Не дожидаясь ответа, он быстрым шагом направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, я всё ждала, что замок закроется, но щелчка так и не последовало. Что это? Пьяная халатность или хитрая проверка? Доверия от короля ожидать было бы глупо, поэтому одно из двух…

Выглянув за дверь, почти не удивилась, обнаружив за нею Кройна, по-кошачьи свернувшегося клубком на пороге. Он тут же настороженно поднял голову. Да, на каменном полу спать не слишком удобно, но мне ничуть не было его жаль. Издалека раздавалась ужасная какофония из выкриков, нестройного визга и уханья — кто-то зверски мучал скрипку и самозабвенно лупил в барабан. Похоже, свадебное торжество переросло во что-то дикое и необузданное. Интересно, мой муж вернулся туда?

Я закрыла дверь перед носом Кройна. Нет, меня это не волнует! Пусть король развлекается, как хочет! Лишь бы меня оставил в покое.

Оставив влажное полотенце в специальной корзинке, стоявшей рядом с ванной, я подивилась царившему в ней порядку. От давешних луж не осталось и следа, всё стояло по местам, сверкая нереальной чистотой. Это какой-то особый вид магии? Нужно было бы ему научиться… Через пару секунд меня постигло разочарование. Дверь-шкаф уже почти закрылась, но тут раздался шорох. Не удержавшись, я оглянулась. Маленький гоблин с острыми кожистыми ушами выскочил откуда-то из-за угла с большой не по росту розовой тряпкой и принялся полировать белый мрамор. Не расслышав щелчка закрываемой двери, он поднял на меня глаза, ойкнул, изменился в лице, и с нереальной скоростью скрылся за корзиной для белья.

— Эй, выходи, не бойся! — позвала я его, но тщетно: малыш так и не показался.

Я взяла со стола книгу и снова устроилась под одеялом. Кровать Лириана оказалась очень удобной. Мягкий свет круглого фонаря, в котором хаотично мельтешили светлячки, придавал комнате удивительно уютную атмосферу. Разные оттенки зелени, использованные в интерьере, плавно перетекали друг в друга, создавая впечатление колыхания листвы под лёгким ветерком в летнем лесу.

Открыв книгу в самом начале, наткнулась на подчёркнутые синими чернилами строки:

'Не говори мне о толпе безумной —

Она в нас мысли лучшие гнетёт;

Избавь меня от этой давки шумной,

Влекущей мощно в свой водоворот…'

А за ними через несколько строф ещё:

'Нет, тишины ищу я, многодумный, —

Лишь там поэту радость расцветёт;

Там, только там божественной властью

Любовь и дружба нас приводят к счастью.'

Гёте? Серьёзно? Люк одно время просто бредил «Фаустом». Выходит, у братьев не так мало общего! Я наскоро пролистала книгу — почти все страницы покрывали росчерки, значки, целые предложения, написанные удивительно красивым почерком. Король Благого Двора в добавок ещё и увлекается каллиграфией?

Глаза слипались — было уже далеко заполночь. Я уже хотела отложить книгу, но на белом поле самой последней страницы, внимание удержали строки, написанные от руки:

'Уверен в том, что бы ни сделал ты,

Прощение получишь искупленьем?

Но без него ты вряд ли счастье обретёшь,

Себя простить пытаясь, с исступленьем'.

Эти строки приоткрывали Лириана с неожиданной стороны, но голова уже отказывалась думать. Отложив книгу на одеяло рядом с собой, я закрыла глаза. Завтра положу на место.

* * *

Мне снилась светлая больничная палата, Люк, лежавший на металлической кровати, красивая темноволосая девушка, замершая у капельницы с прозрачной жидкостью, тянувшейся к его локтю…

Яркое солнце пробивалось сквозь плотную ткань цвета травы, мало-помалу отгоняя ночные видения. Кажется, вчера окно было открыто. Может, тот маленький гоблин из ванной постарался и закрыл его, задёрнув шторами?

Рядом кто-то был — здесь, в кровати, под одеялом. Он обнимал со спины, согревая. Мужская рука собственнически лежала прямо у меня на груди… Вздрогнув, попыталась отодвинуться. Не вышло — рука переместилась ниже, мужчина коротко вздохнул, зарываясь лицом мне в волосы, и подгрёб меня к себе ещё теснее. В панике, обернулась, встретившись с сонно смотрящим на меня голубым глазом. Лириан моргнул и пробормотал:

— Прекрати елозить! Я не каменный.

— Отпусти! — зашипела я, пытаясь вырваться. Сонное тело слушалось плохо, добившись лишь того, что меня прижали ещё теснее.

— Не порти утро, — зашептал Лириан. — Я хотел только полежать рядом, но ты так уютно сопела, что не заметил, как тоже уснул. Как же ты приятно пахнешь! — он опять зарылся носом мне в волосы и замычал от удовольствия. — Вот бы всегда так просыпаться!

Я снова попыталась выпутаться из его липучих объятий.

— С чем связана такая перемена в отношении ко мне? — я старалась не обращать внимания на нежные поглаживания.

— Какая перемена? — Лириан ласково потянул за плечо, заставляя меня перевернуться лицом к нему. — Ты мне всегда нравилась. Неужели ещё в мире смертных этого не поняла?

— Очень странно, — я смотрела в упор на красивое улыбающееся лицо, пшеничные длинные волосы, мягкой волной лежащие на подушке, и с трудом верила, что этот тот самый мужчина, который устроил аварию Люку, похитил меня, посадил в башню и всячески стравливал с Дженной, причём лишь для того, чтобы позабавиться. — Наверно из-за того, что я тебе понравилась, ты попытался убить одного моего сводного брата и пленил другого!

Он глубоко вздохнул, отбросил одеяло, сел с краю и громко объявил:

— Всё! Утро испорчено, а было так хорошо! С Сильвара очень полезно сбить спесь. Пусть раз и навсегда уяснит, что Неблагого Двора больше не существует.

Он коротко взглянул на меня, поднялся и прошествовал в направлении окна. Резко отдёрнув шторы, он некоторое время наблюдал, как я щурюсь от яркого света, чётко обрисовывающего его идеальное подтянутый торс под просторной белой рубашкой. Я поняла, что от него ничего не получится узнать о Люке — похоже, король намеренно замалчивал эту тему.

— А ещё, вчера в куполе из ежевики, глядя на твоё лицо, осыпанное золотой пылью, я очень хорошо понял, что игры закончились. Земля связала нас браком, приняла тебя, а значит и меня тоже. Что бы кто ни говорил, мы настоящие король и королева, правители Страны Вечного Лета, а значит, ответственны не только за себя, но и её благополучие. Каждая ссора или недопонимание отразится на нашей территории и её обитателях — таково бремя власти…

Он хотел сказать ещё что-то, но тут раздался очень громкий и настойчивый стук. Лириан поморщился.

— Что там ещё? — крикнул он.

Дверь слегка приоткрылась, в образовавшуюся цель просунулась узкое лицо Кройна.

— Ваше величество! У дворцовых ворот собралось войско под предводительством королевы Тианиель! С нею её муж, Роннан Сэллан с рыцарями царя Оаннеса. Они грозят отдать земли Благого Двора вместе с дворцом морской пучине, если вы не отпустите брата и сестру королевы и её верных подданных.

— Кажется, ты говорил, что Неблагого Двора не существует! — засмеялась я. — Кто-то слишком поторопился!

— Это ты кое-чего не учла, — холодно ответил Лириан. — Как истинная королева, ты разделишь судьбу со своим Двором. Благим Двором, если не забыла.

Смеяться резко расхотелось.

— Сестра сдержит слово! Она отзовёт воинов Оаннеса… — неуверенно начала я.

— Я не собираюсь никого отдавать, — прервал король. — Посмотрим, пожелают ли они утопить тех, за кем пришли. Кройн, зови Мускарию — пусть подготовит лучшее платье для королевы.

Испуганное лицо слуги исчезло. Больше не говоря ни слова, Лириан тоже скрылся за шкафом-дверью, появляясь через некоторое время в красивом оливковом камзоле, покрытом золотой вышивкой, бриджах в тон и парчовых туфлях с умопомрачительными бантами.

— Что-то Мускария задерживается, — рассеянно заметил он. — Наверно никак не может выбрать платье, подходящее случаю. Я жду тебя во дворе. Да, не нужно никаких вычурных причёсок, прошу тебя.