— Я не договаривалась ни с кем, — спокойно ответила я. — Дело было так. Дженна открыла дверь в камеру и ушла. Я подозревала ловушку, но всё же не устояла от соблазна попробовать сбежать. В подземный коридор попала случайно… — во рту опасно запекло, словно я откусила кусочек жгучего перца. Надеясь, что это не слишком заметно, я сглотнула и продолжала: — Пришлось идти в темноте, но так я надеялась миновать снапперов. Вдруг сзади налетели какие-то существа и стали дергать во все стороны…

— Это гронды, стражи подземелья, — кивнул Лириан. — Удивительно, что они сразу не набросились на тебя. А ты не могла бы показать, где нашла вход в подземелье?

Земля ушла из-под ног. Как же быть? Ведь это Мускария открыла вход!

— Я не очень хорошо знаю за́мок, — мой голос прозвучал словно со стороны.

— Ничего, — тонко улыбнулся Лириан. — Думаю, проводить нас туда ты в состоянии?

Ничего не оставалось, как кивнуть. Король перехватил мою руку у Стрижа, кивком головы указав ему следовать за нами, и как ни в чём не бывало взмахнул рукой:

— Пройдёмся! Веди.

Медленно ступая, я пошла вперёд. Дойдя до ниши, которая осыпалась от заклинания Мускарии, остановилась и указала на неё:

— Здесь.

— Но тут глухая стена, — с сомнением посмотрел на меня король.

— Проход оказался здесь, — подтвердила я.

Лириан подошел, медленно провёл пальцами по стене и обернулся.

— Существует два варианта — либо ты говоришь правду, из чего следует, что кто-то знает замок лучше самого короля. Этот таинственный кто-то помогает пленникам сбежать из темницы, и путешествует по тайным проходам без моего ведома. Второй вариант — ты врёшь! Оба они неутешительны. Но… — он снова растянул губы в улыбке, не затронувшей глаз. — Будем считать, что ты говоришь правду — не хочу омрачать этот прекрасный день подозрениями. А того, кто открыл проход под замком, мы найдём, рано или поздно.

Он вновь смерил меня подозрительным взглядом.

— Скажи-ка ещё раз, не было ли сговора между тобой и принцем Благого Двора?

Я едва подавила облегчённый вздох — на этот вопрос можно было отвечать спокойно:

— Нет.

Ответ не удовлетворил Лириана.

— А теперь скажи: «у меня рыжие волосы».

От удивления я приоткрыла рот, но попыталась произнести… Дыхание перехватило, во рту теперь пекло так, словно хлебнула горячего отвара из перцев чили. Слёзы градом покатились из глаз.

— Довольно, не нужно. Ты действительно не можешь солгать, — король смотрел на мои мучения, думая о чём-то своём. Через некоторое время он позвал:

— Кройн!

Фейри с кошачьими ушами тут же подскочил к нему.

— Принеси-ка мне стебель цикуты.

Кройн поклонился, и отправился прямиком на клумбу. Через пару минут он вернулся, неся в руках зелёный стебель, увенчанный белым цветущим зонтиком, безобидный на вид. Возможно, для альвов в отличие от людей ядовитая цикута не смертоносна?

Лириан смял стебель в ладонях, растёр, и пальцем, испачканным в соке растения, провёл мне по губам.

Я в ужасе сжала зубы.

— Это чтобы ты молчала, — бесстрастно сказал король, встречаясь со мной взглядом. — Пока не придёт время.

Он легким движением снял с меня браслет-подавитель, спрятал в карман, и больше не говоря ни слова, вновь подхватил под локоть, направляясь обратно во двор. Выйдя на улицу, мы прошли мимо обширных клумб с розами, за которыми тянулся большой лабиринт, в центре которого белела круглая площадка, выложенная камнями. Туда-то мы и направились. Остальным пришлось наблюдать издалека. Пока мы шли, Лириан молчал, по его лицу невозможно было догадаться, о чём он думает. Вступив на площадку, он повернулся ко мне, окинул внимательным взглядом, словно видел в первый раз. Я ещё сильнее почувствовала контраст — его пышный наряд из нежно-голубого бархата с серебром, длинные пшеничные волосы, прекрасные черты, как у всех альвов, и я… Несвежее платье, в нескольких местах разорвано грондами, лицо перепачкано, из растрепанных грязных волос торчат ветки… Не королева, а болотная Пэг в свой худший день!

— Об этом не говорят, но для вступления на трон любого из Дворов существует свой обряд, — произнёс Лириан. — Не знаю, что делают… делали при Неблагом, но у нас короля и королеву должна принять сама земля. Мама… — он на секунду запнулся на этом слове, но быстро продолжил: — Королева Латона рассказывала, что в давние времена земля так и не приняла одного из королей, а позже, королеву. Это привело к тому, что их, не защищённых собственной вотчиной, быстро сместили. Ты вместе со мной пройдёшь обряд и тут выяснится, будешь ли ты королевой, или отправишься…

Он замолчал, но я и так поняла, как должна была закончиться фраза: «плавать рыбкой в фонтане до конца своих дней».

— Если ты готова, начнём.

Не дожидаясь ответа — я в любом случае не могла разомкнуть губы, вымазанные цикутой — он опустился на одно колено и начертил на одном из камней очень красивый знак, напоминающий цветок. Когда Лириан стал читать незнакомое заклинание, поднялся ветер. Листва тут же таинственно зашептала на разные голоса. Король поднялся, вновь взял меня за руку и повёл в центр площадки.

Шуршание усиливалось. Через несколько секунд из кустов лабиринта показались стремительно разраставшиеся ветви ежевики, проворными змеями устремившиеся прямо к нам.

— Как интересно! — промолвил Лириан приподняв бровь.

Ежевика сплелась вокруг нас в колючее кольцо и стала подниматься, выстраивая неоднородные стены, сквозь которые, однако, мало кто рискнул бы пробиваться. Поднявшись выше наших голов на расстояние около метра, колючие ветви образовали купол и остановились. Здесь было тихо. В ежевичном куполе я ощутила себя будто в другом мире. Ощущение защищённости и покоя портил король, стоящий рядом и державший за руку.

— Кажется, получилось, — ухмыльнулся он. — Закончим с формальностями. Я, Лириан, сын Альбериха и Латоны, беру в жёны, Ариадну, приёмную дочь королевы Мэдб, и обещаю любить и заботиться о ней, до последнего вздоха. Твоя очередь… Ах, да.

Он театрально хлопнул себя по лбу.

— Скрепим наши узы поцелуем любви.

Я хотела спросить, не боится ли он отравиться, но не успела. Мы целовались, пока земля не стала уходить из-под ног, а сердце не застучало как бешенное. Вкус яда заполнил рот приторной смертоносной сладостью. Лириан оторвался от меня — в его опьяненном взгляде читалось ликование.

— Всё-таки я не ошибся, — прошептал он, прижимая меня к себе. — Конечно, доля риска была, но я не ошибся.

Я продолжала молчать, хотя понимала, что уже вдоволь напробовалась сока цикуты, как и он. Заметив это, Лириан засмеялся:

— Можешь спокойно говорить. Это одна из частей ритуала — если земля принимает тебя, она исцеляет любые раны и нейтрализует яды, даже те, от которых не существует противоядия. Так как мы не только живы, но и не испытываем никаких неудобств, следовательно, обряд свершился. Теперь ты моя жена и королева Благого Двора! Кстати, ещё кое-что!

Он щелкнул пальцами и в руке его появилось небольшое перламутровое зеркало с резной ручкой. Лириан — у меня даже в мыслях не получалось назвать его мужем — протянул его мне.

— Взгляни!

Я послушно взяла зеркало, внутренне готовясь увидеть неприглядную картину. Да, причёска была очень странная — перепутанные волосы сбились в кокон, который венчала неизвестно откуда взявшаяся диадема из золотых ветвей ежевики, украшенная чёрно-фиолетовыми турмалиновыми ягодами и полупрозрачными перламутровыми цветами.

Всё лицо, в тех местах, которые Дженна испачкала землей, было присыпано золотой сверкающей пудрой. Не доверяя наколдованному зеркалу, я оглядела свой наряд. Теперь на мне было надето неизвестно откуда взявшееся тёмно-фиолетовое платье, украшенное изысканными черными кружевами, не слишком пышное, но очень красивое — будто я сама подбирала его!

— Моя королева Дьюберри[1]! — улыбнулся Лириан. Он снял перчатку и провёл рукой, покрытой алыми шрамами мне по щеке — на изуродованной коже остались золотые следы. — Ты будто участница праздника Холи, только измазана одной краской — золотой. Можно мне приобщиться? Мы ведь теперь одно целое.