Марго

Ресторан был плотно набит множеством людей. Некоторые люди мне были знакомы, работали с Власом в одной клиники. Я поправила бретельку платья на плече. Нервозность сковало мое тело. День рождение близнецов. Я знала, что Влас со своей пигалицей будут в ресторане. Но мне хотелось поздравить Елисея, заодно и показать предателю, что я счастлива без него. Елисей заметил меня еще издалека, удивленно вскинув брови. Одетый в голубую рубашку и черные брюки, он выглядел восхитительно. Явно моложе 36 лет. — Марго, как рад тебя видеть. Удивлен, что ты пришла, — сказал он, поцеловав меня в щеку. — Решила выйти из зала ожидания, — подмигнула ему я, протягивая подарочный пакет с сертификатом в элитный магазин мужских аксессуаров. — С днем рождения тебя, Елисей! — Спасибо, красотка, — он ослепительно улыбнулся мне, взяв за руку, подвел к столу. Ираида Павловна и Олег Вениаминович вежливо поприветствовали меня. Перекинувшись парой фраз с бывшими свекрами, я села рядом с именинником торжества, глазами выискивая Власа и его любовницу. Влас с Настей вышли под ручку к гостям, и мое сердце упало вниз. Бывший муж был очень красив под стать его ослепительной спутнице. Блестящее длинное платье струилось по ее телу, открывая взору окружающих высокую грудь и тонкую талию. Длинные темные волосы изящной волной спускались по ее плечам и спине. Рядом с ней я почувствовала себя просто гадким утенком, несмотря на длинное бордовое платье из нежного японского шелка. Глаза начали слезиться. Зачем я сюда приперлась? Прошло восемь месяцев после официального развода, а я закипаю от ревности глядя на милующихся Власа и Анастасию. Парочка грациозной походкой подошли к столу, сев напротив меня. Влас тепло поздоровался со мной, его глаза не выражали в отношении меня никаких негативных эмоций. Кроме обычной дружелюбности и приветливости. Его любовница так же была вежлива и корректна. Что стало невыносимо дышать. Мое платье казалось слишком вычурным, и живот сковало обручем тревоги и зависти к чужому счастью. Подарок, подготовленный для бывшего мужа, жег пальцы. Отдам через Елисея. Потом… Тосты с пожеланием счастья и здоровья зазвучали со всех сторон. Громкий хлопок шампанского, радость на многочисленных незнакомых мне лицах. Я сидела оглушенная смехом и разговорами, смотрела лишь на Власа, который был поглощен речами своей спутницы, смотря на нее влюбленными глазами. Дофаминово-эндорфиновые цепи еще не отпустили их, как медик я понимала, как работает наша гормональная система. Но, от логичных рассуждений ничуть не становилось легче. Я вышла из-за стола, безумно хотелось на воздух. На летней веранде уже столпилось несколько гостей с вечеринки, неспешно покуривая и ведя светские беседы. Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Я чувствовала себя потерянной в этом мире. В попытках доказать бывшему, что он совершил ошибку я проваливаюсь окончательно. Елисей был прав, когда говорил, что я живу надеждой на его возвращение. Эти восемь месяцев я не жила, а существовала. — Жалеешь, что пришла? — оборачиваюсь, резко натыкаясь на теплый взгляд Елисея. — Скорее да, — честно признаюсь я. — Не жалей, сейчас ты видишь все без розовых очков, — заявляет мне Елисей и я понимаю, что он прав. — Почему ты не в зале? — интересуюсь я. — Хочу предложить одной очень грустной девушке отметить мой день рождение вдвоем. Это стало бы лучшем подарком на мое 36- летие, — заявляет мне он, подмигивая. Я в удивлении выгибаю бровь, не сдерживая улыбки. — Обещаю не приставать, — ржет этот наглец, покорно поднимая руки. Я засмеялась. Смех звоном разнесся по веранде, привлекая внимание других гостей. Может, я поступаю, как эгоистка, но я радостно киваю на предложение Елисея. — Поехали, — радуясь, как ребенок говорю я, взяв его под руку. Дорогое вино приятно расслабляло, как и забавные истории из депутатской жизни Елисея. Я смеялась до коликов в животе. Летний ветерок щекочет мое тело, разметая длинные волосы по спине. Монотонный стрекот сверчков разносится по веранде, успокаивая меня, унося печали и заботы в небытие. Елисей внимательно наблюдает за мной и в его шоколадных глазах отражается такая нежность и теплота, что захватывает дух. Я вижу, как он борется с собой, сдерживая себя и свои желания. — Елисей спасибо за то, что ты есть в моей жизни! — искренне говорю я, ласково прикоснувшись к его щеке. Он, аккуратно поймав мою руку, целует тыльную сторону моей ладони, губами ведя по запястью, отогревая своим дыханием. Мурашки табуном бегут по коже, а кровь в венах превращается в раскаленную лаву. Мои губы горят от ожидания его поцелуев. И он словно интуитивно считывает мое желание, с напором целуя меня, наши языки сплетаются, и я чувствую, как в низу живота растекается горячее тепло. Из недр моего замерзшего сердца пробивается росток желания близости. Я безумно соскучилась по мужской ласке и объятиям. Я отвечаю на прикосновения нежных рук Елисея, и тело синхронно вторит в такт моим желаниям. Мокрые насквозь трусики летят куда то на пол, когда он крепкой рукой прогибает меня в пояснице. Помогаю себе избавиться от шелкового платья, в данной ситуации, ставшего таким тесным. Позволяя ласкать мое тело не нежной ткани, а крепким мужским рукам. Первый резкий толчок в мое лоно и меня простреливает волной неги и удовольствия. Он двигается жестко, будто оголодав, как и я по близости, сливающихся тел. Мужского и женского. Разрядка наступает очень быстро, едва его умелые пальцы касаются моего клитора, чувствуя как его твердый член мгновенно каменеет в предчувствии скорой разрядки. Мой протяжный стон разносится эхом по веранде. Густое семя выстреливает вовнутрь влагалища, и я сейчас меньше всего думаю об этом. Отдышавшись, мы смотрим друг на друга, как будто заново изучая друг друга. По внутренней стороне бедра стекает его горячее семя, а я так же завороженно смотрю в его шоколадные глаза, видя в них свое отражение. Он вновь набрасывается на мои губы поцелуями, клеймит и подчиняет. Я не сопротивляюсь, полностью отдаваясь широте ощущений накрывших меня с головой. Мы заснули в объятиях друг друга только под утро, когда рассвет уже дребезжал, заботливо разжигая лучины солнечного света. Последний оргазм вылакал все мои силы, и я впервые почувствовала, что последние 24 часа я жила своей жизнью, а не сидела, на обочине жизни бывшего, подсматривая фильм о чужой жизни, где мне уже давно не отводилось роли.

Марго

Елисей накрывал стол к завтраку, а я растерянно смотрела на дымящуюся чашку кофе. Часы показывали полдень. И вчерашнее приключение эхом пульсировало в висках. Все неправильно. — Это всего лишь секс, — внезапно говорю я, поднимая на Елисея глаза. Елисей садится напротив, в одних спортивных шортах. С румян на щеках, вспоминаю вчерашнюю ночь: его подкаченное тело, вновь и вновь стоит у меня перед глазами, когда он входил в меня снова и снова, шепча на ушко нежности. Мои громкие стоны, его умелый язык, ласкающий мой клитор, крепкие руки, обвившие мои бедра, насаживая меня вновь и вновь на его твердый член. — Ты о чем? — непонимающе, он смотрит на меня, в ожидании пояснений. — О нашем вчерашнем безумии. Все неправильно. — А что правильно Марго? — Я чувствую себя странно, будто совершая что-то нехорошее. — Ты чувствуешь, что ты боишься. Ты боишься предательства, что если ты снова доверишься мужчине, ты снова обожжешься. — Это не так, — пытаюсь возразить я. — Марго, я однажды отпустил тебя 11 лет назад, сейчас я не отступлюсь. Твои сомнения абсолютно естественны после измены, но не надо делать из меня разменную монету. Если я сейчас с тобой, это не значит, что я позволю тебе использовать меня как наркоз от твоих страхов и сомнений. Я готов дать тебе время на раздумье. И если ты решишься все же стать моей женщиной, то назад пути не будет. Потому что, если ты снова выберешь не меня, я больше не смогу убеждать себя, что все еще стоит оставаться в зале ожидания. Больше не смогу… Елисей встает со стула, направляясь в комнату. Щеки жжет стыдом. Я запуталась и делаю больно другому человеку. Что для меня просто попытка забыть бывшего, для него же это очередное полено в костер по имени — «Надежда». И после нашей близости, оно разгорелось снова. *** Марго 8 часовой прием выжал из меня все силы. К горлу подступает непонятная горечь и тошнота. Веки слипаются. Надо бы проверить дефициты витаминов и ферритин. Лена встречает меня на выходе из клиники, после смены мы должны были встретиться в кафе. Дружеская посиделка. Заказав круассаны и вкусный раф, мы садимся за дальний столик. — Ой, мать, видела на днях твоего бывшего со своей, — начала Лена. — И? — Встретила их на конференции. Его доклад, конечно, произвел фурор. И фифа его так аплодировала ему, вся такая элегантная. — Лен, я рада за них, — спокойно ответила я, прикрывая глаза от слепящего солнца. Тошнота становилась все навязчивее. — Ты чего-то кислая такая? Извини, что я эту тему вообще подняла. — Да все нормально, просто самочувствие плохое. — Ох, может таблетку тебе дать. У меня нурофен где-то завалялся, — посочувствовала подруга, открывая сумочку в поисках обезболивающего. — Пройдет, — отмахнулась я. — Что у тебя с Елисеем? — Пока ничего, он уехал в командировку, открывает новое предприятие в другом городе, мы только созванивались. — А я всегда знала, что вы созданы друг для друга. Достаточно было только посмотреть на его преданный взгляд в твою сторону, как все становилось ясно. Это судьба! — Какая судьба? — взвилась я. — 10 лет брака, полная идиллия, и это ты называешь судьбой. Где гарантии, что завтра Елисей не встретит малолетнюю девчулю и не влюбится в нее? Мои глаза наполняются слезами. — Ритуль, гарантии тебе никто не даст, это очевидно, но жизнь то продолжается. Почему бы тебе просто не отбросить сомнения и стать счастливой здесь и сейчас. — Как будто это легко? — с горечью произношу я, пытаясь взять себя в руки. — Елисей любит тебя, очень любит, я бы дала ему шанс. Он ждал тебя столько лет… — Лен, давай сменим тему, — попросила я подругу, отодвинув в сторону круассан, от которого тошнота подступала еще больше. От чего в моем мозгу отчетливо задребезжала тревожная, и одновременно радостная догадка: «А вдруг?» Елисей Прилетев из Нижнего Новгорода, еду к брату в клинику. Влас хотел поговорить со мной о чем то. Дорогой звоню Маргарите, но трубку никто не берет. Тревожно. От чего-то саднит сердце. Я очень соскучился по своей женщине. Чтобы она не решила, буду до конца пытаться завоевать ее сердце, растопить все ее сомнения. Потому что очень люблю ее, всегда любил и буду любить. Это чувство дано мне свыше и я не желаю так просто отказываться от него. Подходя к ординаторской слышу женский голос. — Влас Олегович, поздравляю Вас! — С чем? — лениво интересуется брат. — Маргарита Павловна же беременна… Я застываю как вкопанный. — А я здесь при чем? — строго спрашивает Влас. — Ну, я подумала… Я залетаю в кабинет, так и не дослушав ответ его собеседницы. Полная медсестра в удивлении распахивает глаза, в ожидании сцены. — Елисей, привет, — говорит, как ни в чем не бывало Влас, не ожидая, что мой кулак пройдется ему прямо по его холеному лицу. Медсестра громко ойкает. — За что? — возмущается близнец, пытаясь остановить кровь руками, льющейся из его носа. — Значит, ты отцом станешь… — Ты чего совсем что ли? Вы все? — смотрит он на нас с медсестрой. — Ирина Георгиевна, вы вообще чего языком то трепите? Занимайтесь своими прямыми обязанностями и сплетни заканчивайте разносить, — сердито сказал Влас женщине, кивком головы указав той на выход. Побелевшая медсестра, извинившись, тихо юркнула из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. — Елисей, сядь — а, — попросил брат, доставая из аптечки салфетки. — Я не знаю, что там болтают, но с Марго у нас уже год как ничего нет. Я и пальцем ее не тронул. Если она и беременна, то точно не от меня. Честное братское слово. Я пытался собрать мысли в кучу. Вспомнив, как месяц назад в мой день рождения мы занимались любовью. Та ночь стала моей путеводной звездой к сердцу Марго. Мое сердце радостно затрепетало от волнения. — Так и о чем же тогда ты хотел поговорить? — с тревогой спросил я брата. — Если бы ты не вел себя как недоделанный рембо, я бы сказал тебе, что хочу пригласить тебя на нашу с Настей свадьбу. Вот приглашения, — достав из ящика стола картонный квадратик с вычурными вензелями на обложке, Влас протянул приглашения мне. — Приходи с очередной подружкой. Подмигивает мне этот засранец, и моя злость мигом улетучивается. — Ладно, — я встал, собираясь уйти. — Ты куда? — в удивлении интересуется брат, смотря на меня недоумевающим взглядом. — Поеду к матери моего будущего ребенка. Я очень соскучился по ней, — с широкой улыбкой говорю я близнецу, оставляя брата в полной прострации, с немым вопросом на его лице.