— Тебя волнуют эти смертные?

От неприкрытого пренебрежения на красивом лице и надменного тона меня затошнило. Люк как ни в чём не бывало завел машину, искоса бросил на меня хитрый взгляд и засмеялся:

— Видела бы ты своё лицо! Расслабься! Конечно, поезжай, а я передам, так и быть этот пресловутый камень, из-за которого столько шуму!

Я разинула рот от удивления, вызвав новый приступ смеха. Продолжая улыбаться, он небрежно забросил камень Мэлт-и Нос в бардачок, отпустил тормоз и мы выехали на дорогу. Как можно забыть о его шуточках? Это же Люк!

— Я разговаривал с Сильваром. Он не в восторге от необходимости вернуться. Почему-то со мной говорил очень натянуто. Вроде ничем не обидел его…

Врать не хотелось, поэтому лишь пожала плечами.

— А куда мы едем? — вдруг спохватилась я, стоило ему миновать знакомый поворот, за которым начиналась моя улица.

— Пока мы здесь, хочу похвастать своим жилищем, заодно до твоих родителей довезу. Не хочешь же ты трястись три часа в электричке? На самом деле, у меня тоже кое-какие дела остались. Надо передать дела партнёру, заверить его, что уезжаю далеко и надолго…

Я попыталась было возразить, что договорилась с Сильваром и он обещал помочь, но Люк лишь отмахнулся:

— Пусть сначала с Вилле договорится. Поверь, это не так просто! Я тоже могу наложить гламор, можешь не сомневаться.

Мы выехали на шоссе, он прибавил газа. Неожиданно, на огромной скорости, нас обогнала знакомая красная машина. Сзади зажглись красные фонари стоп-сигналов — водитель старался сбавить скорость. Так как до него было далеко, Люк пробормотал что-то неразборчиво, но не стал сбрасывать скорость. Неожиданно, фонари едущего впереди замигали, предупреждая об экстренном торможении. Понимая, что не успевает, Люк закричал:

— Сгруппируйся, закрой руками голову! — одновременно выворачивая руль в сторону обочины, в попытке уйти от столкновения. Я ошалело смотрела на него. Происходящее казалось сном: противный визг колёс по асфальту, скрежет металла, удар, бросивший меня на приборную панель. В лицо ударила подушка безопасности. На секунду перехватило дыхание. На белом пружинящем материале расползалось алое пятно, руки жгло. Мы стояли. Люк безвольно откинулся на сиденье: глаза закрыты, слегка смугловатая кожа стремительно обретала белизну фарфора, темно-рыжие волосы побурели и слиплись от крови.

Раздался новый скрежет — дверца машины справа от меня исчезла: кто-то попросту вырвал её. Силясь разглядеть хоть что-то за кровавой пеленой, я почувствовала, как меня тянут за руки, а потом подхватывают и несут куда-то. Удалось разглядеть только силуэт склонившегося надо мной мужчины. Он быстро ощупал меня — нет, не в целях выяснения повреждений! Спаситель беззастенчиво обшарил карманы. Неожиданно он зашипел незнакомое ругательство, будто обжегшись, а потом знакомый голос прошептал:

— Спи!

Панический возглас: «Что с Люком? Он жив?» срикошетил от белёсой пелены, окутывавшей меня всё плотнее, гася чувства и ощущения, оставляя лишь тупую сонливость. Тело охватила лёгкость, и оно с радостью повиновалось, забывая о боли.

Глава 7

В глаза бил яркий свет. Я повернулась на один бок — не помогло. Повернулась на другой — тут же пружинистая поверхность кровати куда-то увильнула, и я с грохотом ударилась о пол, проснувшись окончательно.

Узорчатая мраморная плитка не располагала к долгому лежанию, не оставляя выбора. Кое-как выпроставшись из одеяла, спеленавшего ноги вместе с полупрозрачной длинной сорочкой, надетой на мне, я уселась обратно на кровать — очень красивую, как оказалось! Резная дубовая спинка, нежно розовые простыни… В таких наверно спят королевы! Королевы… Мне знакома по крайней мере одна из них…

Мысли медленно ворочались в голове полной сахарной ваты, от сладости которой запершило в горле. На прикроватном столике, с филигранным кружевом, вырезанным из дерева по кромке, стоял графин с водой и стакан. Дрожащей рукой, налила прохладной воды, сделала неуверенный глоток, а потом залпом опустошила. Противная сухость во рту прошла, в голове немного прояснилось. Теперь можно было основательно осмотреться.

Не припомню этого помещения — серебристо-голубые стены с молочно-белым орнаментом из цветов и листьев, резная мебель: платяной шкаф, удобное на вид кресло у панорамного окна, в обрамлении тяжелых тёмно-синих штор с серебряной вышивкой. В углу приютился небольшой туалетный столик с круглым зеркалом, медным тазом и кувшином для умывания, рядом стопка полотенец. Сдержанная роскошь наводила на мысль о спальне одинокого мужчины, как и едва уловимый запах можжевельника.

Розовые простыни постелили явно ради меня.

Я поднялась и подошла к окну. Яркий полдень заливал сад, усаженный кустами разноцветных роз, тянущихся до самой кромки раскидистых деревьев. Что находилось за ними, отсюда, с высоты второго этажа невозможно было рассмотреть. Слева, у вычурной беседки, увитой вездесущими розами, стояла группа людей, в костюмах викторианской эпохи, о чём-то оживлённо разговаривая. Чтобы получше их рассмотреть, я высунулась в окно.

Женщина-рыцарь с длинными пепельно-белыми волосами тут же заметила меня, замерла на секунду, и быстро пошла в направлении здания. Я отскочила от окна, но было уже поздно. Через минуту дверь приоткрылась и в проёме возникла изящная фигура. Эту женщину, одетую сейчас в камзол стального цвета, белые брюки и изящные сапожки, сложно было забыть. Именно с ней беседовал Николай в клубе Сильвара, точнее Сандера Тамма.

Люк! После аварии явно прошло какое-то время, раз царапины на руках почти зажили. Судя по пейзажу за окном и костюму пришедшей, мы находились в Тир-нан-Ог. Где же мой непутёвый сводный брат? А Николай, который устроил аварию? Или это был не он, а кто-то на похожей машине? В голове теснились множество вопросов.

Женщина не торопилась входить, изучая меня недружелюбным взглядом.

— Доброе утро! Скажите, где я? — это был не самый главный, но весьма важный вопрос.

— Вообще-то полдень уже давно минул, — скривила губы пришелица. — Ты в Замке Роз. Помнишь? Так называется королевская резиденция Благого Двора фейри.

Не удивительно, что место мне незнакомо — при Благом Дворе я никогда не бывала. Обычно мы принимали их представителей у себя, а королева Мэдб во время визитов к Латоне брала с собой лишь Сильвара, Люка и Тианиель, неизменно оставляя меня дома. Я не слишком от этого расстраивалась, потому что официальные приёмы обычно невероятно скучны.

— Парень, который был со мной в машине, когда произошла авария, что с ним?..

— Сэр Люциан Рамстед? — раздражённо перебила она. — Мне ничего не известно о его местонахождении. Я пришлю Мускарию, она поможет тебе одеться. Негоже появляться перед королём в таком виде, а ему уже наверняка донесли, что ты очнулась.

Она ушла, а вопросы остались. Через несколько минут в комнату вошла высокая стройная женщина, с глазами цвета высохших чернил, и тёмно-зелёными волосами. Её тонкий, скрученный спиралью кончик носа не оставлял сомнений в принадлежности к феям. Длинное платье, сшитое из материала похожего на мох (возможно это он и был), вполне могло скрывать пару стрекозиных крыльев.

— Добрый день, госпожа! — произнесла она тонким голосом, в котором слышалось жужжание комаров над летним болотом. — Меня зовут Мускария. Я пришла, чтобы снять мерки и сшить вам несколько платьев, а также одежду для сна.

Одним ловким движением она выпустила из руки длинную швейную ленту с отметками и принялась за работу.

— Зачем столько хлопот? Можно взять одежду у меня дома, — доброжелательно улыбнулась я.

Обычно придворные мастера работают только для монархов и их семей. Правда, с разрешения сюзеренов, они могли шить для кого-то на стороне, но их творения стоили невероятно дорого. Я не была знакома с правителем Благого Двора, и сейчас точно не имела возможности расплатиться за наряд. Даже если швею прислал король, это не всегда значило, что услуга бесплатна. На самом деле, оплата всегда становилась проблемой, ведь в Тир-нан-Ог деньги не в ходу. Мерилом цены оставались драгоценности, услуга, банальная передача части силы, либо что-то имевшее ценность для обоих сторон.