— С удовольствием!

— Итак, расскажите, откуда вы, сколько вам лет, из какой вы семьи.

— Я родилась в России, жила в Москве, это наша столица. Мне двадцать восемь лет. Семья у меня самая обыкновенная. Мама, отчим, младший брат и бабушка. Мама работает врачом-хирургом в больнице нашего родного посёлка, бабушка на пенсии, брат школьник.

Я излучала дружелюбие и готовность к сотрудничеству, как Стронций-90 — радиоактивные частицы. Выдала подробный монолог с описанием мест работы, учёбы, повышения квалификации мамы, рассказы о трудовом стаже бабушки, авторемонтной мастерской отчима, тройках по математике у брата и его синем поясе по карате. И ни словом не соврала.

Только умолчала о своём первом отчиме и Катерине Львовне, это было личное.

Но доктор, кажется, ждал чего-то иного.

— Вы сказали об отчиме? А что же ваш родной отец? Он жив, простите? Чем занимается?

— Ну, он занимается изготовлением домашних вин и тому подобного и много общается с единомышленниками. Папа любит сельскую жизнь, природу, простой физический труд на свежем воздухе и всё такое. Мама рассталась с отцом, потому что не разделяет его увлечений. Очень давно, мне было тогда года три.

Своего родного отца я не помню трезвым. Он даже в первый раз в первый класс провожать меня явился пьяным. И получил за школой в ухо от бати Светки Кирсановой, который не оценил, что на его дочку кто-то дышит перегаром. Папаша перебивался случайными заработками, а однажды просто продал квартиру, купил домик с участком в деревне, завёл там огород, кур и самогонный аппарат. Нашёл друзей по интересам, с которыми они как раз созерцают пейзажи, сидя на завалинке и обсуждая, кто кого уважает больше. Кажется, у него даже жена есть, с такими же склонностями.

Док, кажется, не распознал сарказма в моём ответе и посчитал папашу почтенным сельским буржуа.

Трой тоже слушал меня с интересом. За сутки нашего брака мы как-то не успели пооткровенничать.

Потом обсуждали мою работу и образование. Я разливалась соловьем, так я не расписывала свои обязанности и компетенции со времён собеседования на первую приличную работу по специальности.

В общем, всячески намекала, что если у них в штате не хватает канцелярского работника, то вот же я. В глазах дока читалось: «Только не это».

Как и планировалось, своей болтовнёй я всех очень качественно утомила. Док поглядывал на Троя с сочувствием, но программу отрабатывал и перешёл к вопросам об увлечениях.

— Я просто обожаю читать! И смотреть сериалы. У вас есть сериалы?

— Не думаю. А что это?

Выяснилось, что телевизоры в этом мире как-то пока не додумались изобрести. Люди и без них развлекались. Кинотеатры — да, были, радио — тоже, газеты и журналы, пластинки, то есть, пардон, кубики с музыкальными записями.

Что ж, хотел он того или нет, но доктор Виан был ознакомлен с сюжетами «Отчаянных домохозяек» и «Дневников вампира». Выбор мой объяснялся просто: док настойчиво подводил меня к теме оккультного и магического в моей жизни. А я последовательно доказывала, что я распоследняя магла, ни одного тома «Гарри Поттера» в руках не державшая.

Трой, кажется, неспроста вцепился в подлокотники кресла. От интернационального жеста «рука-лицо» воздерживался, бедняга.

— А теперь перейдём к недавним событиям, — объявил доктор Виан раздражённо и со стуком водрузил на стол мутно-белый цилиндр чуть высотой чуть больше бутылки шампанского.

— Это определитель истины. Когда вы лжёте, он меняет цвет.

Описание работы прибора (или корректно это называется артефактом?) вышло максимально расплывчатым.

Муж нахмурился.

— Трой, где ты впервые встретил Алису?

— В мире Томер, в вольном городе Вельте.

— Вступал ли ты ранее с ней в переписку или иные переговоры, включая астральную связь?

— Нет.

Естественно, артефакт стоял всё такой же беленький. Но Трой очевидно злился. Задетые личные границы? Нарушение регламента общения со служащими? Что же его так зацепило?

— А что, у вас есть астральная связь? А это как?

— Вы когда-либо пользовались астральной связью, Алиса?

— Нет, конечно, — замотала головой я. — У нас есть только телефонная. Странные вопросы задаёте, всё равно, что я у вас спрошу, звонили ли вы когда-нибудь по мобильному? А в интернете сидели?

— Нет, конечно, — отмахнулся от меня док.

Белый прибор между нами мигнул розовым. Я тактично промолчала.

Но допрос вскоре свернулся.

Доктор выяснил, не общались ли мы с Троем через посредников, перепроверил, что я действительно недобровольно покинула Землю и задал последний вопрос.

— Алиса, если бы у вас была возможность расторгнуть брак, вы бы ею воспользовались?

Я даже опешила от такой бестактности.

Удар пришёлся не по больному, но рядом.

— Господин Виан, своё праздное любопытство удовлетворите в другой раз и не за наш счёт, — подвёл черту Трой. — В семейных отношениях разберёмся сами. Не смею больше отнимать ваше время. Спасибо за беседу. До свидания.

Муж встал и подал мне руку.

— Хорошего дня, доктор, — нейтрально-вежливо попрощалась я, и мы с супругом покинули эту лабораторию по выносу мозгов.

— Трой, — тяжко вздохнула я, оказавшись в коридоре, — скажи, в этом мире есть кофе?

Беседа с доком изрядно меня вымотала, хотелось просто обнять мужа, уткнуться лбом ему в плечо и закрыть глаза хоть на минуточку.

Но чужое личное пространство надлежит уважать, особенно, если пока не готова к симметричному ответу.

И мы с Троем за ручку, как школьники на первом свидании, отправились на выход из здания.

Глава 22

Отойдя от здания, я почему-то шёпотом сообщила мужу:

— Мне не нравится то, что вокруг нас происходит.

— И мне. Спорить готов, что определитель лжи работал с самого начала, и док на него потихоньку поглядывал.

— А как у этой штуки с умолчаниями и полуправдой?

—А ты?..

— Ну, как писалось в одной книжке, бескорыстное враньё — это не ложь, это поэзия*.

— И ты там насочиняла на роман в стихах?

— Нет, пока только на венок сонетов. Потом как-нибудь расскажу, — хихикнула я. — Но меня больше интересует другое. Как у вас дела обстоят с мобильниками и интернетом?

*Алиса цитирует «Компромисс» Сергея Довлатова.

— Да никак. В Эсплоре должны быть какие-то аналоги, но тут как посмотреть. Они всё же маги, хоть и называют себя псиониками.

— А где тогда ваш док такой опыт приобрёл?

— Понятия не имею. У меня немного другой круг общения в управлении, да и служит он лет тридцать, а я всего три года. Я знаю Виана как сугубо кабинетного умника, но он же не всегда был таким.

Я кивнула и вспомнила об одном важном моменте.

— А ещё ты мне купи, пожалуйста, букварь. А то я могу говорить, но не читаю по-вашему. Бесит!

— Кстати, уже удача, когда переселенец может изъясняться на местном языке. Примерно трое из пяти к этому не способны. Только маги с определённом направленностью дара. Из-за этой особенности я в своё время в управление и попал.

— А ты тоже не из Эрриса? — брякнула я.

Потом запоздало сообразила, что в годы студенчества у него могли быть какие угодно тесты. Но попала в точку.

— Да, — спокойно ответил Трой. — Я с Дэйра. Это третий из разведанных миров от отсюда вниз по Нити.

— Ого... А как здесь оказался?

— Немного похоже на то, как попала в Эррис ты. Встретил в нужное время в нужном месте оперативника на задании, помог ему по мере сил, и он взял нас с Кэсси с собой. Ей было четырнадцать, мне двадцать один. Два года учебки, сначала меня готовили для Дэйра, в наблюдатели. Но все эти сборы сплетен и подсчёты подвод зерна — не моё, а дрался я неплохо. Плюс, дар к языкам. В общем, выпустился я уже оперативником с допусками на Дэйр и Томер. Для Ли-ина я типажом не вышел. Они там субтильные, взрослый мужчина едва ли с тебя ростом. Со следующего года хочу пройти дополнительные курсы по работе в Аль-Минтакате. Интересное направление.