— Да, Лерике досталась в наследство именно эта фабрика. Но с условиями. До двадцати трёх лет ей нужно было проживать под одной крышей с кем-то из братьев, а замужество запрещалось под угрозой потери всего имущества. Покойный господин Лиам был строгих нравов. Он думал, видимо, уберечь дочь от подлецов и охотников за богатством.

— Но проглядел их в собственных сыновьях?

— Именно. Полиция получила пять заявлений от Лерики Лиам за год. Братья не передавали ей письма от приятельниц и запрещали пользоваться телефоном, её часто запирали в комнате, а при попытке сбежать средний Лиам сестру ударил. Но братья отговорились тем, что письма содержали непристойности, а разговоры были полны нецензурной брани. Письма, мол, в гневе сожгли. И средний не сдержался от возмущения и залепил сестре пощёчину. С ним провели беседу, выписали штраф, да и отправили всех домой.

— Весёлые у вас порядки,— хмыкнула я. — А что следующим шагом может стать убийство, в полиции не предполагали?

— Предполагали. Но акционерам и контрагентам было привычно иметь дело с братьями Лиам, вмешательства Лерики они опасались. Да и котировки после оглашения завещания просели.

— Короче, девушка всем только мешала.

— Да, через пару месяцев она попала в больницу с переломанными ребрами и рукой. Падение с лестницы. Полиция ничего не нашла, кроме плохо закреплённой ковровой дорожки. Несчастный случай.

— Упорная девица. Другая бы сбежала хоть в каморку и пошла бы полы мыть при таком раскладе.

—В следующий раз она оказалась у врачей с аллергией на снотворное. Именно реакция организма спасла её от передозировки. И тут уже братьям было сложнее отвертеться. Потому что непереносимость у Лерики уже наблюдалась, ей выписывали этот препарат в шестнадцать, после смерти матери. И она бы точно не стала им травиться. Дело открыли, но расследовали без особо рвения. Однако Лерика опротестовала в суде пункт о совместном проживании и смогла доказать, что её братья не исполняют волю отца в плане безопасности сестры. Она переехала в известный отель в центре, где сдают апартаменты на длительный срок. И наняла компаньонку.

— И опять женщина со странным лицом?

— Да. Полиция её не искала, спустив всех собак на братьев. У обоих нашлось алиби, что не исключает того, что они могли и нанять кого-то, чтобы избавиться от сестры. Но самым богатым на улики было дело кузенов Орис. Как назло, полиция его тоже почти не расследовала. Ну, сгинул один беспризорник с кучей приводов, а за ним и второй — и ладно. Тем более, никто всерьёз не опрашивал их компашку. Старший, Колин, шлялся со стайкой таких же уличных ребят и девчонок по городу, однажды они сидели на скамейках у парковки торговой галереи, оттуда вышла молодая дама, которая попросила его о помощи и показала десятку, что главное. Ей было нужно загрузить пакеты и коробки в авто. Дамочка предложила прокатиться пару кварталов до её дома, чтобы Колин ещё и занёс покупки на третий этаж без лифта. Ну, и под хиханьки и хаханьки друзей он согласился.

— Вместо девушек она заманила мальчика... И девушек она долго обхаживала, а тут так сходу. Что-то у неё случилось. Маньяки обычно просто так объект не меняют. Я не спец, конечно, так, кино смотрела, — смутилась я.

— Девочку она тоже звала. Предлагала пирожные и подарить почти новую одежду, которая немного вышла из моды. Но Глория, та самая девчонка, всё про себя понимает. Пацан в юбке, да и фигура у неё уже в двенадцать лет — как полторы Кэсси. В общем, у меня появилась свидетельница. Она описала даму, насколько это было возможно. И назвала марку и цвет машины. «Дракон-три» цвета гнилой вишни. За рулём женщина лет тридцати с предположительно светлыми волосами. Таких машин нашлось тридцать на всю Тиаррину, из них три прокатных. В общем, квартиру похитительницы я нашёл. Но Берт Орис, которого не было с друзьями во время похищения Колина, гулял вместе с Глорией и прочими каждый день. И он проделал весь путь раньше меня.

— И похитительница его... Убила?

— Нет, думаю, она и его забрала. Помимо проблем и общей неустроенности, всех роднил магический дар. Глория, кстати, тоже подходила.

— Может, похитительница за ней и шла? — предположила Кэсси.

— Не исключено, — согласился Роб. — Портальное кольцо у дамочки было начертано прямо на паркете и прикрыто ковром. Сильный маг со склонностью к межмировым перемещениям.

— Сильнее меня, — признал Трой.

— И где она сейчас? — опасливо спросила Кэсси.

— Бес её знает, — ответил Роб. — На вешалке в прихожей мы нашли кепи Берта Ориса. Все поверхности в пыли, в чашке засохший чай, машина в гараже, аренда оплачена на два года вперёд. Так что никто не интересовался.

— А кто она? Имя, профессия?

— Некая госпожа Монро, якобы начинающая актриса. Имя в договоре написано не разборчиво.

— Вот же...

Тут настал уже мой черёд ругаться неприличными словами.

Глава 26

Кажется, у меня в Эррисе имелась землячка. Очень интересно.

И милейшая тётушка Минни, от которой никто, собственно, не ждал особых свершений, оказалась не так уж и проста.

Но след той, что называлась госпожой Монро, остыл. А вот полевого агента в отставке Вильгельмину Фрейт можно было навестить. Роб, которому Трой и Кэсси поверили, обещал узнать адрес в отделе кадров. Я сама по поводу Роба ещё пока ничего окончательно не решила. Но своё отношение держала при себе. Моя интуиция молчала. Ну, она у меня иногда сбоит. Или мой разум становится временно глух.

Посиделки закончились, Роб ушёл, и Кэсси завалилась на диван с модным романом, а Трой тоже хотел почитать какой-то толстый журнал, по скудному оформлению обложки которого было очевидно — специализированное издание. Но тут уже зависть моя взыграла, и я решительно потребовала от муженька супружеский, моральный и профессиональный долг, т.е. научить меня читать.

Звучание каждой буквы я прописывала транскрипционными значками прямо в букваре рядом со словами и картинками. Двадцать четыре буквы, из них шесть гласных. А ещё пяток дифтонгов.

— Трой, а они откуда?

— В смысле?

— Если для записи речи пользоваться «родной» графикой, то всяких вывертов с дифтонгами и прочими буквосочетаниями и не надо. А у вас они есть? Откуда заимствования? Тиарцы у кого-то переняли алфавит?

— Кэсси? — позвал муж.

— Да?

— Откуда в тиарском языке дифтонги?

— Потому что Тиар, когда был империей, включал в себя Ферру и Альвию. И произношение слов видоизменилось, пришлось некоторые звуки записывать несколькими буквами. А Ферра с Альвией и вовсе перешли на тиарский алфавит, поэтому у них очень многие слова очень сложно пишутся. В феррийском языке из семи букв в слове получается три звука — это прямо статистическая норма.

— Именно поэтому ты в его еле-еле на четвёрку сдала?

— Не нуди. Он не профильный.

— Спасибо, что объяснила, Кэсси.

За вечер я выучила гласные и половину согласных и объявила, что на сегодня всё. К чтению книг пока не приблизилась, но хоть какой-то прогресс. Когда Кэсси ушла спать, Трой вытащил из нижнего ящика комода постельное белье и принялся застилать диван.

Я вздохнула и пошла в его бывшую спальню.

А что я должна была сделать? Предложить ему поменяться местами? Лечь вместе? Утешить после расставания с красоткой Виолой?

Так что спальня у мужа временно бывшая. Но, вероятно, будущая.

Мужик мне достался красивый, смелый, молодой, не вредный, терпеливый и не жадный. Вот, о сестре заботится, мои покупки оплачивает. Да половина знакомых девчонок бы от зависти удавились.

Но вот так торопить события — это чревато неприятными последствиями. Самая быстрая дорога — наклонная плоскость, и ведёт она в тупик.

Вспоминая Данила и всех прошлых своих кавалеров, я пришла именно к такому выводу. Лучше поздно, конечно, чем никогда. Ошибок я наделала немало. Надо присмотреться друг к другу, а уже потом открываться.

Да и Трой... Не факт, что он готов сейчас к отношениям со мной. Хоть мы уже и женаты. Вот такой парадокс.