Мутный поток ударил в стену. Площадка, на которой мы стояли, содрогнулась, но устояла. Замковые ворота тоже выдержали — тролли подпёрли их плечами. Изо всех щелей потянулись тонкие ручейки, от которых во дворе образовались бурые лужи.

Как же Тианиель? Она же не защищена стенами! От этой мысли мне стало дурно. За Роннана я не переживала — он всё-таки сэлки, и вода — его стихия. Я, наконец, освободилась от объятий Лириана, похоже, потрясённого не меньше других. Выглянув за стену, вздохнула с облегчением. Посреди бывшего зелёного луга, превратившегося в глубокое грязное болото, образовалась ровная площадка, которой не коснулась стихия. Там стоял Оаннес с непроницаемым лицом. Позади него Тианиель и Роннан сидели на своём необычаемом коне, которому, казалось, вовсе неведом страх.

Всё кончилось! Неожиданно я осознала, что просто не могу стоять на ногах — колени задрожали и подкосились. Пока гладкий дощатый пол мчался мне навстречу, в сознании отпечатались лица пришедших в себя Макреля и Блэза, смотревших на меня приоткрыв рты в немом благоговении. Я выставила руки перед собой, падая на колени.

— Ариадна! — Сильвар очередной раз рванул оковы. На цепи, опутывавшей его плечи лопнуло пару звеньев. Рыцари, сдерживавшие его, не обратили на это внимания, зачарованно уставившись куда-то за стену. Я тоже посмотрела в том направлении.

Верхушка ещё одной гигантской волны перехлестнула через созданную нами горную гряду и устремилась в долину, рассыпаясь налету облаками брызг. Звук ещё не успел долететь сюда, поэтому действо происходило в пугающей тишине. Под напором воды с вершин сорвалось несколько обломков и тоже полетели вниз. Если хоть один из этих камней, казавшихся отсюда не больше спичечного коробка, достигнет стен дворца, от нас не останется и мокрого места.

Оаннес, похоже не собирался прекращать попытки — ещё одна волна атаковала преграду, пока остатки второй обрушились на крепостную стену дворца. На этот раз тролли еле удержали ворота, из-за которых теперь текли не просто ручейки — целые потоки воды.

Оглянувшись на дрожащих в страхе фейри, заполонивших дворцовую площадь, я отчётливо поняла, что необходимо с этим заканчивать как можно скорее.

— Лириан!

Он обернулся, и я невольно отшатнулась. В голубых глазах полыхали молнии, на побледневшем лице застыло выражение мрачной решимости палача, готового вот-вот опустить топор на шею невинно приговорённой жертвы…

— Пожалуйста, Лириан! Прекрати это! Если море пробьёт брешь в скалах, все погибнут!

Словно подтверждая мои слова, до нас долетел далёкий грохот и плеск — с горной гряды сорвалось ещё несколько обломков, крупнее предыдущих. В образовавшийся узкий проход тут же водопадом устремилось море. В брызгах немедленно заиграли сразу три радуги.

Если бы я и так не сидела на настиле, то точно опустилась бы перед королём на колени. Да, я готова была умолять его не упорствовать, и страх собственной смерти был здесь не при чём… Ну, почти.

Всюду, куда не глянь, нас окружали подданные, надеющиеся спастись за стенами королевского дворца. Надежду, смешанную с обречённостью я разглядела в глазах изящной козлоногой даоин ши, безотчётно вцепившейся в руку низкорослого кряжистого гоблина… Рядом с ними стояла семья придворных альвов — высокий светловолосый мужчина, державший на руках маленькую дочку, изящная женщина, обнимала их с пронзительной нежностью… Ведьмы, выбравшие место посуше, сидели обнявшись, прямо на земле, под розовым кустом, положив головы на плечи друг-другу, образовывая живой круг…

В эту минуту я поняла очень отчётливо — их жизни сейчас полностью зависят от решения короля. Но ведь я королева — значит и от меня тоже!

Лириан молча смотрел на меня. Напряжение, повисшее в воздухе, казалось можно было черпать горстями.

— Пожалуйста, Лириан, прекрати это! Отпусти пленников!

Я смотрела на него снизу-вверх. Выражение лица короля не изменилось. И тогда в глазах помутилось — я заплакала.

* * *

Когда королева Мэдб привела меня к Неблагому Двору, Люк при первой же встрече толкнул меня в грязь — я не плакала. Когда сводные братья поймали меня в винном погребе я лишь кричала от возмущения. В тот день, когда Сильвар перестарался на тренировочном поединке и проткнул мне руку шпагой, ни одной слезы не выкатилось из глаз.

Сейчас слёзы стекали по щекам будто раскалённое железо, оставляя жгучие дорожки.

Я не могла помочь тем, кто на меня надеется, и это причиняло невероятную боль.

* * *

Чьи-то пальцы нежно касались лица, стирая слёзы отчаяния. Твёрдые руки подняли с колен и прижали к груди — жесткая золотая вышивка царапнула щеку, но я не обращала на это внимания.

— Не надо, я не хочу, чтобы ты плакала, — прошептал Лириан куда-то в волосы.

Не отпуская меня, он крикнул так громко, что заложило уши:

— Забирайте пленников и убирайтесь! Пусть день сменяется ночью и наоборот, но никто из Неблагого Двора отныне не смеет вступить на наши земли, если не хочет умереть самой неприглядной смертью! Владения Дворов останутся в прежних границах, а Новые горы навеки станут защитой от бурь Морского царства.

— Я согласна! — голос Тианиель казался тонким и слабым. — Тогда и благие создания пусть не суют свой нос на Ночную сторону! С теми, кто ослушается, мои подданные будут поступать по своему усмотрению.

Воды отхлынули от стен. Тролли, удерживавшие ворота, не стесняясь уселись прямо в грязь — даже у этих мощных созданий силы были на исходе. С почти освободившегося самостоятельно Сильвара сняли цепи. Макрель и Блейз первыми беспрепятственно зашагали к воротам. Брат остановился рядом со мной и протянул руку, предлагая идти с ним.

Как же я хотела это сделать! Вернуться домой, после всего что было!

Я простила Сильвара, между нами больше не осталось недомолвок и обид. Можно дальше строить свою жизнь с чистого листа. Как же хотелось обнять наконец Тианиель, рассказать ей всё! Теперь уже свободно можно отправиться к Крысиной королеве и хорошенько расспросить её о Люке — она точно что-то да знает. Пусть Лириан намекает, что он мёртв… Нет, мой неугомонный рыжий братец так просто не может умереть! Наверняка, он сильно травмирован, но я найду его! Обойду все больницы в округе…

— Речь шла лишь о пленниках! — Лириан крепче сжал объятия.

— Я не уйду без Ариадны.

Блейз и Макрель, не оглядываясь, вышли в приоткрытые ворота и скрылись из вида. Сильвар по-прежнему протягивал руку, смотря на меня через плечо Лириана.

— Уходи, пока я не передумал, — в голосе короля слышалась неприкрытая угроза.

— Адди, пойдём!

Я низко опустила голову, понимая, что поделать уже ничего нельзя.

— Она королева, и не может покинуть свой Двор! — отрезал Лириан. — Кроме того, она моя жена.

— Адди! — в голосе брата проскользнули нотки отчаяния. — Ты не останешься с этим убийцей!

Из глаз снова заструились слёзы. Если Сильвар сейчас не уйдёт, все договорённости пойдут прахом. Может произойти что угодно, от бойни до окончательного затопления, в котором выживут только морские жители.

— Уходи, прошу тебя! — сказала я. — Лириан на самом деле мой муж.

Эти слова разом задули огонь, бушевавший в глазах брата. Он сжал зубы, отвернулся, и не сказав больше ни слова, гордой походкой вышел за ворота.

Вместо эпилога

Благой Двор постепенно приходил в себя. Пусть прекрасные, благоухающие лавандой, шалфеем и полынью луга превратились в унылую местность, покрытую бурой почвой, из которой торчали сломанные стебли и вывороченные корни растений. Из окон дворца теперь невозможно было разглядеть море — солнце садилось не за горизонт, а за вершины скал, с которых стекал величественный водопад — напоминание о страшных волнах, насланных на нас царём Оаннесом по просьбе моей сестры. У подножия гряды раскинулось обширное озеро, берега которого близко подступали к оборонительным стенам королевского замка.