. Я умею быть очень неприятной.

Крутым детективом, который на доске чертит стрелки между именами и фото, как в кино, я быть никогда не хотела. Но вырвала из пустой тетради, которую недавно выпросила у Кэсси, двойной лист и взялась за карандаш.

Ксю. Некто, мистер Икс. Данил.

Ксю. Неизвестный? Дилл. Доктор Виан.

Труп в склепе. Данил.

Вильгельмина (Минни) Фрейт. «Джон Доу»* из склепа. Данил.

*Джоном Доу в американской практике принято называть неопознанного погибшего. Вариант для женщин – Джейн Доу.

Дилл и Виан. Икс? Вильгельмина Фрейт.

Виан. Икс? Игрек? Данил.

Уравнение с неопределённым числом неизвестных. Неопределённого уравнения имеют, как правило, бесконечное множество решений. Никогда не любила математику.

Эллона оставалась на кухне; когда я выходила, она за столом складывала фигурки из конфетного фантика.

Трой рядом на диване рассеянно листал газету. Что за судьба такая: есть мужчина, который сам без намёков говорит, что я ему нужна, и мы уже женаты. Казалось бы, вот, всё — живи и радуйся. Но нет времени, и не те обстоятельства.

Я должна дать знать дома, что жива. Это вопрос ответственности.

Трой и Роб должны найти пропавших людей.

Альфард должен поставить на место тех, кто хотел похитить его дочь и защитить свой дом в назревающей гражданской войне. И было у меня ощущение, что будущий министр промышленности и торговли собирается сам сражаться.

Кэсси должна три желания демону. То есть, теперь уже два, если первым Альфард назвал присмотр за Эллоной.

А я хотела пикник с шампанским на пляже и медовый месяц. Вот так, банально и по-мещански.

Всегда замечала, что когда девушка одна или в статусе «все сложно», её страницы в сети полнятся саркастическими цитатами, заковыристой инди-музыкой, метаироничными постами и фотками с трудно читаемым выражением лица. А у счастливых всё проще: пироженка с ягодкой, капучино с сердечком, муж с ребёнком, кот, море и пять рецептов закатки огурцов.

Я отложила свои детективные чертежи и прижалась к Трою. Хорошо.

Лёгкий быстрый поцелуй в губы. И ещё один.

У меня ни от кого никогда так крышу не сносило, как от этого мужчины. Мой муж.

Бам!

Грохот из кухни. Там же Эллона!

Дзынь!

Дверной звонок. И кого принесло? Точно, Роб должен прийти.

Как же я не хотела ни с чем этим разбираться. Разрывать объятия было почти больно.

Но мы встали, и я кинулась проверять ребёнка, а Трой пошёл открывать другу.

Всего лишь уроненная толстостенная банка с лавровым листом. Даже не разбилась. Девочке просто стало интересно, что на полках. Смотреть на сконфуженного ребёнка было жалко, она вжала голову в плечи, ожидая, что её будут ругать. То есть, оглушить и связать гувернантку — это ничего, а банку опрокинуть на чужой кухне — катастрофа? Странный подход. Не став углубляться в нюансы демонического воспитания, я просто начала для Эллоны экскурсию по кухонным шкафам.

Трой излагал Робу подробности наших недавних приключений в гостиной. Я затеяла пирог с яблоками. А что? Игрушек у нас нет, читать на здешнем языке Эллона не умеет, гулять на улицу её в чужом мире одну не выпустишь, а развлекать ребёнка надо. В условиях отсутствия планшетов, телевизора и смартфона оставались рисование и домашние дела.

Я вот в детстве любила смотреть, как готовят, и помогать тоже.

А порисует ребёнок на ночь, всё равно, я не буду в вещах Кэсси рыться в поисках карандашей.

Когда наше творение отправилось запекаться в духовку, из комнаты Кэсси послышался грохот. И ор на три голоса. Да что ж такое?

Я кинулась туда. Поверх покрывала цвета пыльной розы растянулся Альфард. С него пыталась слезть Кэсси, которой мешал воздушный балдахин пудрового оттенка, расшитый пайетками.

Альфард ругался, кажется, просто на ситуацию, в пространство, Кэсси принимала всё на свой счет и шипела на Альфарда, а между ними орал с исключительно матерными интонациями кот.

Наши горе-путешественники приземлились в кровать, сорвав с её столбиков тюлевый балдахин и запутавшись в нём. Пикантность ситуации снижал кошак, а выпутаться из-под ткани мешали два немаленьких чемодана.

За моей спиной ахнул Роб, а Эллона захихикала и захлопала в ладоши.

Трой убрал в стороны чемоданы, я стащила с этой троицы тюль.

Кэсси откатилась в сторону, а Альфард, не меняя положения, расхохотался.

Котяра бросился к Эллоне.

— Сумасшедший дом! — полушёпотом возмутился Роб.

— Привыкай, у нас теперь, кажется, часто будет такая атмосфера, — «обрадовала» его я.

Отсмеявшись, Альфард велел Кэсси:

— Устрой Эллону в своей комнате и подбери ей, во что переодеться.

И вышел обсуждать с мужчинами важные дела.

Кэсси беззвучно передразнила демона. Эллона тискала тарахтящего, как мотор, котищу самой наглой наружности. Чёрный с белыми носочками и манишкой здоровенный зверь, поджарый и мускулистый. Длинный и обманчиво тощий котяра был из тех, от которых надо прятать милых домашних кошечек, сметану и котлеты, а уж мыши от него сами разбегаются. В общем, Бандит он и есть. Мне кот понравился.

В чемоданах оказались детские вещи, плюшевый заяц, подушка с парой наволочек про запас, несколько книжек, более похожих по виду на учебники для начальной школы, расчёска, ленточки, флаконы с какими-то банными средствами, мочалка в пакете из вощёной бумаги.

Кто бы ни собирал вещи, получилось достаточно толково.

Кэсси выдала Эллоне гольфы, тонкий свитер и длинную шерстяную юбку.

— Надевай пока, что есть. После купим что-нибудь поудобнее.

Кэсси распахнула шкаф и жестом отправила ребёнка за створку переодеваться. После усадила малышку на край кровати и живо заплела ей косу.